К геополитической оси Москва - Дели - Иерусалим.

Форумы Арктогеи (Geopolitik): ГЕОПОЛИТИКА И ПОЛИТОЛОГИЯ (архив): Перспективы традиционализма в Израиле (архив тем): К геополитической оси Москва - Дели - Иерусалим.


1986: By Aнтон on Среда, Ноябрь 01, 2000 - 20:32:
Инициатива Масуда: Россия и Индия должны сотрудничать - перевод из "Тhe Hindu"

http://www.nns.ru/press-file/dagestan/expert/dag957.html
1987: By Авром on Среда, Ноябрь 01, 2000 - 22:21:
Из статьи в Hindu Times:
"Россия в тесном сотрудничестве с Индией, Ираном и Таджикистаном предпринимает в настоящее время усилия по укреплению способности Масуда сопротивляться. На США сейчас также оказывается значительное международное давление с тем, чтобы они не только поддержали эту региональную инициативу, но и приняли конкретные меры помощи господину Масуду. Влиятельные американские аналитики уже высказывают мнение, что США должны принять участие в вооружении господина Масуда. В недавно опубликованном докладе фонда "Наследие" (Heritage Foundation), располагающегося в Вашингтоне, авторы решительно высказались за военную помощь господину Масуду. "Измотанные войной войска господина Масуда,-- говорится в докладе,-- нуждаются в противотанковом оружии, легкой артиллерии, пушках и зенитных установках. Транспорт также является проблемой. США должны поставить грузовики для переброски живой силы и техники, а также транспортные вертолеты, способные действовать над пересеченной гористой местностью".

Интересно, кто это оказывает "значительное международное давление" на США?! :)
Восток, как известно, дело тонкое. Тут большая часть политических телодвижений происходит на полутонах, намеками - тень, померещавшаяся за окнм в саду, покашливание за ширмой, бесцветный яд в стакане... Полиграф(детектор лжи) - прибор, который по тонким физиологическим реакциям практически безошибочно (во всяком случае усовершенствованный в Израиле его вариант), определяет у израильского христианина и еврея когда тот лжет (как в других краях он действует- не знаю), - на арабах не работает. Враги и друзья на мусульманском Востоке не называются прямо, ложь, недомолвки здесь - естественны, как эхо в горах. Англичане в совершенстве владели искусством плавать в этом мутном озере. Есть тут такая поговорка касательно политической жизни :"Если не известно, кто убил - значит убил англичанин". Американцы значительно мужланистей и грубее-тупее британцев, но мнрогому у них научились все же. Да и полковники Лоуренсы и докторы Ватсоны все-таки никуда не убрались окончательно - играют в команде старше-младшего друга-начальника.
Талибан - движение, созданное, обученное и служащее интересам США. Пара взорванных Бин-Ладеном посольств неизбежные издержки в многоходовых комбинациях.А слова и сожженные публично флаги на воротах не виснут. Реального вреда Штатам он не принёс, зато Российскую империю разваливает эффективно. Пакистан, Саудовская Аравия, Страны Залива, мощная идеологическая империя вакхабизма, которая с помощью американцев стала господствующей идеологией исламского мира, арабские элиты пасущиесяв США и Англии , шлющие туда на обучение наследников, приезжающие на отдых, берущие в жёны принцам и королям британских красавиц,вкладывающие милллиарды в американские биржи и банки (last but not least) - все это давно несущий элемент Pax Americana. И направлено все это против евразийского медведя.
В Афганистане также приминяется политика "разделяй и властвуй". Талибан=Пакистан. А тот - давний и верный, с начала своего существования, вассал Штатов.
противотанковое оружие, легкую артиллерию, пушки и зенитные установки вполне может поставлять Россия. И успешно поставляет , требуемые Масудом количества российская оборонка вполне может произвести + имеющиеся в армии излишки есть куда сплавить. Америка собирается внедриться, через "помощь" таджику- Масуду, непосредственно в Таджикистан, ещё более эффективно контролировать Талибан и всю ситуацию. Плюс несколько сот миллионов долларов заказов американским оружейным заводам, отнятые у России - тоже приятный пустячок.
1988: By Авром on Среда, Ноябрь 01, 2000 - 22:31:
Интересное интервью по поводу Пакистана, Индии, России и Израиля. Значимо также место, где его продублировали.
Статья снята с сайта Удугова Кавказ-центр

http://www.kavkaz.org/news/2000/11/01/news4.htm

1 ноября
Первез Мушарраф: Бен Ладен террорист? Не уверен...


Спустя год после переворота в Пакистане, в результате которого от власти было отстранено гражданское правительство Наваза Шарифа, мысль о том, что атомная бомба находится в руках у военной диктатуры, по-прежнему тревожит мировое сообщество. Однако новый лидер страны, бывший глава генштаба генерал Первез Мушарраф, оказался не таким уж страшным - год его пребывания у власти обошелся без серьезных инцидентов на границе Пакистана с Индией. В конце прошлой недели генерал Мушарраф принял в своей резиденции в Исламабаде нескольких иностранных журналистов. Среди них был спецкор газеты “Время новостей” Евгений АНТОНОВ.

- Генерал, сколькими ядерными боезарядами располагает Пакистан?

- Я лично не знаю, сколько у нас ядерных устройств. Я должен проверить это. Мы однозначно имеем их. Но я бы не хотел называть цифры, которых не знаю.

- Пакистан провел ядерные испытания, но, по мнению экспертов, до сих пор не имеет ядерного оружия - вы не можете использовать ядерные ракеты, пока не проведете несколько контрольных запусков... Вы собираетесь делать это?

- Нет! У нас есть ядерное оружие! Мы ядерное государство. У нас есть ракеты, есть ядерные боеголовки - мы ядерная держава. Средства доставки и боеголовки у нас есть, никаких сомнений в этом быть не может.

- Какова ядерная стратегия Пакистана?

- Мы придерживаемся принципа минимального сдерживания угроз, с которыми сталкиваемся. У нас нет планов нападения ни на одну из стран. Но мы будем защищать себя до последней капли крови и не позволим, чтобы что-то случилось с Пакистаном. До такой степени мы поддерживаем уровень минимального сдерживания.

- Этот уровень имеет количественное выражение?

- Я не могу четко сказать, сколько ракет необходимо для поддержания минимального сдерживания. Могу заверить, что у нас есть все, что нужно. Но я действительно не могу прокомментировать, какое количество ракет необходимо для сдерживания. Могу сказать только, что мы реалисты.

- В последнее время активизировались контакты Москвы и Исламабада. Вы встречались с Владимиром Путиным на Саммите тысячелетия ООН в Нью-Йорке, потом в Исламабаде побывал Сергей Ястржембский. Не по поводу ли сотрудничества в ядерной сфере?

- Вы слишком обеспокоены ядерными проблемами... Нет, мы в высшей степени ответственны за нашу ядерную мощь и готовы поддерживать ее своими силами. Мы должны установить новый базис для улучшения отношений с Россией. Между нашими странами в прошлом было много непонимания. Это непонимание нужно убрать. Мы хотим сотрудничать и иметь с Россией более дружественные отношения. В первую очередь нам нужно развить политические и дипломатические контакты. Затем мы бы хотели заняться экономическим сотрудничеством.

- Путина в Исламабад уже пригласили?

- Собираюсь. Но если он пригласит меня, я буду рад сам приехать в Москву.

- Мировое сообщество, в том числе Москву, беспокоит проблема терроризма. Что делает Пакистан для того, чтобы убедить ваших союзников, движение “Талибан”, выдать “террориста номер 1” Усаму Бен Ладена?

- Бен Ладен находится в Афганистане. Афганистан - независимая страна. Что тут может сделать Пакистан? Каждый, кого волнует Бен Ладен, должен иметь дело с Афганистаном. Пакистан готов в любой форме помогать каждому в решении этой проблемы, но мы не должны быть ответственны за ее решение.

- Вы лично верите, что Усама Бен Ладен террорист?

