Либеральная Империя Анатолия Чубайса

Форумы Арктогеи (Geopolitik): Имперская идея и русский национализм: Либеральная Империя Анатолия Чубайса
20263: By Ведомости on Пятница, Октябрь 17, 2003 - 15:43:
Александр Дугин

МИРОУСТРОЙСТВО: Актуальность империи

Опубликовано в газете "Ведомости"
Несколько неожиданное провозглашение Анатолием Чубайсом курса на создание на постсоветском пространстве "либеральной империи" внезапно придало актуальность сразу трем темам: будущему евразийской интеграции, идее империи и инструментальности либерализма как экономического учения.

Благодаря книге Антонио Негри и Майкла Хардта "Империя" (Москва, "Ультра", 2003) мы узнали, что империи бывают разными и что под империей можно понимать не только царизм и коммунизм, которыми нас столько лет попрекают либералы, но и сами США, шире - западный мир. Либеральная империя, о которой говорит Чубайс, - это, безусловно, отсылка именно к США. И для убежденного западника Чубайса это вполне естественно. Сложности начинаются тогда, когда этот принцип прикладывается к России и странам СНГ. Согласно американскому сценарию такое предложение кощунственно и недопустимо. Говоря о либеральной империи, под ней понимают только планы интеграции планеты под прямым стратегическим, политическим и экономическим контролем "богатого Севера". Любые другие блоки не приветствуются. Этот принцип заложен в самой стратегической доктрине США (в версии Пола Вулфовица) , где одной из главных угроз американским интересам признается возможность образования на евразийском материке крупного объединенного образования. Либеральная империя должна быть только одной-единственной, в каком-то смысле "единой и неделимой". Процессы евразийской интеграции никак в этот проект не вписываются.
Одна или несколько

Евразийская интеграция, создание на постсоветском пространстве нового объединенного образования имперского типа является вызовом глобализму, так как предлагает свой - альтернативный - сценарий мироустройства, основанный на балансе больших пространств, т. е. многополярности. Какой бы эта евразийская интеграция ни была - либеральной или не очень, ее смысл всегда будет состоять в геополитической фронде.

На самом деле в современном мире существует только такая альтернатива: либо Империя - одна единственная, глобальная; либо империи - несколько больших пространств. Национальные государства обречены, они не способны в новых условиях отстоять свою суверенность ни политически, ни стратегически, ни экономически. Это справедливо и для всех стран СНГ. И весь вопрос заключается только в том, в какую империю эти страны будут включены. Либо напрямую - в единую и глобальную Империю, и тогда это будет происходить на индивидуальной основе, как добровольный отказ от суверенитета, либо в одну из возможных региональных империй - таких как Евросоюз или потенциальный Евразийский союз, и в этом случае возникает новый тип суверенитета - коллективный имперский суверенитет.

В случае евразийской интеграции речь, конечно, идет о региональной империи, и это действительно становится интересно. Тема евразийской интеграции неявно сопрягается либо с рецидивом русского колониализма, либо с ностальгией по советским временам. Тот факт, что инициатором этой интеграции выступает сейчас крайне либеральный политик, придает теме новое измерение. Интеграция на либерально-экономической основе реабилитирует всю эту инициативу, придает ей современное, даже футуристическое звучание.

Либерал-евразийство

Смысл проекта можно определить как либерал-евразийство. Речь идет о синхронизации и унификации экономических систем стран СНГ, создании единого экономического пространства, отмене всех экономических и таможенных границ, появлении евразийских ТНК и т. д. Эти проекты вытекают из теорий таких экономистов, как Фридрих фон Лист и его русский последователь Сергей Витте, которые считаются отцами-основателями евразийской экономики. Экономическая интеграция больших пространств была разработана именно либералами. В основе этой теории лежит следующее соображение: прямой контакт менее экономически развитого государства с более развитым, отделенным ранее таможенным барьером, не уравнивает их потенциалы, но еще более обогащает богатого развитого и еще более обедняет бедного и неразвитого. Изоляция также не спасает положение бедного. Поэтому возникает третий путь: интеграция соседних стран с близким состоянием экономики, создание достаточно большой зоны общего рынка и избирательная (дифференцированная) открытость внешним экономическим игрокам с учетом приоритета развития национальной экономики в масштабах всего "большого пространства". Это отчасти напоминает патернализм, но примененный не к отдельному государству, а к обширной системе государств со сходным уровнем экономического развития. По мнению Листа, только это позволит модернизировать экономическую систему всех участников такого объединения, а далее можно ставить вопрос о втором этапе - повышении интеграции с внешними экономическими зонами, но уже в новом качестве - будучи развитыми и усиленными.

Евразийская экономика есть общество с рынком, но не рыночное общество. Здесь проходит существенная грань: рыночный принцип может быть до определенной степени полезен евразийскому экономическому союзу, в той мере, в какой он способствует развитию гибкой хозяйственной инфраструктуры. На практике это означает локализацию частнособственнических отношений нестратегической сферой производства товаров и услуг. Рынок и частная собственность в евразийстве не наделяются ценностным качеством: ни позитивным (как в либерализме) , ни негативным (как в марксизме). Эта сфера есть область прагматической допустимости и прагматической полезности. В то же время стратегические области экономики находятся под госконтролем, и здесь действует принцип протекционизма и патернализма для всех членов "экономической империи", а также элементы плана, сопряженные с реализацией задач геополитического масштаба. Налоговая система в такой либерал-евразийской модели призвана служить социальной гармонизации, поддерживать экономически слабых или несостоятельных участников экономического сообщества. Общим же принципом остается принцип общеевразийской солидарности.

Если это не PR

Если Чубайс, говоря об "интеграционной миссии России в ХХI веке", имеет в виду либерал-евразийство, то этому можно только аплодировать. Ценность такого курса в том, что он реабилитирует и модернизирует тематику евразийской интеграции на уровне имиджа, а также придает проекту не утопический и ностальгический, а прагматический и вполне конкретный характер: зная хватку младореформаторов, можно надеяться, что они осуществят задуманное. Но если раньше они более разрушали, то теперь пора и созидать.

Конечно, памятуя о предыстории Чубайса, нельзя избавиться от сомнений: не есть ли все это предвыборный ход СПС? И, что еще опаснее, не столкнулись ли наши олигархи с кризисом жанра? Приватизировав Россию, возможно, они положили глаз на сопредельные страны. Зловещим намеком на такое положение дел служит фигура Егора Гайдара, которого Чубайс упорно пытается реабилитировать: если либерализация постсоветских пространств будет идти в духе шоковой терапии, то результат может быть обратным и мы только отвратим от России наших партнеров по СНГ. Однако, если Чубайс говорит от имени РАО ЕЭС, это гораздо интереснее: энергетическая политика России в отношении Грузии и Украины в последнее время действительно оказывается эффективной и результативной. И это заслуга Чубайса.
20266: By Народный наблюдатель on Пятница, Октябрь 17, 2003 - 23:43:
Кризис жанра не у Чубайса, а у Дугина. Вот он теперь схватился, как за соломинку, за "евразийский либерализм" - последнее, так сказать, прибежище.
20268: By Владимир П. on Суббота, Октябрь 18, 2003 - 16:42:
Не вижу ничего предосудительного в таком допущении. Видно,народный наблюдатель оценивает евразийство не в том масштабе и не в том ракурсе.Да, экономический подход сейчас доминирует.Поэтому необходимо заранее дать ответы на все возможные вопросы и проявить максимум участия в этой сфере.Задача максимум - направить процесс экономической интеграции в евразийское русло.
20285: By Павел Зарифуллин on Среда, Октябрь 22, 2003 - 19:31:
ЛИБЕРАЛЬНЫЙ СТАЛИН
Единство противоположностей

Выход статьи Александра Дугина в своё время остался практически незамеченным – никаких откликов, никакой критики. По большому счёту автора в 2001 году никто не понял. Особенно это касается евразийской и национально-патриотической тусовки, и посетителей нашего Форума. Ничего никогда не понимают. Только один человек сказал мне, что это манифест близкого будущего, потенциального, масштабного альянса, нового головокружительного синтеза. Это был Андрей Татьянчиков, в тот год руководитель татарстанского отделения Союза Правых Сил, и, одновременно, Движения «Евразия». Тогда (каких-то два года) назад возможность подобного союза воспринималась дико, как союз Чёрного и Белого, Белого и Красного, Проханова и Березовского. Это из числа парадоксов: почему в России музыка рэггей звучит, как русский калининградский шансон Олди, почему национал-большевизм, почему «Господин Гексоген»? Чёрное-Белое, Белое-Красное, Проханов-Березовский!

Поразившая Элиаде симпатия Бога и Мефистофеля. Причём симпатия взаимная. Например, вот, что Дьявол говорит о Боге:


Мы ладим, отношений с ним не портя,

Прекрасная черта у старика

Так человечно думать и о черте.

(Гёте «Фауст», пер. Б. Пастернака)

Стремление противоположностей к единству Николай Кузанский называл coincidentia oppositorum, – по его мнению эта формула является наиболее безупречным определением Бога. Задолго до этого Гераклит говорил: "Бог: день-ночь, зима-лето, война-мир, избыток-нужда (то есть, все противоположности)".
На кирпичах подобной диалектики в 20-е годы XX века Николай Устрялов строил идеологию национал-большевизма: «чем больше у большевиков интернационализма – тем раньше в Россию придёт национализм».
По типологии развития идей либерал-евразийство, это нечто вроде национал-большевизма XXI века.

Либерал-евразийство

В этой программной статье Дугин описал прообраз нового социального субъекта – евразийски (в экономическом смысле) ориентированных бизнсменов: «Максимально используя процесс либерализации этот тип - пассионарный, деятельный, способный к адаптации – сумел за годы реформ преуспеть в создании финансовых, промышленных, ресурсообрабатывающих, сервисных, коммерческих и торговых структур, неразрывно связанных с конкретным пространственным, социальным и хозяйственным контекстом, вписанных в этот контекст. Совокупно эта область формирует то, что можно условно обозначить как «евразийский капитал» или «национальный капитал». Что это за новый революционный класс? Кто эти люди? Где мы таких видели? Два года назад даже намёков на подобных евразийских неофитов не было. Тогда была «заря в сапогах». (Недавно Президент заявил, что «сапоги всмятку»). Либерал-евразийство предстало, как идеологическое откровение, постепенно начали появляться и первые знаки его пришествия. По мере нашего знакомства с правым истеблишментом.

В 2002 году в партию «Евразия» вступил вице-спикер Госдумы от партии «Яблоко» Михаил Юрьев, поразивший нас своими ультра-евразийскими взглядами. Сергей Генералов, депутат ГосДумы от СПС на переговорах с Дугиным заявил о необходимости доктрины «экономического евразийства» и многовекторной экономической и политической (!) ориентации России. То же утверждал экс-глава «Транснефти» Дмитрий Савельев, только в ещё более национальных тонах.

Этюд либерал-евразийства был закончен после встречи с главой «Мосэнерго» Аркадием Евстафьевым. Этот штрих так важен, что я постараюсь описать его целиком по памяти. Весной этого года продюсерский центр «Евразия ТВ» снимал документальный фильм для первого канала «Геополитика природных ресурсов». Фильм состоит из интервью с крупнейшими магнатами российской промышленности, связанными с добычей, переработкой и полезных ископаемых, экспертами в области экономики, энергетики и т.д. В мае месяце мы поехали в «Мосэнерго» снимать интервью у Евстафьева, как говорят, «правой руки» Анатолия Чубайса.

Были заданы разные вопросы, а вот после вопроса: «Как Вы относитесь к евразийской интеграции?»,- мы услышали нечто, повергшее евразийскую съёмочную группу в короткий шок. Аркадий Евстафьев заявил: «Это идея – наш абсолютный знаменатель, мы будем следовать ей в нашей работе, пробивать эту щель. Это наша абсолютная цель». Данное заявление сделал человек, чья деятельность, как мы совершено искренне считали была направлена на совершенно противоположное, человек, выносивший «Коробку из-под ксерокса», ставшую знаменитой, как подвески Анны Австрийской.

Из-за чего произошла мутация взглядов младореформаторов? Под влиянием незримых токов Евразии, её геополитического притяжения? Или это новая форма сознательного политического цинизма, в чём кто-кто, а младореформаторы славнее всех живых? Трезвый расчёт, понимание серьёзных мировоззренческих изменений, связанных с появлением питерских силовиков? Новый парадоксальный вашингтонский заказ? В конце концов, может быть дело в возрасте? (Устрялов писал, что национализм проявляется у большевиков, после того, как они становятся старше.)

На самом деле – это Устрялов, опять Устрялов: «Чем больше интернационализма, тем больше национализма». Это новая форма национал-большевизма – либерал-евразийство. Следующий парафраз, услышанный нами, не был неожиданным, он вытекал из предыдущего восьмидесятилетней давности: «Чем больше либерализма, тем больше империализма». На сцену выходит папа российских либералов, их главный, и говорит: «Я считаю, что Россия не просто уже является лидером, а она может и должна всемерно наращивать и укреплять свои лидирующие позиции в этой части планеты в следующие 50 лет. Скажу больше. Я считаю, что идеология России - и я глубоко в этом убежден - на всю обозримую историческую перспективу должна сталь идеологией либерального империализма, а целью Российского государства должно стать построение либеральной империи». Либерал-евразийство обрело имя: Председатель правления РАО ЕЭС Анатолий Борисович Чубайс.

Либеральный Сталин

Дело не названиях организаций и в конкретных людях. Современные национал-большевики не имеют никакого отношения к Устрялову, Никишу, Лежнёву. Так же как современные либерал-демократы к Чубайсу. В наше евразийство понапихался вообще непонятно кто: Пал Палыч, полковники «сапоги всмятку», ваххабиты.

Ясно одно - платоновские идеи незримо двигают идейных либералов и идейных евразийцев друг к другу. Маски постепенно приоткрываются. Запредельная логика единства противоположностей открывает свою удивительную тайну. Если Дугин – Устрялов, то кто тогда Сталин? А как Вы думаете??
20286: By Леонид on Среда, Октябрь 22, 2003 - 22:00:
Я думаю, что это Чубайс. Он и на Гитлера смотрите как похож! - говорил же я - всегда мне Анатолий Борисович нравился (после Новодворской и Гайдара). А патриотов я всегда - втайне от других: чтобы не били - ненавидел, даже планировал устроить одно покушение. Вот так. А БАБ - и всякие олигархи, у которых денег дохуя - всегда был мой тайный Кумир.
20287: By sky of new britain on Среда, Октябрь 22, 2003 - 22:48:
>> Стремление противоположностей к единству

Воля ваша, Павел, воля ваша...

Отчего-то только что захотелось перечитать Климова ;-)
20289: By Сомневающийся on Четверг, Октябрь 23, 2003 - 13:13:
Очень занятно наблюдать за эволюционными вывихами Дугина: то он был с коммунистами против либералов, до хрипоты уверял нас, что наиболее перспективно левое, чуть ли не зюгановское евразийство, то теперь он полез брататься с г-н Чубайсом. Приходиться только завидовать такой удачной "диалектике". Возможно, в скором времени г-н Дугин обрадует нас альянсом евразийцев с атлантистами, если последние обещают выделить России "сферу влияния" в бывших республиках Советского Союза.
20291: By a-lexus on Четверг, Октябрь 23, 2003 - 16:56:
О либерал-евразийстве...

Совершенно неожиданным выглядит недавнее выступление Анатолия Чубайса в стенах родного университета в Санкт-Петербурге. Речь шла о ранее запретной теме – теме империи. Вообще если проследить историю ротации этого слова в российских кругах, то его можно было услышать где угодно и от кого угодно, но только не от представителей либерально настроенной интеллигенции, людей ассоциировавших себя с диссидентским движением, Западом. Еще недавно в отношении слова «империя» в капиталистическом сообществе велась политика двойных стандартов: полное табу при дефинициях феномена глобализирущегося мира под эгидой США с одной стороны, и обличение СССР как «империи зла» с другой.
С каким наслаждением и даже остервенением наша интеллигенция обличала Советский Союз в замашках на мировое господство, порабощение народов и жесткое подавление любого инакомыслия.
Однако все это в прошлом. В наши дни из уст американского президента раздаются слова: «Соединенные Штаты Америки – единственная и последняя сверхдержава и империя». Запрет снят и вот теперь Анатолий Борисович говорит о «либеральной империи», причем не о США, а о России.