- Честно говоря, не знаю. Если бы я мог дать юридически точный ответ... Но я не знаю - у меня нет доказательств, так что я не могу это комментировать. Некоторые, например США, говорят, что он террорист...

(...)

- Пока Запад не слишком оптимистично смотрит на перспективы Пакистана. Американский центр RAND недавно обнародовал прогноз: к 2010 году Пакистан распадется на отдельные республики, а США и Индия создадут военный союз...

- Я на 200% уверен, что это неправда. Пакистанский народ не позволит этому случиться. Мы богатая страна, у нас есть все необходимые ресурсы: вода, полезные ископаемые, длинное побережье с прекрасной рыбой, газ, нефть, человеческий ресурс. Мы просто должны собраться с силами и продолжить движение по тому пути, по которому идем, - и мы станем богатой, динамично развивающейся страной. По поводу военного сотрудничества Индии и США могу сказать, что я не слишком обеспокоен этим, поскольку знаю, что оно не будет направлено против Пакистана. Отношения Пакистана и США должны развиваться отдельно от отношений США и Индии. И я не думаю, что отношения Вашингтона и Дели, которые на сегодняшний день развиваются преимущественно в экономической сфере, повредят интересам Пакистана.

- Есть сообщения и об активизации сотрудничества Индии с Израилем.

- Да, это нас беспокоит. Мы знаем, что сотрудничество между этими странами идет по многим направлениям. Мы знаем, что высокопоставленные израильские военные и сотрудники служб безопасности совершают визиты в Индию и дают советы по кашмирской проблеме, как вести себя с кашмирскими борцами за независимость. Мы знаем также о значительной технической помощи Израиля Индии.
2334: By ВМ on Четверг, Ноябрь 16, 2000 - 11:01:
Мне хотелось бы узнать у кого-нибудь из геополитиков школы А. Г. Дугина о перспективности союза Россия, Израиль, Индия, может быть какие-то страны Тихоокеанского региона
Почему меня это интересует
В работах школы Бзежинского большое внимание региону, насыщеному энергетическими ресурсами Каспийский регион. Показывается насколько важны ресурсы этого региона.
Отчуждение этого региона из под группы влияния одной страны или геополитического блока считается очень важным для Америки и всего демократического сообщества. В силу того, что именно это может обеспечить доступ им к ресурсам и к одной из наиболее важных точек Евразии.
Невозможно ли в рамках союза Россия, Израиль, Индия образовать треугольник, перекрывающий это регион и закрывающий его от влияния извне? Конечно, будет продолжаться влияние через арабские страны умеренно исламского толка и ими это рассматривается как одно из наиболее важных направлений, но существования треугольника позволит по-видимому это влияние существенно ограничить. Кроме то расширения Израиля сможет резко повысить влияние и мощность этого треугольника.
Я пока не специалист в геополитике и пршу прощения, если я допустил ошибки в терминологии или понимании ситуации.
2464: By Arctogaia (Admin) on Четверг, Ноябрь 23, 2000 - 18:08:
ТЕКСТ ВЫСТУПЛЕНИЯ АВИГДОРА ЛИБЕРМАНА НА РОССИЙСКОМ ТЕЛЕВИДЕНИИ (ОРТ) В ПРОГРАММЕ «ПРОЦЕСС» 16 ноября 2000 года.
Источник: Пресс-служба партии Либермана НДИ
Ведущий (Александр Гордон):
Господин Либерман считает, что существующий баланс сил в мире является сдерживающим фактором перерастания внутреннего конфликта в третью мировую войну. Какие силы Вы считаете сдерживающими, и что они сдерживают, если конфликт продолжается?
Либерман:
Общий баланс в мире после распада Советского Союза - достаточно шаткий. И поэтому необходимо придти к какому-то новому совершенно другому балансу и каким-то очень четким правилам игры. С точки зрения всего происходящего сегодня во всем мире, основным фактором или одним из основных факторов нестабильности, безусловно, являются экстремистские круги в исламе, террористические группы, которые так или иначе базируются на исламской идеологии, каких-то крайних течениях. Если мы даже посмотрим на карту России или бывшего СССР: Центральная Азия, Закавказье, Таджикистан, если посмотрим, что происходит в Индонезии, даже взрывы американских посольств в Африке или недавний взрыв корабля в Йемене, что происходит сегодня в Израиле - так или иначе исламские круги являются серьезным фактором нестабильности. Добавьте к этому Бангладеж, Индию и многие другие очаги напряженности. Сегодня, думаю, серьезным сдерживающим фактором должна быть коалиция государств, которая сопротивляется мировому террору, объединение стран, которые находятся на переднем фронте этой борьбы ежедневно.
Ведущий
Кого Вы видите в этой коалиции?
Либерман:
Я прежде всего подразумеваю Израиль, Россию, Индию, даже Турцию. Это те страны, которые непосредственно сталкиваются с исламским террором, деятельностью подпольных террористических организаций, терактами.
2469: By GLEB on Пятница, Ноябрь 24, 2000 - 10:07:
Ага, типичный чёс. Еще Штаты забыли в коалицию добавить.
2655: By Авром on Понедельник, Декабрь 04, 2000 - 18:00:
Из статьи видно, что США положили глаз на Индию и используют китайскую угрозу как предлог для проникновения. Стратегия Анаконды - вполне закоомерный шаг.


FocusWeb, 14 сентября 2000 года

Уолден Белло,
исполнительный директор научно-аналитической и информационной программы "Focus on the Global South" Бангкокского университета

Пентагон начинает все больше и больше внимания уделять Азии, и главную обеспокоенность у Пентагона вызывает Пекин как потенциальный конкурент и сверхдержава.

До планирования войны с Китаем в Пентагоне дело пока не дошло. Одним из сценариев, рассматриваемых им сейчас в рамках аналитического документа Департамента Обороны, получившего название "Азия 2025" - это военные действия, в ходе которых США нанесут удар авантюрному курсу Китая, направленному на подчинение себе большей части морской акватории Филиппин и вторжение в охваченную восстаниями Индонезию.

Материал, подготовленный военно-морским колледжем США летом 1999, стал одним из ключевых исследований, на которых базируется новый глобальный стратегический документ Пентагона, названный "Общее видение 2020". В нем прогнозируется постепенное смещение центра американских военных интересов с Европы в Азии, что будет вызвано усилением Китая, который станет для США сильным соперником.

В число профессионалов, работавших над документом "Азия 2025", входила команда высокопрофессиональных специалистов в области обороны из армии США, морского корпуса и флота, а также известные аналитики по вопросам обороны Грэм Фуллер из "Рэнд Корпорешн" - мозгового центра военно-воздушных сил США, Эрон Фридберг из Принстонского университета и Николас Еберштадт из "Америкен Энтерпрайз Интститут".

В каждом из пяти возможных сценариев, рассмотренных в ходе проведения исследования, одним из неизменных ключевых факторов геополитических изменений является появление на арене Китая, который несет в себе угрозу неустойчивости и представляет постоянную опасность в качестве соперник. В качестве другого такого фактора рассматривалось усиление Индии как силы в регионе, могущей стать потенциальным партнером, на который падет выбор Соединенных Штатов.

Возможная роль Индии в качестве партнера могла бы побудить Соединенные Штаты пересмотреть свою непримиримую политику в области нераспространения ядерного оружия, поскольку некоторые из стран, получивших в распоряжение такое оружие, могли бы внести свой вклад в американскую национальную безопасность.

В результате этих изменений перед Департаментом Обороны США встает несколько ключевых задач. Одной из них станет необходимость смещения центра стратегического планирования и развития военных ресурсов с Европы на Азию. Другая же задача состоит в необходимости значительного усиления военного присутствия США в регионе, где, в отличие от Европы, нет достаточного количества баз, развитой инфраструктуры, а расстояния очень большие.

Вот пять возможных сценариев, которые описываются в этом документе.

В сценарии с нестабильным Китаем, где авантюристическая внешняя политика станет попыткой подхлестнуть националистические настроения для возрождения идей государственности, подорванных экономическим упадком и вызванным им растущим недовольством в городах и сельских районах.

С провалом китайского вторжения в юго-восточную Азия в результате военного вмешательства США начинается новый виток китайской политики, дополнительный толчок которой дает военный переворот 2010 года, который выводит Китай на новый круг экспансии, на сей раз направленный на захват энергетических объектов Сибири, Дальнего Востока России и Казахстана, который заканчивается тем, что Россия и Китай оказываются на пороге ядерной войны.

Пентагон также готовится к сценарию с сильным Китаем. Этим сценарием предусматривается усиление доминирующего положения Китая в континентальной Азии, достижение гегемонии в юго-восточной Азии, фактически установление протекторатов в Центральной Азии и обширное экономическое вторжение в Россию на ее Дальний Восток и в Сибирь.

Континентальная консолидация дополняется стратегией, направленной на ослабление господства США и Японии на море. Сюда входит проникновение как можно дальше в водах Южно-Китайского Моря и в юго-восточной Азии, подчинение себе слабой Индии, нейтрализация объединенной Кореи, изоляция Японии и фактический контроль над Тайванем.

С помощью комплекса разносторонних и сложных мер, включающих военную угрозу, продуманные военные действия и оппортунистическую дипломатию, Китай может добиться признания Японией своего стратегического превосходства и положить конец военным альянсам США и их присутствию в Азии. Конечным итогом станет Азия, где будет доминировать Китай - не путем завоеваний, а в основном в традициях доколониальной системы сюзеренитета над подвластными государствами - системы, названной в документе единственной положительной исторической моделью Китая.

Складывается ощущение, что по представлению аналитиков Пентагона этот вариант мог бы стать наиболее вероятным сценарием - и самым сложным для Вашингтона, так как он предполагает, что Соединенным Штатам придется противостоять противнику, проводящему очень тонкую политику, не позволяющую военным делать ответные шаги, что даст Вашингтону явное преимущество.

По этой причине все происходящее на юге Азия представляется аналитикам из Пентагона очень важным, так как от этого зависит, станет Индия противовесом Китаю или его союзником.

В сценарии "Нового южно-азиатского порядка" хронический экономический и политический кризис в Пакистане превращается в анархию, в то время как проведение политических и экономических реформ способствует усилению Индии. Исламские силы проникают в Кашмир, и в результате цепи событий Индия наносит удары из обычного вида оружия по ядерным ракетам Пакистана, что влечет за собой ответный ядерный удар со стороны Пакистана. В военные действия вступают США и наносят обычные удары по оставшимся пакистанским ядерным позициям, предупредив Китай не вмешиваться в конфликт.

Параллельно с этим, Талибану не удается стать гегемоном в Афганистане, в результате начинается хаос, что вынуждает Иран, Таджикистан и Узбекистан вмешаться и аннексировать территории, контролируемые их собственными этническими группами. В этой игре Иран выступает как ключевой игрок, что частично вызвано его умеренной политикой и проведением демократических преобразований, повлекшим за собой улучшение его отношений с Соединенными Штатами.

Пакистан распадается после войны с Индией, и в него входит индийская армия, чтобы восстановить порядок и установить контроль над страной. В результате появляется Индийская конфедерация, которая становится гегемоном в регионе. Она укрепляет свои связи с Ираном и другими странами Персидского залива. В этом случает Китай не выигрывает ничего и обращает свой взор на Дальний Восток России, полуостров Индокитай и другие соседние государства.

Образуется новый региональный альянс, где основными фигурами являются США, Индия и Иран. Как отмечается в исследовании, существенные изменения происходят в области энергетической безопасности региона. Неожиданно Соединенные Штаты обретают партнеров в лице Индии и Ирана. Совместными усилиями Индия и Иран берут на себя более широкие полномочия по защите морских путей, что может в значительной степени снять американские обязательства в Заливе и Индийском океане.

В отчете рассматриваются еще два сценария, один получил название "Новые Альянсы в Азии", а другой - "Новый Китайско-Индийский Союз". Ключевыми выводами, на которые обращается особое внимание, являются появление Китая как величайшей угрозы американским интересам в регионе, необходимость решать проблему недостаточного количества оперативных баз на юге и юго-востоке Азии в случае, если Вашингтон собирается остаться ключевой фигурой в этих регионах, и, кроме того, растущий стратегический потенциал Индии и необходимость любой ценой предотвратить образование Индийско-Китайского союза.

Чтение этого документа поднимает проблему отношения Департамента Обороны к политике администрации Клинтона, проводимой в отношении Китая, во главу угла которой ставится укрепление связей с этой страной, чтобы дать возможность американским финансовым и промышленным компаниям получать прибыли на китайском рынке. Администрация, поддержанная мощью корпораций и финансовым лобби, является также значительной силой, выступающей за членство Китая в ВТО в надежде, что необходимость руководствоваться правилами ВТО вынудит Китай положить конец своей политике протекционистской торговли, инвестиционной политике и ослабит существующее сильное государственное регулирование деятельности межнациональных корпораций.

Читая "Азию 2025" можно заподозрить, что в Пентагоне отнюдь не радужно воспринимают сегодняшнюю политику, которая может дать шанс стране, рассматриваемой как стратегический конкурент США, к усилению в экономическом и стратегическом плане через американские инвестиции и торговые связи. Похоже, что согласно такому образу мышления, Китай окажется в очень выигрышном положении в результате укрепления экономических связей с Соединенными Штатами.

Если это и есть вероятный исход, то такая политика ошибочна. Никто не работает на усиление своего стратегического конкурента, а старается перерезать ему пути.

Короче говоря, есть вероятность, что конфликт между укреплением связей и политикой сдерживания в качестве стратегического подхода к Китаю накалится до предела и потребует выхода, и, возможно, это случится уже в ближайшем будущем.

Какой урок мы, в Азии, должны извлечь из всего этого? Вывод ясен: то, что во всех сценариях Китай неизменно рассматривается как соперник США, ясно говорит за то, что Пентагон твердо намерен противостоять любой мало-мальски серьезной угрозе американскому стратегическому господству в Азии.
2658: By GLEB on Понедельник, Декабрь 04, 2000 - 18:36:
>...Сюда входит проникновение как можно дальше в
> водах Южно-Китайского Моря и в юго-восточной
> Азии, подчинение себе слабой Индии,
> нейтрализация объединенной Кореи, изоляция
> Японии и фактический контроль над Тайванем.


США готовы разместить на Корейском полуострове 690 тыс. солдат.


РБК. 04.12.2000, Сеул 16:16:17. США готовы разместить на Корейском полуострове 690 тыс. солдат в случае возникновения новой напряженности между двумя корейскими государствами. Об этом, как сообщает AFP, говорится в опубликованных сегодня официальных документах министра обороны Южной Кореи. В настоящее время на постоянной основе пакта о предотвращении нападения со стороны КНДР в Южной Корее размещен 37-тысячный военный контингент США. Цифра, приведенная в заявлении министра, значительно увеличена по сравнению с предыдущими данными, отмечает AFP, указывая, что в начале 1990-х США были готовы в случае конфликта дислоцировать 480 тыс. человек, а в середине 1990-х - 630 тыс. человек. Кроме этого, теперь в случае конфликта Соединенные Штаты также готовы задействовать в регионе 160 военных кораблей и 1600 самолетов. В документах южнокорейского оборонного ведомства указывается, что, несмотря на исторический саммит верховных руководителей двух стран, по-прежнему немного достигнуто в деле сокращения военной напряженности. Увеличение численности чрезвычайного контингента определяется Южной Кореей как результат новой стратегии США, которая требует от них готовности к участию, если потребуется, в двух войнах одновременно: на Ближнем Востоке и в Восточной Азии.
2721: By ВМ on Среда, Декабрь 06, 2000 - 20:34:
Порадовала Heritage.org меня
Евразия оказывается не любима только нашими политиканми прозападного типа
В списке тем

Russia and Eurasia
Smart Growth
Social Security
Taxes
Trade/Foreign Aid
Urban
Welfare


:)
С уважением
Серней Массалов

Send this page to
a friend today!