Сначала разъясним какой смысл вкладывает господин Чубайс в это слово. «Целью Российского государства должно стать построение либеральной империи», - говорит он, объясняя свой вывод стоящими перед страной качественно новыми задачами, несовместимыми с современным форматом РФ («Мы живем в другом веке, в другой стране и в другом мире. Оглянитесь по сторонам: мы в абсолютно новой ситуации и в этой ситуации мы должны ставить перед собой адекватные ей задачи…»). Либеральный империализм это экспансия российского бизнеса за пределы государства к ближайшим соседям. Российское государство должно напрямую законными методами делать все, чтобы поддержать там базовые ценности свободы и демократии.

Перед нами стоит сложная задача определения, что именно имел в виду глава РАО ЕЭС в своем выступлении. Если он говорил об экспансии нашей страны вовне, в сторону укрепления интеграционных процессов на континенте посредством конкретного экономического инструментария, это одно, - насильственное внедрение нашим соседям с традиционной культурой «общечеловеческих ценностей», чуждых, кстати, прежде всего России, - совершенно другое.

В данный исторический период, когда руководство Российской Федерации не проводит четкую и ясную политику в соответствии с геополитической логикой, которая в напрямую диктуется статусом страны, самое верное – под эгидой «распространения демократии и общечеловеческих ценностей» прагматично усиливать собственное присутствие на политических и экономических рынках наших партнеров по СНГ, странам средней Азии и Дальнего Востока. Как только мы наладим партнерские связи, достаточно тесные чтобы влиять на политику этих государств, Россия будет вправе провозгласить создание нового большого пространства, конкурентоспособного по отношению к Европейскому союзу и США.
20292: By T-34 on Четверг, Октябрь 23, 2003 - 16:58:
Любая империя, будь то Империя Чингисхана или Александра Великого, «Империя Зла» (СССР) или «Империя Добра» (США) создается через территориальную экспансию, постоянный захват новых территорий, предполагает наличие центра и периферии, общей идеологии, государствообразующего этноса и малых народов. Отличительной чертой западных Империй является то, что они имеют множество исторических примеров гибели малых или слабых народов, ими поглощенных, уничтожения, часто навеки, возможность расцвета иных культур, быть может, качественно высших по сравнению с победоносным соперником. Российский империализм всегда был качественно иным: народы, включенные в состав Российской империи, позже в состав Советского Союза находились под протекцией центра, развивая и сохраняя самобытные культуры, национальное самосознание, обычаи и традиции. Погибли или погибают все Империи Европы, кроме России, на равновесие которой держится мир.
Либеральный империализм, предложенный А. Чубайсом, предполагает две парадоксально различные модели развития. Преобразование России в империю либерального толка для «поддержания базовых ценностей свободы и демократии не только в России, но и во всех государствах-соседях» приведет к новому противостоянию между «обновленной» Россией и американской империей. История американской империи - это история подвижных и постоянно расширяющихся границ американской гегемонии. Подвижные границы американской империи, или так называемый «граничный тезис» является мировоззренческой основой экспансионистской политики США. Сегодня в международной политической системе «моральное» право развивать идеи общечеловеческих ценностей, ценностей свободы и демократии, права человека имеет лишь одно государство, это является прерогативой Соединенных Штатов Америки.
Политические силы, направления и интересы которых пересекаются в точках общего «жизненного пространства», неизбежно приводит к их столкновению. Россия в качестве либеральной империи претендует, пусть даже на небольшое, «жизненное пространство» США.
Вторая модель развития России в новом либеральном состоянии больше связана с созданием «мир-экономики» (И. Валлерстейн) без единой всеобъемлющей политической структуры, но непрерывной экспансией и накоплением капитала. Либеральная «мир-экономика» включает в себя структуры, которые поощряют технологическое развитие. В ней отсутствуют особые механизмы власти, направленные на преследование нерациональных способов потребления мирового продукта и противодействия географической экспансии. Создание и консолидация «мир-экономики» было историческим следствием углубления капиталистических процессов и географического расширения границ общественного разделения труда и финансового капитала.
И. Валлерстейн не исключал возможности, когда сформировавшаяся капиталистическая «мир-экономика», следуя своей внутренней логике, начинает своё пространственное расширение, поглощая окружающие ее государства. И, в отличие от империй колониального типа, процесс расширения не имел внутренне заданных пространственных ограничений. В конце девятнадцатого века капиталистическая «мир-экономика» поглотила в себя все существующие исторические системы, создав новую мировую политическую структуру.
Проект либерального империализма, который вызвал огромный резонанс в экспертном и медийном сообществе России, возможно, предполагает создание нового имперского государства через «мир-экономику», финансовую империю.
20293: By Идентификатор on Четверг, Октябрь 23, 2003 - 16:59:
Заявление Чубайса получило, безусловно, широкий резонанс в аналитических кругах. Достойно ли оно подобного внимания? Достойно, хоть и является во многом блефом и предвыборной агитации. По поводу заявления Чубайса велось уже достаточно много дискуссий в СМИ, как разумных, так и граничащих с безумством. Как бы не обстояло дело на самом деле, идея либеральной империи, тем более из уст последовательно либерала довольно интересна и новаторски оформлена. Первым, что обращает внимание – размывание идеологических границ, смещение левого в область правого и наоборот. Цель этого очевидна - расширить электорат, как СПС (уже имеющегося явно не хватает для уверенного прохождения в ГД), так и самого Чубайса, вероятно претендующего на ведущие посты в российской политике (президентская кампания 2008). Пока данное заявление было лишь первым имеджевым шагом Чубайса, в чем нет сомнения, иначе оно не «наделало» бы столько шуму. Остается предположить, что последует развитие данной идеи, весьма серьезно введенной в идеологический посыл Чубайса, а также ее развитие и вероятно даже создание некого нового течения (движение, партия), специально под Чубайса.
Что касается самой идеи, то в российской истории немало примеров торжества экстравагантных и даже утопических идей. Они привлекательны, но неосуществимы. Таков диагноз для синтеза несовместимостей. (объяснение Дугина по поводу того, одна такая империя уже есть, а двух быть не может).
20294: By Сомневающийся on Пятница, Октябрь 24, 2003 - 17:49:
Граждане, мы присутствуем на похоронах евразийства образца 90-х годов. Теперь его лидеры всерьез заговорили о союзе с капиталистами. В этом не было бы большой беды, если бы речь шла о признании того факта, что "Россия страдает больше не от капитализма, а от его нехватки", если бы при этом громились региональные феодально-абсолютюстские режимчики, если бы при этом громилась шкурническая позиция СПС, без всяких "если это не PR".
Руководство партии сколько угодно глубоко может предаваться мечтам о преобразовании либерализма в евразийство. Помниться, о преобразовании большевизма в евразийство говорили еще Трубецкой и Савицкий. История давно поставила крест на подобных утопических и вредных иллюзиях. Теперь снова наступаем на те же грабли, воображаем, что путем ограбления грузин и молдаван можно создать предпосылки для возникновения единого государства. Но и этого мало. Предлагается объявить такую политику "имперской", государство будущее назвать "империей". Со стороны Чубайса это, по меньшей мере, - честно. Волк называет свою политику волчьей. Непонятно какого черта в этот гадюшник теперь тянут евразийцев. Разумеется, экономика ломает границы, но это отнюдь не значит, что надо приветствовать ломание границ только в интересах российской олигархии.
И еще, важный момент, прежде чем кукарекать об империи и замахиваться по примеру салтыков-щедринских градоначальников на Византию, не лучше ли произвести ревизию в собственной стране?
20316: By Виконт on Вторник, Октябрь 28, 2003 - 18:25:
А что, как победят-то питерцы? А, Саша и Паша? И нахрен тогда будут нужны ваши заигрывания с Чубайсом? Не останетесь ли вы в истории странной сектой, из которой побегут все те, кто раньше Вам, Саша, аплодировал?
Вы начали играть в опасные игры, Саша. Мы Вам поверили однажды...но скоро, пожалуй, начнем верить больше Диме и Сереже,которых Вы опускаете...
Это последнее предупреждение, скоро побежим.
20317: By newport on Вторник, Октябрь 28, 2003 - 18:36:
>> Это последнее предупреждение, скоро побежим.