FREE Publications Catalog
2741: By Авром on Пятница, Декабрь 08, 2000 - 02:17:
Индия закупила у Израиля крупную партию беспилотных разведывательных самолетов

В январе 2001 года Израиль начнет поставлять Индии самолеты, способные обнаруживать цели в сложных метеоусловиях и в любое время суток. О подписании двумя странами договора на поставку крупной партии современных беспилотных разведывательных самолетов на сумму около 300 миллионов долларов сообщает ИТАР-ТАСС со ссылкой на индийские СМИ.

Сделка с Индией будет осуществляться дочерними предприятиями крупнейшей государственной корпорации Israel Aircraft Industries. О количестве поставляемых самолетов пока
неизвестно.

По имеющимся данным, Индия планирует использовать закупленные у Израиля беспилотные воздушные аппараты в северном штате Джамму и Кашмир. Они будут осуществлять поиск в горной местности лагерей пропакистанских террористических банд, которые участвуют в развязанной Исламабадом необъявленной войне против республики.
2747: By ВМ on Пятница, Декабрь 08, 2000 - 08:31:
Израиль модернизирует Су-30 и МиГ-29
ИНДИЯ закупит у Израиля военное оборудование на 200 млн. долл. Значительная часть этой суммы приходится на авионику для Су-30МКИ, МиГ-29 и вертолетов Ми-35, подлежащих модернизации. Израиль и раньше поставлял Индии военное оборудование, но после испытания последней атомного оружия Вашингтон стал оказывать на Тель-Авив сильное давление с целью прекращения поставок. Однако, учитывая огромный потенциальный рынок, связанный с поставкой беспилотных самолетов, радаров, модернизацией парка боевой авиатехники, Израиль не отказался от своих планов. В свою очередь, Лига арабских государств обвинила эту страну в содействии осуществлению Индией своей ядерной программы.
Андрей БАРАНОВСКИЙ, НВО.
http://aviabase.uka.ru/log/0008/1-t.htm

Израиль, чей научно-технический потенциал, по некоторым экспертным оценкам, сопоставим с потенциалом Западной Европы, стал основным конкурентом американского хай-тека и демонстрирует явно растущие амбиции на рынке вооружений. Еврейское государство стремится наладить тесное военно-техническое сотрудничество с Индией и Китаем. Около полугода длился скандал, связанный с поставкой в Китай новейшей израильской воздушной системы слежения АВАКС стоимостью в полмиллиарда долларов. Вашингтону пришлось приложить немало усилий, чтобы не допустить этой сделки.
http://www.india.ru/lenta/20_10-1.shtml
2752: By Нил on Пятница, Декабрь 08, 2000 - 10:35:
Кстати, о хайтеке. То, что творится с американской биржей и, в частности, с NASDAQ, являет собой успех неизвестной герильи, удар по американскому и проамериканскому хайтеку. Например, не котирующийся там российский хайтек никак не пострадал (куда ж хуже), а вот американские и европейские корпорации вынуждены подождать со стратегическими рывками вперёд, покуда у инвесторов не иссякнет адреналин. Затягивание с избранием президента США - из этой же серии. Так кто же там наша "пятая колонна"?
2976: By Авром Шмулевич on Понедельник, Декабрь 18, 2000 - 15:57:
http://www.biu.ac.il/SOC/besa/books/40pub.html

BESA Publications

India and Israel
Evolving Strategic Partnership
P.R. Kumaraswamy

Mideast Security and Policy Studies,
No. 40, September 1998
Begin-Sadat Center for Strategic Studies
Bar-Ilan University


--------------------------------------------------------------------------------
Table of Contents
I. Background: Indo-Israeli Political Relations

II. Mutual Security Concerns

III. Technological Independence and Qualitative Superiority

IV. Defense-Related Contacts Since Normalization

V. Areas of Cooperation

VI. Preconditions for Strategic Partnership

VII. Conclusion

Notes

Glossary
3021: By Ицхак on Среда, Декабрь 20, 2000 - 10:56:
http://www.ict.org.il/articles/articledet.cfm?articleid=114

Israeli-Indian Cooperation for Counter-Terrorism
Reuven Paz
ICT Academic Director


The past weeks have witnessed two important visits to Israel of Indian Ministers—Home Minister L.K. Advani in June and Foreign Minister Jaswant Singh in early July. Both visitors were the most senior Indian officials to ever visit Israel. Mr. Advani was accompanied by the heads of the Indian intelligence and investigative agencies. Among them the director general of the border security force, the director of the Central Bureau of Investigation, the Intelligence Bureau director, and the joint secretary for security in the Home Ministry.

“Shuttle Counter-Terrorism”
These visits were dedicated primarily to discussing future cooperation in the field of counter-terrorism. The Indian senior Ministers came to Israel a few days after the visit of the Russian Interior Minister Vladimir Rushailo in Israel for the same purpose. Singh himself paid a visit to Moscow at the end of June 2000, just a few days before he came to Israel. In addition, Russian President Vladimir Putin is due to visit India in October 2000.

The timing of all this raises the question whether there is some connection between these visits, all of which had the same purpose. The Indian Foreign Minister Mr. Singh stressed that the threat of terrorism to India stretches “all the way from the southern Caucasus to Western China.”

All three senior visitors met with senior officials of the Israeli security and law- enforcement establishments, beside their talks with Prime Minister Barak, Foreign Minister Levy, and Interior Minister Sharansky. Israeli Prime Minister was invited for the first time to visit India. Israel and India also decided to establish an official body for counter-terrorism. The Indian Foreign Minister declared that “while the types of terrorism faced in India and Israel are different, there is enough similarity to merit joint counter-action.”

Meanwhile, Russian Interior Minister Rushailo told a press conference on June 6th that he had signed two protocols of cooperation between the Russian Interior Ministry and the Israeli law-enforcement bodies, namely the General Security Service and the Israel Police. According to the official Russian news agency ITAR-Tass, Rushailo stated also that “it was common knowledge that foreign mercenaries, including those from Arab countries, were fighting on the side of the Chechen terrorists. That is why the problem of Chechen terrorism cannot be viewed as purely Russian, and has got international aspects to it.”

Israel has much experience in the field of counter-terrorism. On June 20th an editorial entitled, “Seeking Israel's help” appeared in the Indian English daily, The Hindu wrote. The author noted that “Obviously, Israel has a lot to offer and has acquired considerable expertise and experience in dealing with similar problems, with quite some success. Its very survival despite frequent violence and explosions, depends on its ability to counter terrorist threats.” It is thus natural that states facing heavy terrorism would approach Israel for cooperation on counter-terrorism. What is interesting though, is that the field of counter-terrorism has turned out to be a major factor in the improvement of relations with Israel, especially in regard to India, which established official relations with Israel only in 1992.

Against the background of increasing Islamist terrorism in Xinjiang in western China, it would be reasonable to see a Chinese-Israeli cooperation in this field in the near future as well.

Counter-Terrorism as a Strategic Issue
It seems that in all these cases of cooperation with Israel, primarily in the case of India and China, counter-terrorism has become the second strategic basis for cooperation after military ties. Military cooperation has centered primarily on the aviation industry. In both cases Israel is facing heavy pressures from the United States to reduce its military and industrial cooperation.

The main basis for strategic cooperation in the field of counter-terrorism is not only the Israeli experience. Islamist radical terrorism has come to be viewed in the West as a strategic threat, while at the same time there has been a clear geographical shift of the focus of terrorist activity from the Arab World to Central Asia. In the eyes of some decision-makers, not to mention Western societies as a whole, Islam is becoming a synonym for terrorism and violence. The Indian Foreign Minister stated in his visit to Israel, that “it would be an error to treat all of Islam as terrorist, but there are manifestations and tendencies in this direction… and elements of Islam are being polluted by it.” Such a statement is not commonly made by decision-makers—particularly during a visit to Israel—after decades of warm relations with the Arab World and very cold relations with Israel.