Бегите! Бегите и не оглядывайтесь!

Без Вас веселей будет.

>> Диме и Сереже,которых Вы опускаете...

Что за жаргон!?

Если товарищи Дима и Сережа считают себя чем-то обиженными - то это личное дело. Сугубо личное дело. И публичная демонстрация своего [censored] на этом форуме, мягко говоря, в бонусы им не засчитается.

"На обиженных воду возят" ("Сборник евразийских шуток и прибауток", из-дво "Арктогея", 2418 г.)
20318: By Коля on Вторник, Октябрь 28, 2003 - 19:32:
Да, ситуация опасная, дело говорят, крысы.
21153: By Павел Зарифуллин on Вторник, Июль 06, 2004 - 21:08:
Павел Зарифуллин

Славяно-тюркский симбиоз как основа евразийской государственности XXI века

Выступление на Шалкарском евразийском этнополитическом форуме (г. Уральск)

Вопрос о построении евразийской государственности сегодня витает в воздухе. У нас, в России, теоретическая часть евразийства ушла далеко вперёд от практики. Как отметил Александр Дугин – евразийский проект Нурсултана Назарбаева намного опередил время. Многие практические вопросы жизнедеятельности будущего Евразийского Союза остаются открытыми. Что станет его движущим модулем, заводной пружиной? Как преодолеть косность интеграционных процессов?

Основываясь на исторических фактах можно сделать несколько предположений о национальном, языковом характере этих модулей, базовых элементов грядущего Евразийского Союза. Потенциальной движущей силой евразийского объединения являются интеграционистски ориентированные элиты славянских и тюркских стран СНГ. В первую очередь – России и Казахстана.

С точки зрения пропаганды идей общей евразийской государственности, Казахстан, к нашему стыду, продвинулся в гораздо большей степени, нежели РФ. Евразийство в Казахстане по сути официальная государственная идеология. Можно отметить, что печальные процессы распада стран СНГ привели к позитивным результатам только в двух случаях – в Прибалтике и Казахстане. Прибалтийские государства нашли своё органичное место в Евросоюзе, а Казахстан кристаллизовал евразийство в качестве своей национальной парадигмы, подавая пример всем остальным странам СНГ, как особый знак, Свет Востока.

Россия не отстаёт от Казахстана только в интеллектуальном плане. В России существует неоевразийская школа интеллектуалов, объединённых вокруг фигуры Александра Дугина, где идеи актуального евразийства ежедневно прорабатываются, можно сказать в режиме on-line. Выходят сотни статей по евразийству, проводятся конференции, Дугин выпустил десяток книг, посвящённых этой проблематике. Мы вбросили евразийскую дискуссии в наше общество.

Т. е. уже сегодня можно выделить два базовых источника интеграции, два мотора Россию и Казахстан. Россия пока вкладывается интеллектуально, Казахстан организационно.



Напомню, что именно стараниями Нурсултана Абишевича Назарбаева созданы ЕВРАЗЭС, ЕАП и ОДКБ. Исходя из наличия этих модулей, мы смеем утверждать, что тюрко-славянский союз элит и симбиоз наших народов и станет базовой основой евразийской государственной и идеальной этнополитической государственной моделью XXI века. Этот тезис я попытаюсь развить и доказать в своём докладе на примере Больших Пространств, Евразийских империй, существовавших на территории Евразии.
Я попытаюсь доказать, что современный евразийский тюрко-славянский проект это своего рода upgrade целого спектра, «цветущей сложности» идей и понятий, господствовавших на евразийском материке до наступления модерна и Нового времени. Для изучения интересующего нас вопроса целесообразно использовать метод обобщающих парадигм. Эта методология успешно применяется в научных работах по философии и политологии. Понимание парадигмы в нашем исследовании является теоретическим концептом, обобщающим базовые установки человеческого мировоззрения, связанные с определёнными типами сознания, которые, в свою очередь, предопределяют структуру политического языка и всего спектра, заложенных в нём дискурсов, в том числе идеологических.

Парадигма (от греческого «сверх», «над» и «проявление», «Манифестация») – «то, что предопределяет характер проявления, манифестации, оставаясь вне проявления». В самом широком смысле – это исходный образец, матрица, которая выступает не прямо, но через свои проявления, предопределяя их структуру. (1) На основании метода сверхобобщающих парадигм мы сделаем несколько исторических ссылок по релевантности, освещающих примеры симбиоза тюрко-славянских элит в евразийских государствах.


Российская империя.
Славяно-германский симбиоз или славяно-славянский симбиоз: западники против славянофилов.

У Российской империи безусловно существовала единая парадигма, общая матрица, сформированная ещё до петровских реформ патриархом Никоном, канцлером Ордын-Нащокиным, Алексеем Михайловичем. Пётр как локомотив прошёл по Руси, сминая всё национальное и традиционное, но он был подражателем дела своего отца и его советников. Эта мысль не новая, но интересно другое – попытаться вычленить принципы, на которых зиждилась эта матрица, неявно сформулированная в государственном устройстве Российской империи.

Мы исходим из того тезиса, что и славянофильство и западничество изначально заложены именно в эту парадигму, что эти два вида дискурсов подспудно закодированы в середине 17 века. В своё время меня поразило, что историк Валишевский назвал Петра первым славянофилом, имея ввиду активную материальную и военную помощь балканским славянам. (2)

Ну как же – славянофилы, ведь наши предшественники, истинные российские патриоты, а Пётр – образец русского пассионарного западника, вроде Чубайса или Троцкого. Но дело в том, что матрица, проекта «Российская империя» (официально с 1721 года) имеет в самой себе и почвенничество и модернизм, и рудиментарные элементы традиции и технологизм. В этой матрице сформулированы основные тренды, она сплетена из причудливых противоположенных элементов, но она целостна, именно она предопределила культурный климат Российской империи на 200 лет вперёд. На каких же принципах она строилась:

1. Религиозный – реформированное православие (никонианство).
2. Геополитический – ориентация на Запад в технологическом и политическом плане (вступление России в концерт европейских государств).
3. Проект захвата Константинополя – утопическая идея Романовых, заложенная Никоном, по захвату у Южных евразийских государств (Турции и Персии), территорий, заселённых христианскими народами, некогда входившими в состав Византии.
4. Элитарный – набор кадров на управленческие должности в государстве из числа европейских пассионариев.


Нетрудно заметить, что в самом начале эта парадигма сочетала в себе причудливую смесь из агрессивного реформированного православного проекта с геополитической ориентацией на Запад, поиск на западе технологических, людских и военных ресурсов для широкой экспансии государства в южном направлении. Можно установить и примерное зарождения этой парадигмы – Речь Посполитая, Малороссия, Западная Россия. (Не случайно во главе реформированной православной церкви встали этнические украинцы). В рамках этой матрицы действовали российские интеллектуалы XIX века.

Западники-прогрессисты настаивают на тотальном сближении с Европой, революционного импорта европейских социально-политических концепций.

Западники консерваторы пестуют «абсолютную» Пруссию – образец славно-германского государства и геополитически ориентируются на германские страны – Пруссию и Австро-Венгрию.

Славянофилы видят парадигму и миссию Российской империи тоже, как ни странно, в ориентации на Запад, но не германский, а славянский, предполагая, что из потенциального пробуждения славянских народов сам собой генерируется необходимый социальный и идейный заряд для обновления романовской системы. Почти алхимический тезис. (Подобного рода идеи существовали в Речи Посполитой при Собесском (3) и ранее (4)). Однако славянофилы никогда не покушались на базовые тренды господствующей парадигмы, такие как захват Константинополя, официальная синодальная церковь, монархическое правление и т.д. Даже наш выдающийся философ (первый евразиец, последний славянофил Леонтьев ), будучи совершенным фанатом турецкой эстетики и тюркофилом требовал удаления турок в Азию. (5)

Геополитически и европейские славяне и романо-германцы располагаются западнее границ России. Западники утверждали приоритет союза, симбиоза, аншлюса с романо-германцами. Славянофилы со славянами (тогда никого не пугало, что почти половина славян были католиками, а треть находилась в составе Османской империи). Во властной элите постоянно менялась эта генеральная линия с умеренно западническй (германофильского проекта) на умеренно славянофильскую.