When “Freedom Fighters” Become “Terrorists”
It would seem that in recent years the Israeli experience in counter terrorism has become a bridge to Asia. This is ironic in view of the decades during which Israel was facing, in almost total isolation, heavy terrorist activity against Israeli and Jewish targets—terrorist activity that was never condemned by India and that was often indirectly sponsored by the Soviet Union. India has suddenly found itself in an “Israeli” situation, which was acutely felt after a British court ruling recently described a Kashmiri terrorist as a “freedom fighter.”

Israel was criticized for many years by both India and the Soviet Union for fighting the Palestinian “freedom fighters,” even when these carried out terrorist operations—operations which deliberately targeted civilians. But, when terrorism reached their own back yards they hurried to learn from the Israeli experience in fighting those “freedom fighters.”

Moreover, according to the Indian press, the delegation of the Home Ministry emphasized the need to learn from the Israeli experience in coping with terrorism from South Lebanon and in the “security zone.” This underscores the fact that India's major problem in the field of terrorism is cross-border terrorism. In the past year, India has joined with Russia in the attempt to present the situation in Afghanistan as a major security threat for both countries. Both countries are doing their best to obtain international support in attacking Afghanistan.

Conclusions
The lesson for the international community in all this should be that the phrase “freedom fighters” has outworn its usefulness. Those who use terrorism to attack civilians cannot be defined as “freedom fighters” by any objective individual, anywhere on earth. The second lesson is of course that there is no substitute for international cooperation in fighting terrorism; just as terrorism is an international issue, so must counter-terrorism be an international issue
3058: By ВМ on Четверг, Декабрь 21, 2000 - 17:53:
Приложение к сообщению 2655 от Авром Шмулевича

Наши противники говорят

Выдержка из доклада
----
Улучшение отношений с Индией без ущерба для национальной безопасности США (разослан 21 12 2000)

IMPROVING RELATIONS WITH INDIA WITHOUT
COMPROMISING U.S. SECURITY
LARRY M. WORTZEL, PH.D. AND DANA R. DILLON
http://www.heritage.org/library/backgrounder/pdf/bg_1402.pdf

....
ПРОДОЛЖЕНИЕ СОЮЗА ИНДИИ С РОССИЕЙ
Единственный постоянный член Совета Безопасности, который поддерживает пожелания Индии - Россия. Союз Индии с Россией начал свое существование в 1950 году, когда Индия подписала Советское-Индийский договор о мире и дружбе. Соглашение о сотрудничестве и взаимных отношениях от 1971 и когда продолжение этого соглашения в 1991 укрепили отношениях двух держав. Отношения Индии с Российской Федерацией продолжают быть основанными на этом стратегическом партнерстве и ориентируются на взаимодополняющие государственные тяжелые области промышленности этих стран и продажи вооружений.
Длительные отношения, связанные с национальной безопасностью означают, что болшая часть оружия Индии является или произведенным, или разработанным Россией . Кроме того, отношения Индии с Россией, вероятно, продолжатся при текущих экономических условиях; Индия просто не может позволить заменить главных поставщиков, и Москва все еще производит высококачественное оружие по низким ценам.Недавний договор покупки вооружений на сумму 3 миллиардов долларов , подписанный Российским Президентом Владимиром Путином во время его визита в Индию в октябре демонстрирует, что Новый Дели будет вероятно искать помощи России в развитии ядерного оружия, и ракетных вооружений, особенно, если Соединенные Штаты предельно ограничивают американскую коммерческую деятельность в развития Индийских космических программ.
Индия, однако, начала уходить от социалистической, планируемой из единого центра экономики к экономике открытого рынка, и поскольку она продолжает эти реформы, ее политика в иностранных, и защиты государства изменится, и связи с западом будут расти. Индия к настоящему времени сопротивлялась запросам России строить стрехсторонний а
4387: By Авром Шмулевич on Среда, Февраль 21, 2001 - 14:05:
Версия для печати. Опубликовано на сайте Страна.Ru 21.02.01. 12:13
Оригинал: http://strana.ru/state/army/2001/02/21/982746525.html


Россия и Индия против двойных стандартов в решении проблем безопасности

Секретарь Совета безопасности России Сергей Иванов принял сегодня в Кремле экспертов Совета национальной безопасности (СНБ) Индии, участвующих в российско-индийских консультациях, которые проходят на этой неделе в аппарате Совета безопасности (СБ) РФ.

Как сообщили РИА "Новости" в пресс-службе СБ РФ, в ходе беседы был затронут широкий круг вопросов сотрудничества двух стран в деле упрочения всеобщей и региональной безопасности. Особое внимание было уделено проблемам укрепления стратегической стабильности, нераспространения оружия массового уничтожения и ракетных технологий, а также борьбы с терроризмом. Собеседники, отметили в пресс-службе, были едины во мнении о недопустимости двойных стандартов в подходе к решению этих проблем.

В беседе приняли участие особый уполномоченный секретариата СНБ Индии Сатендра Дев Прадхан, заместитель руководителя аппарата СНБ Арвид Гупта, посол Индии в России Сатиндер Кумар Ламба.

Визит представителей Совета национальной безопасности Индии проходит в атмосфере активного развития российско-индийских связей по всем направлениям, сказал Сергей Иванов. Такая атмосфера стала прямым следствием состоявшейся в октябре прошлого года российско-индийской встречи на высшем уровне в Дели. Россия и Индия установили взаимоотношения не просто стратегического, но искреннего, откровенного партнерства, построенного на базе традиционной дружбы и взаимного доверия, существующих между нашими народами и государствами. Это партнерство ориентировано в будущее, отметил Сергей Иванов.

Секретарь СБ РФ подчеркнул, что Россию и Индию объединяет понимание необходимости установления справедливого и безопасного мирового порядка, обеспечивающего условия для экономического и научно-технического прогресса и развития в интересах всех без исключения стран и народов. "Мы будем стремиться продолжать, расширять и углублять диалог по линии Советов безопасности двух стран, будем содействовать более глубокому сотрудничеству заинтересованных российских и индийских ведомств", - заявил Сергей Иванов.

Консультации с делегацией экспертов СНБ Индии проходили в аппарате СБ РФ в течение трех дней. Были обсуждены глобальные вопросы международной и региональной безопасности, перспективы российско-индийского стратегического сотрудничества, а также взаимодействие двух стран в деле борьбы с международным терроризмом.
4502: By АЛ on Вторник, Февраль 27, 2001 - 18:00:
Достаточно интересная статья Шаи Фельдмана, исследователя из Тель-Авивского университета за март 1998 года
Strategic Assessment
Volume 1, No.1 March 1998

The Return of the Russian Bear?
Shai Feldman
In mid-February, at the height of the crisis between the U.S. and Iraq, Russian President Boris Yeltsin warned that a decision by Washington to use force against Saddam Hussein might lead to a Third World War. During a later visit to Moscow by Secretary of Defense William Cohen, his Russian counterparts warned that the exercise of a military option against Iraq might seriously damage U.S.-Russian security relations. These statements contrasted sharply with the passive – if not supportive – approach that Russia adopted toward the efforts of the U.S.-led coalition during the 1991 Gulf War. More broadly, these statements reflected a new and very different Russian role in the Middle East.

Since the dissolution of the Soviet Union, a strong tendency has developed in the West––primarily in the US but also in Israel––to marginalize Russia and to treat it as a third world country that can be safely ignored. It is now increasingly clear that no bigger mistake can be made. Russia continues to be a formidable power possessing over 20,000 nuclear warheads; its arsenals of chemical and biological weapons are second to none. And, while it experiences grave difficulties in adjusting its economy from central planning to free market, Russia continues to be blessed with enormous human talent and vast natural resources.

Ignoring Russia’s potential and preferences in the Middle East would be particularly ill-advised. While its influence in the region is far less than was the Soviet Union’s at the peak of its involvement in the Middle East in the early 1970s, there are growing signs that Russia’s retreat from the region is over. In particular, since 1995, when Yevgeny Primakov was nominated as Foreign Minister, Moscow has become increasingly resourceful in its efforts to reestablish itself as a Middle East and West Asian power.

New Activism
Under Primakov, Russia’s new activism in the Middle East has been manifested at six different levels:

On the diplomatic front
Russia is playing a pivotal role in mediating between the US and Iraq in an effort to resolve disputes precipitated by Saddam Hussein’s resistance to the intrusive inspections of Iraqi facilities by the United Nations Special Commission (UNSCOM). Russia’s role was particularly salient in resolving such clashes in November 1994 and October 1997 and is has invested similar efforts in early 1998.
Russia is also spearheading the efforts in the United Nations Security Council (UNSC) to find a formula regarding Iraq’s compliance with UNSC resolutions that would allow the lifting of the economic sanctions enforced against Iraq in the aftermath of the 1991 Gulf War. As articulated by Primakov, Russia’s approach is that "the sanctions should be lifted in proportion to how Iraq complies with the UN resolutions." Like France, Russia has been arguing that Iraq needs to see "a light at the end of the tunnel"––meaning a possibility that the UN would eventually lift the sanctions.

Accordingly, during the UNSC deliberations in late 1997, Russia for the first time broke the 1991 coalition by abstaining from the vote on resolution 1134. The resolution named Iraq as being in "material breach" of the commitments it has undertaken in the framework of the various resolutions adopted by the Security Council in the aftermath of the Gulf War. In November 1997, the Russian delegation to the UN further recommended that Iraq’s "nuclear file" would be considered as closed.
Russia is also giving more vocal expression to its interest in close ties with Tehran. In April 1997, following a ruling by a German court that Iran was responsible for the 1992 murder of Kurdish activists in Berlin, the European Union suggested that its member states recall their ambassadors for "consultations." By contrast, President Yeltsin noted that Russia has "good, cooperative relations with Iran, which shows a tendency to grow." Later in 1997, Primakov stated that "Russia will continue to develop its economic ties with Iran as well as its political relationship [with Tehran]." He added a defiant note: "No one will be able to turn us away from this."
In June 1997, Russian and Iranian officials held particularly extensive discussions aimed at cooperating in stabilizing and resolving the conflicts in Afghanistan and Tajikistan. The two governments also continue to hold frequent talks on matters related to the Caspian Sea.

In the Arab-Israeli peace process
Russia is trying to regain its status as cosponsor––together with the US––of the Madrid Peace Conference by emphasizing the potential benefits of its historically close ties with Syria and the PLO. In December 1996, in the framework of these efforts, Russia offered to host a summit with Israel, the Palestinians and the Arab states in an attempt to revive the Madrid formula in general and hasten multilateral negotiations in particular.

Since he became Foreign Minister, Primakov has visited Israel, the Palestinian Authority and the neighboring Arab states a number of times, most notably in November 1996 and October 1997. During the latter trip, he transmitted messages between Prime Minister Netanyahu and President Hafez al-Asad. On one occasion, Primakov agreed to change his schedule in response to an Israeli request that he return to Damascus to convey a special message to al-Asad.

In May 1997, Russia also reportedly tried to affect the environment of Arab-Israeli negotiations by convincing Syria and Iran to cease supporting movements and terrorist groups that aim to derail Israeli-Palestinian reconciliation. Thus, it urged them "to adopt the principle of opposing and fighting terrorism in any event and under all circumstances." Yet in October 1997 Deputy Foreign Minister Victor Posuvalyuk rejected the notion that Hizbollah was a terrorist organization. He made a statement to this effect after meeting in Beirut with Hassan Nasrallah, Secretary-General of Hizbollah.

In November 1997, Primakov named Posuvalyuk as special envoy to the Arab-Israeli peace talks––a position formally equivalent to that of US negotiator Dennis Ross. "Russia is determined to pursue an active role in the Middle East," said Primakov on that occasion. Previously, Posuvalyuk had served as Soviet ambassador to Iraq and as head of the foreign ministry’s Middle East division.
Following his new appointment, Posuvalyuk expressed Russia’s desire to help renew the multilateral talks in the Middle East peace process and to offer Moscow as a venue for these talks. Posuvalyuk presented his offer in meetings he held in Israel, Syria and Jordan in December 1997.

On the economic front
With Iran––In September 1997, the Russian energy conglomerate Gazprom (together with the French firm Total and the Malaysian firm Petronas) concluded a $2.4 billion contract to develop the Iranian South Pars natural gas fields in the Esfahan region and to export their output. Russian Ambassador Konstantin Shuvalev underlined Russia’s determination to sign the contract despite opposition by the US.
More broadly, Russia has clearly expressed its interest in close economic ties with Iran. Thus, in December 1996 and in October 1997, memorandums of understanding between the two countries were signed, stressing the need for economic, industrial and trade cooperation. The importance of such cooperation was emphasized during two visits to Tehran in late 1997: one by Deputy Minister for Foreign Economic Relations Mikhail Sarafanov, and the other by Deputy Prime Minister for Science and Technology Vladimir Bulgak. A major economic project in which Russia and Iran have become involved is the construction of the pipelines transporting oil and natural gas from Turkmenistan through Iranian territory. In 1996 the two countries also agreed to cooperate in constructing a port on the shores of the Caspian Sea.

With Iraq––During 1997, a number of Russian companies signed contracts to buy 60 million barrels of oil under the UN oil-for-food program. This made Russia the single largest buyer of Iraqi oil under that program.
Earlier, in 1995, Russia and Iraq concluded an agreement on economic cooperation and established a joint committee for this purpose. In this context, by March 1997 a consortium of Russian companies signed a $3.8 billion contract for the development of the Western Kurna oil field. In addition, Russia sent trade teams to Baghdad in order to prepare for the eventual lifting of the UN sanctions against Iraq and the expected subsequent renewal of business and commerce. Discussions were also held regarding the settlement of Iraq’s $7 billion debt to Russia.

With Syria––In 1997, Russia and Syria renewed discussions on settling Syria’s $11 billion debt to the former Soviet Union. In June 1997, Russia’s ambassador to Damascus noted that "Russia wants to settle this issue through dialogue." He also stated that the issue "would not be an obstacle to boosting cooperation between the two countries in the various fields."

With Libya––In March 1996, Russia negotiated a document with Libya stipulating that Russian companies would "participate in projects to increase the capacity of thermal power plants, build and repair high voltage power lines, build railroads, expand housing construction, jointly develop oil fields and provide maintenance of gas pipelines." This took place during a visit to Tripoli by Russia’s Deputy Prime Minister and Minister of Foreign Economic Relations, Oleg Davydov. In mid-1996, talks were also held on settling Libya’s $2 billion debt to Russia. And, in December 1997, Russian Prime Minister Viktor Chernomyrdin signed a ruling to approve the draft of an agreement with Libya "on cooperation in the oil, gas and power industries."

On the nuclear front
With Iran––Russian engineers are implementing the $ 800 million contract signed by Russia and Iran in January 1995 to complete the construction of a 1000 megawatt (VVER-1000) light-water nuclear power reactor in the Bushehr region. The contract stipulates that the construction of the reactor is to be completed within 55 months. The framework agreement concluded by the two countries also calls for completing a second 1000 megawatt reactor at Bushehr and for constructing two additional 440-megawatt power reactors in Iran.

With Syria––In late 1997, Russia moved to enhance cooperation between its Ministry of Atomic Energy (MINATOM) and Syria’s Atomic Energy Commission. The Russian government published a statement to the effect that it "supports the Atomic Energy Ministry’s proposal that cooperation with the Syrian Arab Republic in uses of atomic energy should be stepped up." Syria was reportedly interested in holding talks to determine possible areas of cooperation, leading to the signing of a memorandum of understanding between MINATOM and the Syrian Atomic Energy Commission."

With Libya––In October 1997, in response to Libya’s request, Russian organizations reiterated their readiness to provide assistance to the maintenance and reconstruction of support systems at the Tajura nuclear research center. The center includes a Russian-made ten megawatt nuclear research reactor that is subject to IAEA safeguards.