Господствующим проектом был германофильский, а славянофилы составляли своего рода конструктивную оппозицию. Соответственно двумя базовыми модулями существования государственной машины российской империи были этнические германцы и славяне. Безусловно, в Российской империи жило множество народов, и в элиту привлекали аристократию самых разных национальностей, но нельзя не согласиться, что главными действующими моторами российского социума были германская и русская аристократия, причём с властной и культурной доминантой германской.

Если предельно упростить картину, то славянофилы доказывали, что германский модуль надо заменить на внероссийский славянский путём освобождения славян из-под власти турок и тех же германцев. И это всё в русле имперской парадигмы, потому что славяне по отношению к России тоже представляют собой геополитический Запад.

Славянофильский проект был более восточническим, и из него родилось евразийство. Т.е. когда фундаментально было предложено отказаться от одного из действующих модулей славяно-германского союза, как базового принципа государственности Российской империи, а именно германского, а сделать базовый акцент на одном модуле славянском, появился иной проект. В недрах славянофильской интеллигенции, негативно относившейся к альянсу с Романо-германским миром вызрел план - заменить германский модуль в конструкции российской этнополитической системы каким-то иным, потому что самостоятельно славянский модуль явно не тянул, и это стало ясно на рубеже XIX-XX вв.

Евразийский проект стал вырисовываться в конце 19 века (тюркофилия Леонтьева, проект Бадмаева («Записка о задачах русской политики на азиатском востоке» (6)). И был связан с присоединением к России Центральной Азии и Кавказа, строительством Транссиба. Поначалу он казался гиперрреволюционным (7), потому что он предполагал за собой, как и большевизм, полный разрыв с основными дискурсами парадигмы Российской империи. Это был иной проект, иная парадигма, сформулированная в 20-х годах XX века.

В значительной степени он оперировал к матрице предыдущей по отношению к Российской империи (Московскому царству). Евразийство, как вариант постмодерна, пост-Российской Империи, в отличие от Советского проекта, оринтируется на пре-модерн. (Московское царство, Третий Рим). Это как новые бояре, чудесным образом, обретшие бороды, стрельцы, вернувшие головы, староверы, обрётшие вырванные языки.

По аналогии с парадигмой Российской империи попытаемся вычленить базовые дискурсы евразийского проекта.

Религиозно: обращение к великоросской традиции, к старообрядчеству (уже у Трубецкого).
Геополитически: революционная ориентация на Восток и тюркофилия, доходящая до абсолютизации всего тюркского и монгольского (Гумилёв).
Цель: многополярный союз евразийских империй.
С точки зрения теории элит: ориентация на тюркскую пассионарность, понимание тюркско-славянского заговора элит как основы всякого евразийского государства.

Имеют ли эти интуиции релевантность в пре-модерне? Попробуем разобраться.


Московское царство, основанное монголо-тюркской аристократией и Османская Порта (южный вариант Евразийской империи): славяно-тюркское сотворчество.

Становление России как евразийской державы началось в XIV веке, в период вхождения русских земель в Улус Джучи. Не вызывает сомнения, что возрождение мощи русских княжеств на Северо-Востоке, прежде всего Москвы, тесно связано с усвоением русскими монгольско-тюркских государственных институтов, военного строя.

Московская Русь в составе Улуса Джучи крепко усвоила интегральные принципы государственного устройства Чингисхана. Не последнюю роль в этом процессе сыграли собственно тюрки – выходцы из татарских орд, переходившие на службу к русским князьям. Расширение Московского государства на восток, включение в империю многих неславянских народов, по большей части – тюрок, привело к возникновению своеобразного славяно-тюркского симбиоза на просторах Евразии. (8) Русское дворянство – на три-четверти монголо-татарского, восточного происхождения от Апраксиных, Алябьевых, Аксаковых до Юсуповых (по алфавиту). Это факт общеизвестный. Как и то, что Иван Грозный (главный русский царь был прямым потомком Мамая по линии матери Елены Глинской). Одно время Москвой рулил татарский царь Симеон Бекбулатович, пока Иван Четвёртый несколько лет был в отпуске. Через сто лет картина повторилась, и уже Пётр Первый сажает на престол другого блистательного потомка татарских пассионариев князя-кесаря Ромодановского, толи вице-королём, толи Сопредседателем государства.

Кроме элитарного существовало и идеологическая тюркофилия. «Парадигма Третьего Рима» в значительной степени была выработана под очарованием современной ему тюркской державы – Османской Порты, которую в период её расцвета современники причисляли к реализовавшемуся идеалу земного государства. Иван Пересветов – идеолог Ивана Грозного, сформулировал основные принципы «Государства правды» Третьего Рима, исходя из существовавшего примера державы османлисов. (9)

В тюрко-славяноской Великороссии культурно и религиозно доминировали великороссы.

Но и этническая основа Османской империи была преимущественно тюркско-славянской. При официальных не слишком тёплых отношениях между двумя этно-лингвистическими коллективами, они образовали вполне жизнеспособный синтез. Картина действительно очень напоминает ту, что мы наблюдаем в России, с соответствующим смещением этнического полюса от славян к тюркам... Эта часть статьи в значительной степени основана на тезисах Евгения Бахревского «Евразийская империя: южный вариант», для полного с ней ознакомления рекомендую обратиться на наш сайт. Вот, что он пишет о славяно-тюркском симбиозе, породившем Турцию:

«Какого бы происхождения ни была энергия, вызвавшая к жизни Османскую империю, очевидно, что по результатам она аналогична энергии «московской». Османское государство можно рассматривать как «южный вариант» евразийской империи.

Османцы переправились в Европу через Дарданеллы в качестве союзников византийского императора. Тогда это были действительно в основном тюрки – потомки полукочевых туркменских племён, захвативших в XII веке Малую Азию. Ввязавшись в балканскую политику, османцы вскоре стали там основным игроком. Они по лоскуткам собирали балканские земли под своей властью. Политико-экономическая модель, предложенная выходцами из Азии грекам, болгарам, сербам, боснийцам, албанцам, была столь привлекательной, что быстро перевешивала фактор иноверческого господства. Вообще балканские православные народы, начиная от византийцев, при выборе между турецкой либо католической властью неизменно предпочитали мусульманскую власть, дабы избежать латинского гнёта. Османцы позже сознательно стали проводить политику поддержки православного христианства в противовес своим извечным противникам – франкам, как турки называли западноевропейцев. Параллельно с проникновением на Балканы Османское государство обзавелось новым фактором своего военного могущества».

«Новое войско» ( янычары) было учерждено в середине XIII века вторым султаном династии Османов – Орханом, по совету Хаджи Бекташа, великого шейха, основателя суфийского братства Бекташийя. Будущие янычары набирались на Балканах из славянских мальчиков 6-7 лет. После обращения в ислам и воспитания в благочестивых мусульманских семьях аджеми огланы «иноземные мальчики» поступали в военную школу, из которой выходили дисциплинированными, обученными пехотинцами, оружейниками, пушкарями. Такой организованной и мощной пехотой, как янычары, не обладало в XIV-XVI вв. ни одно европейское государство. Наличие такой прослойки в армии и управленческом аппарате придавало своеобразие всей османской социальной структуре (10).

Из рядов янычар и других «рабов (государева) порога» - «капыкулу» выходили лучшие османские полководцы, администраторы, лично зависимые от султана, наиболее преданные режиму. Постепенно славянские «капыкулу» стали занимать все высшие должности в государстве, вплоть до великих везиров. Среди них постепенно складывались целые династии политических деятелей. Хорошо известен род Соколлу (сербы Соколовичи), давший несколько крупнейших государственных деятелей, и другие славянские фамилии, «потурчившиеся», и составившие элиту «людей меча и пера», османского управленческого класса.

Ещё одним каналом балканского влияния на Османскую империю были династические браки. Например, матерью самого известного из султанов, Мехмеда II Фатиха (Завоевателя) была сербка Мара. Её влияние на османский двор было решающим на протяжении многих лет. Сербское присутствие было столь значительным, что к началу XVI века самым употребимым языком в султанском дворце был сербский. Вообще же сербско-турецкие связи в Османской империи – вопрос очень слабо исследованный, находящийся под гнётом пропагандистских стереотипов XIX века. И никто не припоминает, например, такого факта, что в битве при Анкаре (1402 г.) между Хромым Тимуром (Тамерланом) и Молниеносным Баязидом союзные османцам сербские войска остались почти единственной силой, не предавшей своего падишаха. Основные силы турок тогда легко предали Баязида, в результате чего тот попал в плен к среднеазиатскому завоевателю. Исходя из вышесказанного, можно считать, что этническая основа Османской империи была преимущественно тюркско-славянской. При официальных не слишком тёплых отношениях между двумя этно-лингвистическими коллективами, они образовали вполне жизнеспособный синтез. Картина действительно очень напоминает ту, что мы наблюдаем в России, с соответствующим смещением этнического полюса от славян к тюркам.


Средневековая Персия: тюркско-арийский симбиоз

На примере другой средневековой евразийской империи – Персии - можно говорить, если не о тюркско-славянском, то шире – о тюркско-арийском симбиозе. Мы имеем ввиду азербайджанцев Сефевидов, соединивших два непримиримых модуля – Иран и Туран. В начале 14 века феодал из окрестностей азербайджанского города Ардебиля Сефи ад-Дин основал суфийский орден Сефевийе. В 15 веке члены ордена приняли шиизм и ввели для своих последователей головной убор в виде чалмы с двенадцатью пурпурными полосами, отчего они и получили название кызылбаши («красноголовые»). В 16 веке религиозный (пир) и политический лидер (шаханшах) Исмаил подчинил господству азербайджанских «суфиев» Курдистан, Иран, Ирак. В новой столице империи Тебризе шиизм после многих веков угнетения провозглашается официальной религией государства кызылбашей. Образовалось мощное шиитское государство, где произошло становление и оформление шиизма, как официальной религии, а шиитского духовенства как влиятельной жреческой корпорации. (11) Можно добавить, что руководителем современной нам Исламской Республики Иран является этнический тюрок - Рахбар Али Хаменеи.


Заключение

Евразийский проект априори обращается к своему пре-модернистическому прошлому, находя в нём необходимые жизнеспособные модели государства и права, религии и экономики. Дарига Назарбаева выдвинула замечательную идею консолидации элит четырёх государств СНГ (Украины, Белоруссии, России и Казахстана). Это революционный проект, в случае его реализации должна образоваться полноценная евразийская элита, способная принимать и реализовывать решения, соответствующие современным вызовам глобализации. Мы дополняем друг друга. По отдельности только тюркского, либо только славянского не хватает в современных условиях глобализации, в которой могут выжить только Большие пространства (Grossraum), Империи, Суперэтносы. И ключевая роль в этом проекте евразийского союза элит отведена России и Казахстану, государством, спаянным из двух необходимых для жизнедеятельности Союза элементов – тюркского и славянского.

Тюркско-славянский евразийский альянс - это наиболее перспективный, революционный, консервативно-революционный, пре-модернистический и постмодернистический проект. Более того, мы утверждаем, что проект евразийского государства, Евразийского Союза, идею которого озвучил Президент Назарбаев, возможен только в такой конфигурации – как тюркско-славянский симбиоз, как аншлюс славянских и тюркских государств СНГ. Мы начинаем этот проект не с нуля. У нас есть столетняя историография евразийской школы, идеологический фундамент под Евразийский Союз. И у нас есть тысячелетняя история комплиментарного существования славянских и тюркских народов в составе единой государственной системы, известной нам под разными именами: Улуса Джучи, Московского царства, Российской империи и Советского Союза.


Список использованной литературы


(1) А. Дугин «Эволюция парадигмальных оснований науки», М. 2002

(2) К. Валишевский «Пётр Первый. Дело», М. 1990

(3) С. Соловьёв «История России с древнейших времён» т.7 , М.1991 Во время сейма 1683 года участились требования к королю Яну воевать не с турками, а с германцами за свободу от ига «братью в Чехах, Венгрии, Моравии и Кроации» в союзе с французским королём. Любопытно, что когда славянофильский проект утвердился при петербургском дворе в царствование Александра III, этот Царь Польский и Самодержец всероссийский немедленно обратился к геополитическому вектору своих предшественников из Речи Посполитой – ориентации на Францию. Т. е. славянофильский проект предполагает собой ещё и франкофилию.

(4) Известно о желание польской шляхты XVI века видеть королём Польши Ивана Грозного. Именно там возникла идея о создании великой славянской державы, способной выполнить грандиозные исторические задачи, которые были не под силу ни Великороссии ни Речи Посполитой по отдельности.

(5) К. Леонтьев «Восток, Россия и славянство», М. 1996

(6) Бадмаев Пётр Александрович (Жамсаран) (1851—1920), врач тибетской медицины. С 1875 занимался врачебной практикой. Пользовался большим доверием императора Александра III и Николая II.

(7) реакция Александра III на проект Бадмаева - полной геополитической переориентации русской политики с запада на восток : «Всё это так ново, необыкновенно и фантастично, что с трудом верится в возможность успеха».

(8) Л. Гумилёв «Древняя Русь и Великая степь, М. 1991

(9) Н. Алексеев «Русский народ и государство», М. 1998

(10) История Востока, т. III, М. 2002

(11) Хатами Сейед Мухаммад «Традиция и мысль во власти авторитаризма», М. 2001
21720: By L.P. on Воскресенье, Сентябрь 25, 2005 - 03:03:
ТОГДА КАК ЕДИНИЦЫ УМНЫХ И ИНИЦИАТИВНЫХ ЛЮДЕЙ СПАСАЮТ СВОЕ ГОСУДАРСТВО, ТВОРЧЕСКИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ ПРОДОЛЖАЮТ КУПАТЬСЯ В МИФОЛОГИИ НАЧАЛА XX в., ГОТОВЯ МИРУ НОВУЮ УГРОЗУ

Причина? – Не обязывающее к ежедневной личной ответственности и труду мечтание о проистекающем из богоносности “правильном” пути, который, будучи найден, сам собой решит все проблемы.
Откуда взялся миф богоносности? – Из аморфности русского государства и нации, возникшей вследствие расползания российской власти на гигантских евразийских просторах, где местное население не имело сил для сопротивления, во-время не осознало опасность, было просто обмануто или подвергалось действию всех многообразных факторов, включая инфильтрацию русских колонистов в свой мирный быт.

Из позиции Чубайса

К январю 1995 г. страна подошла просто в катастрофическом положении. Полностью разрегулированная денежная и финансовая система, месячная инфляция в январе - 18% (месячная, не годовая!), катастрофическое положение с бюджетом (собственно - в чистом виде бюджета не было, мы пробили бюджет на 1995 год только к маю 1995-го). Но самое ужасное - положение на валютном рынке. Для справки: валютные резервы ЦБ сейчас составляют около 63 млрд. долл., а тогда они опустились до уровня менее полутора миллиардов. Все это сопровождалось непроходящей паникой на валютной бирже. В сутки мы вынуждены были продавать до 200-250 млн. долл. Иными словами, стране оставалось буквально несколько суток до объявления полномасштабного дефолта по своим обязательствам.

Понимая остроту ситуации, я собрал нашу команду и поставил задачу - нужен полный комплекс максимально радикальных мер, которые способны немедленно предотвратить нависшую катастрофу независимо от сопротивления крупных бизнес-структур, влиятельных элит и парламентской оппозиции. Эти меры, беспрецедентные и политически немыслимые в то время, были подготовлены за несколько суток:

- резкое ужесточение бюджетной и налоговой политики (в том числе по отношению к аграрному и оборонному секторам);

- резкий рост так называемого фонда обязательного резервирования для банков (проще говоря - немедленное и кратное повышение специального налогообложения всех банков, включая крупнейшие);

- полный запрет на кредитование Центральным банком народного хозяйства (проще говоря - запрет на печать пустых денег), обеспеченный принятием в Госдуме соответствующего закона.