On the ballistic missile front
Russian firms and individuals have transferred ballistic missile technology and know-how to Iran, including technologies based on the 1600-mile range SS-4 surface-to-surface missile. On October 4, 1997, an official of the Russian Federal Security Service (FSB) admitted that "Russia’s competent bodies have registered instances of cooperation with Iran as a result of which Russian supplies could have contradicted the conditions laid down under procedures for controlling missile technology." The official specifically mentioned Iranian attempts to manufacture units and parts for a liquid-fuel powered missile at one of Russia’s plants, "disguised as equipment for gas-pumping stations."

In conventional arms sales
With Iran––In 1997, Russia completed the delivery of three Kilo-class submarines sold to Iran in the late 1980s. It reportedly also concluded an additional five-year $4 billion agreement to sell defense-related goods to Iran. It should be noted, however, that most components of a similar agreement signed in 1989 were never implemented.

With Syria––In June 1997, Russia’s ambassador to Damascus announced "the resumption of supplies of Russian weapons to Syria." In August 1997, negotiations were subsequently held regarding a $3 billion arms deal, reportedly to be financed by Iran and Saudi Arabia.
With Cyprus––In 1997 Russia also signed an agreement to sell S-300 surface-to-air missiles to Cyprus.

Russia’s Motivations
What propels this new level of Russian activity in the Middle East? Russia’s new activism seems to be intended to achieve six main objectives:

Challenging America’s standing as a global power
The Russian response to America’s standing as a global power comprises building a Eurasian counterbalance to the U.S.-led Atlantic alliance by forging closer ties to China and a number of Middle East states, notably Iran. Thus, referring to the September 1997 agreement on developing natural gas fields in Iran, Russian Ambassador Konstantin Shuvalov said that "the future of the world would be a multi-polar one" and Russia "would not allow any [single] country to assume leadership of the world." In that month, in a speech to the UN General Assembly, Primakov said that "no single country can assume the role of settling regional conflicts." He cited the Middle East as an example "where broad-based international efforts could ‘undo the knot.’"

Rebuilding its standing and role in the Middle East
This motivation was apparent when, shortly after assuming office, Primakov took credit for extracting an Iraqi commitment not to fire missiles on allied aircraft patrolling the expanded no-fly zones over Iraq. In November 1997, after he helped negotiate the compromise formula on UNSCOM inspections with Iraq, a Russian journalist noted: "Moscow acted as a world power averting what seemed an inevitable war in the Gulf." A month later, Primakov emphasized, "Russia does not only have its own identity and foreign policy, it does not just show its flag, but has kept its role as a major player in international politics."

Responding to NATO expansion
By acting in the southern tier, Russia is applying indirect pressure to improve the odds that the mechanisms stipulated in the NATO-Russia Founding Act––primarily the NATO-Russian Council––become effective. It also continues to exert pressure against extending NATO any further, particularly to the Baltic states. Indeed, in mid-1996, President Yeltsin already made clear that "even a hypothetical possibility of extending NATO’s zone of operation to the Baltic states is out of the question. Such a prospect is categorically unacceptable to Russia, and any steps in this direction would be assessed as an open challenge to our national security interests, an undermining of the foundations on which European security rests." Another possible Russian response to NATO expansion: exacerbating tensions between two members of the alliance––Greece and Turkey––through the supply of the S-300 air defense systems to Cyprus.

Seeking economic gains
Given its dire economic predicament, obtaining hard currency is an absolute imperative for Russia. Thus, when asked about Russian sales of nuclear equipment, missiles and submarines to Iran, Russian Ambassador to Israel, Alexander Bovin, said: "Russia needs money. This motive is, at the present moment and in this given case, the chief one."

Russia is particularly eager to address the damage created by the fact that its traditional clients have become the targets of international economic sanctions. It views itself as having lost considerable revenues as a consequence of its compliance with the sanctions applied by the UN against Libya and Iraq. By contrast, it regards the European countries as enjoying the economic benefits of continued interactions with Libya. Thus, a Russian observer commented that while "the West ignores the UN Security Council sanctions against Libya and is busy promoting economic cooperation with that country, Russia allowed its own relations with Libya to be reduced to nil." Clearly, Russia seeks to address this perceived asymmetry. Russian estimates are that their country has lost up to $30 billion in trade revenues as a consequence of the sanctions applied against Libya.

Collecting the debts of Middle East states to the Soviet Union, totaling billions of dollars, comprises another motivation for improving economic ties with these states. The largest of these debts is Syria’s––over $ 11 billion. In December 1997, this motivation was also mentioned by communist leader Gennadiy Zhuganov, when advocating the lifting of UN sanctions against Iraq: "Lifting the sanctions will open up prospects for Russia receiving what Iraq owes it," he said.
Saving Russia’s defense-industrial sector from bankruptcy provides a particularly important economic motivation for improved ties with Middle East states. Affecting the economic prospects of this sector requires arms exports and joint partnerships with the region’s states for the production or assembly of weapons. So far, however, Russian arms sales to the Middle East remain modest: slightly over $0.5 billion a year. For this reason, Russia is interested in supporting the removal of UN sanctions against Libya, Iran and Iraq. Once this occurs, Russia’s interest in selling arms to these countries would no longer clash with its imperative to maintain close ties with––and obtain direct and indirect economic assistance from––the US. Indeed, this motivation also propels Russia’s objections to US legislation aimed at applying sanctions against foreign firms that cooperate with Libya and Iran.

Preventing religio-national assertiveness among Russia’s Muslim minorities

To achieve this, Russia needs to ensure that Central Asia and the Caucasus––its southern tier "near abroad"—are pacified. In turn, to ensure such pacification, Moscow operates at three levels: (1) It makes every attempt to limit Turkey’s power and influence in these areas; (2) It contains Iranian influence in the southern CIS republics and provides Iran with incentives––primarily by helping it avoid total isolation––to refrain from encouraging upheavals in these republics; and (3) it engages Tehran in a dialogue that clarifies what Iranian behavior in the southern tier Russia is prepared to tolerate and what type of behavior it would find unacceptable.

Responding to domestic pressures
The Russian government continues to face domestic pressures to improve its relations with Iraq, Iran and Libya. Such improved relations are advocated not only by the extreme nationalists, led by Vladimir Zhirinovski––who traveled to Libya in December 1997 and to Iraq in February 1998––but also by the communists, led by Gennadiy Zyuganov. Thus, following a trip to Iraq, Jordan and Egypt in December 1997, Zyuganov expressed his support for the gradual lifting of UN sanctions against Iraq. He explained that "the United States wants to dominate the world through the new world order with the aim of imposing its own terms and policies on peoples. He added that "the CPRF supports Iraq’s position in international forums [with respect to] US hegemony and in order to lift the blockade imposed on the Iraqi people who have civilizations, ancient history and known heroic deeds." Earlier, in April 1996, the Russian Duma endorsed a resolution proposed by Zhirinovski, urging that "President Yeltsin consider launching a campaign at the UN Security Council to lift sanctions against Libya step-by-step." This points to a convergence between the communists and the ultra-nationalists in pressing the Russian government to re-involve itself with the Soviet Union’s former allies in the Middle East.


Implications for Israel
The impressive array of current Russian activities in the region and the important considerations motivating these activities already point to the fact that Russia’s role in the Middle East is substantial. While far inferior to the influence enjoyed by the Soviet Union at the peak of the Cold War, Russia seems to be gaining ground: its involvement in the region is now higher than at any time since the Soviet Union’s collapse and its incentives to increase this involvement are compelling.

During the past decade, developments in Russia propelled the two most important changes in Israel’s strategic standing: the immigration of some 700,000 Jews and the current phase of the peace process. The Russian immigration, possibly the most highly skilled since Israel was established, has already contributed to making the Israeli economy more robust than ever. At least as important, as a result of the dissolution of the Soviet Union, the radical Arab states have lost their (Soviet) strategic umbrella. The end of the Cold War also meant that in response to Iraq’s invasion of Kuwait, the US could become involved militarily in the region without fear of a parallel Soviet military intervention. Within the Arab world, this tilted the balance away from the forces opposing the Arab-Israeli peace process, making it possible to launch the 1991 Madrid Peace Conference.