Мы полетели в Сочи - на правительственную дачу к Черномырдину. Один из моих старших товарищей, много лет отработавший в Госплане, сказал в самолете: "Наши шансы убедить Черномырдина равны нулю. Это политические риски такого масштаба, на которые он не пойдет просто ни при каких условиях". Не говоря уж о том, что сами меры - такая сверхконцентрированная выжимка из ультралиберального монетаризма, которая противоречит всей его сути. Напомню, Черномырдин - бывший советский министр, бывший работник ЦК КПСС, крепкий хозяйственник - никаким либеральным монетаризмом не отличался. Не буду рассказывать все детали - разговор был долгий и очень тяжелый. Итог - Черномырдин принял все.

Все эти меры были мгновенно реализованы, несмотря на дикое сопротивление аграрного и оборонного лобби, сопротивление всех банков и противостояние Госдумы. Начиная с середины января 1995 г. это позволило отвести от края пропасти валютный рынок: резервы ЦБ начали расти. Далее мы ввели "валютный коридор". Произошел перелом в динамике инфляции - с январских 18% она снижалась ежемесячно и к декабрю упала до 4%. Так была проведена финансовая стабилизация в России.

Итак,
1. Россия всю свою новейшую историю, кто бы ни был у власти, каждый раз инстинктивно выбирала правую идеологию - просто потому, что никакая другая не работала.
2. Правая идеология вытащила Россию из катастрофы в этот тяжелейший период нашей истории.
3. Россия приняла правую идеологию.

Где мы сейчас находимся?

Драка с Западом закончилась. Нас столкнули с пьедестала, мы долго летели со страшной высоты, больно грохнулись, чуть не переломив себе хребет. Пришли в сознание и начали лихорадочно оглядываться по сторонам - где мы и кто мы? Это классическая задача самоосознания, самоидентификации народа.
На этот вопрос всегда дает ответ элита - интеллектуальная, деловая, политическая. Это и есть одно из ее главных предназначений. Но ведь и элита падала с нами, часть ее вообще перестала что бы то ни было соображать, да, собственно, и элитой быть перестала. Вновь возникшая - пока еще незрела, лишена культурной традиции, агрессивна и до сих пор не признана в качестве таковой своим собственным народом.
За элиту работает власть. И выбирает самое простое и нелепое - все и сразу: советский гимн плюс российский флаг. В первой столице нашей Родины на центральной площади лежит румяный вождь, а во второй столице - торжественно похоронены те, кто были убиты по его прямому указанию.

Это не ответ, это борщ с компотом в одном ведре. Но я бы и не стал винить власть в этом, потому что есть вещи, которые она делать не умеет, да и не должна. Власть не умеет решать вопрос национальной самоидентификации. Его может решить только сам народ, опираясь на свою элиту.

Предположим, что наиболее радикальные демографы, говорящие об угрозе сокращения численности населения России со 146 до 70-80 миллионов в следующие 50 лет, избыточно драматизируют ситуацию. Но ведь любому серьезному человеку уже должно быть ясно, что сокращение численности россиян - не результат "антинародных реформ банды Ельцина, Гайдара и Чубайса", а нечто куда более глубинное. Через ту же проблему на наших глазах прорываются Германия, Франция, Англия - да, по сути, вся Европа, живущая в тех же самых условиях постиндустриального роста. Прорываются тяжело, мучительно, с массовым притоком иммигрантов, неизбежно растущей в ответ ксенофобией, мгновенно утилизирующими ее в качестве политического ресурса новыми европейскими крайне правыми, во многих случаях - полуфашистами. Полюбуйтесь на французского толстяка Ле Пена, собравшего на последних выборах 18%. С ними он выглядит почти обаятельно, но потеряет остатки человеческого облика уже при приближении к 30%. А во что превратятся наши доморощенные фашисты, если общество, власть, страна не сумеют вовремя осознать масштаб нависших опасностей и начать долгую, системную, масштабную работу по их преодолению.


Перлы Дугина
(основы нео-гностической красно-православной “идеологии”, русская версия New Age)

Федор Михайлович Достоевский - главный русский писатель. К нему, как к волшебной точке, сводится русская культура, русская мысль.
Если Достоевский - главный писатель России, "Преступление и наказание" - главная книга русской литературы, основополагающий текст русской истории [Так истории или литературы? – L.P.]. Следовательно, здесь нет и не может быть ничего случайного, ничего произвольного. Эта книга должна содержать в себе некий таинственный иероглиф, в котором сосредоточена вся русская судьба. Расшифровка этого иероглифа равнозначна познанию непознаваемой русской Тайны.
Действие романа происходит в Санкт-Петербурге.
Санкт-Петербург приобретает сакральное значение только в сопоставлении с Москвой. Обе столицы связаны особой циклической логикой, символической нитью.
У России было три столицы. Первая - Киев - была столицей национального, этнически однородного государства, принадлежавшего периферии Византийской Империи. Это лимитрофное северное образование не имело особо важной цивилизационной или сакральной роли. Обычное государство арийских [? !!! арийцы – исторические племена индо-иранцев, а не славян; иной смысл внесен только с конца XIX в. нацистским романтизмом - L.P.] варваров. Киев - столица Руси этнической.
Вторая столица - Москва - это нечто гораздо более важное. Особое значение она получила в момент падения Константинополя, когда Русь осталась последним православным Царством, последней православной Империей. Отсюда: "Москва - Третий Рим". Смысл Царства в православной традиции сводится к особой эсхатологической роли: то государство, которое является преградой на пути прихода "сына погибели", "антихриста" [запрет селиться евреям, когда таковых в России еще не было? Ленин со Сталиным? - L.P.]. Падение Византии означало наступление периода "апостасии", всеобщего "отступничества". Только на краткий срок Москва превращается в Третий Рим, чтобы еще на малое время отдалить приход антихриста, отложить тот миг, когда его пришествие станет всеобщим, универсальным явлением. Москва - столица сущностно нового государства. Не национального, но сотериологического, эсхатологического, апокалиптического.
Санкт-Петербург столица такой Руси, которая приходит после Третьего Рима, т.е. этой столицы, в некотором смысле, как бы не существует, не может существовать. "Четвертому Риму не быти". Санкт-Петербург утверждает Третью Россию, по качеству, структуре, смыслу. Это странная гигантская химера, страна post mortem, народ, живущий и развивающийся в системе координат, которая находится по ту сторону истории. Питер - город "нави", обратной стороны. Отсюда созвучие Невы и Нави [пора бы знать, что прибалтийско-финское наименование Нева ‘болотистая’ дано местным ингрийским народом, уничтоженным в период большевизма – L.P.].
Достоевский - писатель Петербурга. Без Петербурга он не понятен. Но и сам Петербург без Достоевского оставался бы в виртуальном состоянии.
Фамилия главного героя "Преступления и наказания" Раскольников. Прямое указание на раскол.
Сюжет "Преступления и наказания" - это структурный аналог "Капитала" Маркса.
Студент Раскольников пронзительно воспринимает откровение социальной реальности как зла. Особое чувство, столь характерное для некоторых гностических, эсхатологических учений. Невыносимость утраты "Третьего Рима". Ужас перед столкновением с универсальной стихией антихриста, с Петербургом.
Раскольников, убивая старушку, совершает парадигматический жест, осуществляет Дело, к которому архетипически сводится Праксис, как его понимает марксизм. Вся наша история делится на две части - до убийства Раскольниковым старухи-процентщицы и после убийства.
Убийство Смерти есть приближение Воскрешения Мертвых.
Мы, русские, народ богоносный. В избытке национальной благодати мешается добро и зло, перетекают друг в друга, и внезапно темное просветляется, а белое становится кромешным адом. Мы так же непознаваемы, как Абсолют. Мы апофатическая нация. Даже наше Преступление несопоставимо выше ненашей добродетели [Проводится ли в Евангелии первобытное племенное разделение на “наши” и “не-наши”? – L.P.].
Преступая какую-то ветхозаветную заповедь, христианин, на самом деле, показывает, что он не до конца реализовал в себе таинственную природу Нового Человека, потенциальную личность, навеянную Святым Духом в крещальной купели. Но кто может похвалиться, что достиг полного обожения? Чем более человек свят, тем ниже, грешнее, ужаснее кажется себе он сам перед ликом Сияющей Троицы. Следовательно, как и в случае юродивых, уничижение человеческого, падение, может быть парадоксальным христианским путем, таинством. Соблюдение 10 заповедей не обладает решающим смыслом для православного. Для него важно только одно – Любовь.
Раскольников убивает не просто ради человечества. Он убивает во имя Любви. Русские не формулируют богословие, они его проживают. Это богословие, идущее через влажно-кровавую, плотскую, одухотворенную стихию Новой Жизни [спасибо! лучше уж тогда Мартин Лютер – L.P.].
Место убийства старухи-процентщицы - Санкт-Петербург. Значит это место любви в России.
Родион заносит две руки, две руны [имеется в виду такое чисто-русское православное явление, как древнегерманские руны по Вирту, см. ниже – L.P.] над зимним [гностико-языческая дихотомия зимы-лета, ночи-дня, перенятая движением New Age – L.P.] ссохшимся черепом Капитала. В его руках непристойно грубый предмет. Этим предметом совершается центральный ритуал русской истории. Два завета сходятся в волшебной точке. Эта точка абсолютна. Имя ее Топор.
Краткая генеалогия топора.
Самые блестящие гипотезы относительно этого предмета, его происхождения и его символизма дает, как всегда, Герман Вирт - гениальный немецкий ученый, специалист в области протоистории человечества и древнейшей письменности [Ибо его допотопная диллетантская писанина, перенятая гитлеровцами, не требует ни интеллекта, ни научной проверки – L.P.]. Вирт показывает, что двойной топор был изначальным символом Года, круга, двух его половин: одной - последующей за зимним солнцестоянием, другой - предшествующей ему. Обычный (недвойной) топор, соответственно, символизирует одну половину Года, как правило, весеннюю, восходящую. Более того, утилитарное использование топора для рубки деревьев также, по Вирту, имеет отношение к годовому символизму, так как Дерево в Традиции означает Год: его корни - зимние месяцы, крона - летние. Поэтому рубка дерева соотносится в изначальном символическом контексте сакральных обществ [от них-то, конечно, и происходят богоносные русские – L.P.] с наступлением Нового Года и концом старого. Топор - это одновременно и Новый Год и инструмент, при помощи которого рушится старое.
Руна, изображающая топор в древнем руническом календаре, называлась thurs, была посвящена Богу-Тору и приходилась на первые посленовогодние месяцы. Тор был Бог-Топор или его символический эквивалент - Бог-Молот, Мьеллнир. Этим Молотом-Топором Тор разможжил голову Мировому Змею, Ермунганду, плававшему в нижних водах мрака [Мировой Змей – это, конечно, еврейский капитал – см. известную картину И.Глазунова – L.P.].
Русские - избранный народ, а русская история - резюме мировой истории. К нам, как к временному и пространственному, этническому магниту, тяготеет с нарастающей силой судьбоносный смысл веков. Первый и Второй Рим были лишь для того, чтобы появился Третий. Византия была провозвестием Святой Руси. Святая Русь апокалиптически стянулась к городу-призраку Санкт-Петербургу, где появился величайший пророк России, Федор Достоевский. Главные герои его главного романа, "Преступление и наказание", - главные герои России. Среди них самыми центральными являются Раскольников, старуха-процентщица и топор. Следовательно, история мира через историю Рима - через историю Византии - через историю России - через историю Москвы - через историю Санкт-Петербурга - через историю Достоевского - через историю романа "Преступление и наказание" - через историю главных героев этого романа - сводится к ТОПОРУ [вот-те какой богоносный! Топор, оказывается, и есть та “непознаваемая Русская Тайна”. Ведь о нем-то и все Евангелие повествует! Это тебе не падший католицизм! – L.P.].
Раскольников раскалывает голову капиталистической старухе [помню одну дуру из ГДР, которая на мои слова о том, что Берлин до войны был очень красив, возмутилась: “Это же капиталистическая архитектура!” – L.P.].
Имя "Раскольников" уже само по себе указывает на топор и действие, им осуществляемое. Раскольников отправляет ритуал Нового Года, тайну Страшного Суда, празднества воскрешения Солнца.
Капитализм, ползущий в Россию с Запада, с закатной стороны, плотски изображает мирового змея. Его агент - старуха-паук, плетущая сеть процентного рабства; она же часть его. Раскольников несет топор Востока. Топор восходящего солнца [Япония не даром приглашена в Евроазиатское Движение], топор Свободы и Новой Зари.
Роман должен был бы закончиться триумфально, полным оправданием Родиона; преступление Раскольникова является наказанием для процентщицы [допотопное мифологическое сознание свободно от таких еврейских химер, как право и правовое государство – L.P.]. Объявлена эра Топора и пролетарской Революции [“Есть предложение” – L.P.].
Но ... В дело вступили дополнительные силы. Особенно коварным оказался следователь Порфирий [образ правового государства, встати, взятый из “Эликсира сатаны” Гоффмана, гражданина первого европейского правового Прусского государства, введшего принцип всеобщего равенства перед Законом – L.P.]. Этот представитель кафкианской юриспруденции и фарисействующий псевдогуманист начинает сложную интригу по дискредитации героя и его жеста в его собственных глазах. Порфирий подло подтасовывает факты и заводит Раскольникова в лабиринт сомнений, переживаний, душевных терзаний. Он не просто стремится засадить Родиона, но ищет подавить его духовно. С этой сволочью надо было бы поступить так же, как со старухой.
Затем замутняется и остальная ткань мифа. Раскольников, в соответствии с примордиальным сценарием, должен был бы спасти Софию-Премудрость из дома терпимости, как Симон-гностик Елену. И сцена чтения евангельского повествования о воскресении Лазаря осталась от изначального (виртуального) варианта: спасенная Любовью София, освобожденная от оков процентного рабства, проповедует всеобщее воскресение. Но тут она почему-то вступает в заговор с "гуманистом-змеепоклонником" Порфирием и начинает внушать Раскольникову, что старуху надо было якобы пожалеть, что она - "не вошь дрожащая". Общество любви к животным, включая мирового змея кромешной тьмы. Забота о слезинке капиталиста.
Порфирии проникли в партию и подточили основы эсхатологического царства советской страны. Отказались от перманентной революции, потом от чисток, потом Соня в лице позднесоветской интеллигенции опять заныла о своем глупейшем "не убий"... И кровь хлынула рекой. Причем кровь не старух-процентщиц, а по-настоящему невинных детей [чистки 30-х годов, уничтожение ингрийской нации, ГУЛАГ – это не море крови невинных, а “убийство во имя Любви”; а вот смерть воинов насильников в Ичкерии – это море крови невинных, которые тоже убивают там “во имя Любви”, напр., изнасилованных чеченских девушек – ведь по современным понятиям, “любовь” – это половой акт – L.P.].
Существует виртуальная версия "Преступления и наказания", где совершенно иной конец. Она относится к новому, грядущему периоду русской истории.
Пока мы проживали первую версию. Но теперь все кончено. Новый миф обретает плоть, алый меч Бориса Савинкова обжигает ладони юной России, России Конца Времен.
Имя этой России - Топор.

О идеократической, присущей русскому характеру сути советского государства говорит и Кара-Мурза. Поскольку евроазиатская доктрина Александра Дугина оффициально воспринимается (по крайней мере – генштабом) как государственная идеология, можно себе представить, что ожидает мир в случае ее успеха. Но над Россией уже занесен “топор возмездия”, которого никто из этих идеологов не хочет замечать. Это не “еврейский” Запад, а миллиардный азиатский Китай. Если не глобализация и не Чубайс, то что?


В настоящее время публикации в этом разделе заблокированы. Свяжитесь с модератором для уточнения подробностей.

Rambler's Top100

Topics Last Day Last Week Tree View    Getting Started Formatting Troubleshooting Program Credits    New Messages Keyword Search Contact Moderators Edit Profile Administration

TopList Rambler's Top100