Recent developments point to the possibility that Russian activities may affect the regional balance once again. Clearly, Moscow is gearing itself to increase the magnitude of its military sales and economic ties in the region. Undoubtedly, it is looking forward to a time when such activities would no longer contradict the sanctions applied by the US and the UN against Russia’s traditional allies. Once such sanctions are lifted, another increase in Russian activities in the Middle East can be expected.

In this context, it should be emphasized that Russia’s potential national power remains considerable. Despite the enormous damage done by years of communist mismanagement, Russia remains in possession of important islands of technological expertise and manufacturing capacity. These islands of research, development and production can make a significant contribution to the military capabilities of Middle East states––thus affecting vital Israeli interests.
Moreover, Russia still enjoys a huge cadre of skilled manpower––hundreds of thousands of scientists and engineers. Their potential capacity––with or without their authorities’ approval––to help develop the evolving capabilities of the region’s states, is considerable. This is particularly worrisome in the realm of nuclear, biological and chemical weapons, and the ballistic missiles needed to deliver these weapons.

Assessing the potential strategic significance of specific Russian interactions in the region is a more elusive challenge. For example, it is not clear to what extent the legitimate Russian assistance to rebuilding Iran’s 1000 megawatt power reactors in Bushehr provides a potential and cover for less peaceful nuclear programs. Thus, the extent to which the project––and, more specifically, the presence of hundreds of Russian scientists and engineers––helps create an Iranian human infrastructure in the nuclear realm that can later be directed to the construction of facilities needed to produce fissile material, is far from self-evident. Similarly, the extent to which it would be possible for the respective Iranian agencies to dip into the expertise embedded in this cadre in order to solve problems encountered in the framework of Iran’s clandestine efforts, may remain a mystery for quite some time.

In addition, it should be remembered that Russia continues to possess huge stockpiles of nuclear warheads––including thousands of tactical weapons––as well as vast arsenals of chemical and biological weapons. Unfortunately, Russia currently lacks the political incentives and the physical and financial capacity to destroy significant amounts of these weapons, even if is required to do so in the framework of the international commitments that it signed and ratified. Equally alarming, there are conflicting reports about the state of accounting, security and safety associated with the maintenance of these arsenals. Hence, the extent to which some of these weapons or materials might be smuggled into the Middle East remains impossible to assess with any degree of confidence.

Russia’s impressive potential capacities, and the motivations propelling its behavior, raise two alarming scenarios: first, that the process of expanding NATO would escape control, leading to a sharper Russian reaction in the Middle East. The strong Russian nationalist response to such expansion may lead its government to take action that would carry a clear message to the US and its NATO allies: your domestic constituencies pushing for further expansion of NATO are matched by our domestic constituencies demanding a sharper Russian response; if you continue to ignore our important interests in Europe and our vital interests in the Baltic region we will ignore your interests and undermine your allies in the Middle East.

The second scenario is that the general slow improvement in economic conditions in Russia would fail to improve the lot of the country’s scientific community and military establishment. In this case, the nightmare scenarios that include significant leakage of technological expertise, the defection of scientists and engineers and the smuggling of weapons or highly sensitive material, may well materialize. Any one of these possibilities may result in a collapse of the time required for a Middle East state to acquire unconventional weapons. The implications of such a development for Israeli security would be dramatic and entirely negative.

Potentially, some of the specific transfers discussed earlier also carry negative consequences for Israeli security. Clearly, if materialized, Russian assistance to Iran’s efforts to acquire a 1600-mile range ballistic missile would pose a strategic threat to Israel. At a lower level, the installation of Russian S-300 surface-to-surface missiles in Cyprus could reduce the Israeli Air Force’s freedom of action in the eastern Mediterranean. The missiles’ sophisticated radar tracking systems might extend to the flight corridors used by Israeli warplanes operating against suspected Hizbollah and other hostile targets in Lebanon.


Policy Imperatives
Russia’s re-involvement in the Middle East and its capacity to affect, directly and indirectly, Israel’s strategic interests clearly indicate that Russia cannot be ignored. Russia’s policies, interests and capabilities suggest five policy imperatives for Israel.

Diminish the gap between the Madrid co-sponsors
Israel should attempt to diminish the gap between the status of the two cosponsors of the Madrid process. In particular, Israel should encourage Russian efforts to revive the multi-lateral working groups, whose functioning is in any case an Israeli interest.


Respect Russian leaders and diplomats
Israel should treat Russian leaders and diplomats with the respect due a major power. There should be no repetition of incidents like that which occurred in the summer of 1996, when Foreign Minister Levy saw US Ambassador Martin Indyk a day after taking office but waited some two months before seeing Russian Ambassador Alexanded Bovin.

Avoid supporting indiscriminate sanctions
Israel should avoid encouraging the indiscriminate application of sanctions against Russia by other countries. Particular firms or agencies which engage in practices contrary to international export controls, sanction regimes or arms control agreements should be singled out, but across-the-board sanctions may exacerbate Russia’s economic problems and may increase the pool of Russian professionals tempted by employment opportunities in countries like Iraq and Iran. Indeed, Israel should explore the possibilities of economic cooperation with Russia in order to provide alternative sources of employment for such professionals, especially in the aerospace field.

Act sensitively on issues affecting Russian interests
Israel should be aware that its own policy initiatives may be perceived as adversely affecting Russian interests. For example, various facets of Israel’s emerging cooperation with Turkey might be interpreted negatively by Russian policymakers. Every effort should be made to show sensitivity to Russian concerns and to minimize possible misunderstandings.

Initiate a strategic dialogue with Russia
Israel should initiate a strategic dialogue with Russia either at a Track-I or Track-II level. This would enable both parties to explain their concerns and their perceptions of how the other’s policies affect their own strategic and security interests. Such a dialogue would also enable the two sides to explore the possibilities of cooperation in advancing their various interests in the region.
4515: By Аналитик on Среда, Февраль 28, 2001 - 12:17:
Эта статья кое-что объясняет. Хитрые ближневосточные товарищи совершено справедливо (для себя) строят многомерную стратегию игры на противоречиях между новым полюсом и русским медведем.
Если быть "циником", то эта статья объясняет "истинные" мотивации некоторых деятелей, проявившихся и на этом форуме. Если быть еще более "циником", то не можем ли мы, Russian Bears, использовать эту стратегию хитрых ближневосточных товарищей в свою очередь?
И кто сказал, что политика дело простое?
12128: By Observer on Воскресенье, Октябрь 07, 2001 - 16:42:
ИЗРАИЛЬ ВООРУЖАЕТ ИНДИЮ

Два высших индийских и израильских чиновника министерства обороны достигли соглашения, которое открывает путь для поставки в Нью-Дели самых последних разработок израильского оружия и технологией.

Принадлежащий государству Israel Aircraft Industries (IAI) и индийский индустриальный гигант Hindustan Aeronautics Ltd. (HAL) подписал соглашение о взаимопонимание, которое дает IAI формальную и твердую опору, чтобы конкурировать за предложения, стоящие сотни миллионов долларов.

Индю заинтересовали израильские системы защиты, особенно бортовые системы раннего обнаружения Phalcon. Так же по заявлению высших чиновников из министерства обороны, Израиль активно ищет индийского партнера для развития контактов в области ракетных технологий разной дальности.

Соглашение было подписано на этой неделе во время посещения индийской делегацией министерства обороны во главе с генералом Зубиром Дутой. Индийская делегация очень представительная по своему составу включила высших чинов министерства обороны и руководителей ведущих предприятий ВПК.

В ходе переговоров, участники индийской делегация были проинформированы главами различных отраслей о последних разработках, затем они посетили объекты морского и наземного базирования армии обороны Израиля и встречались с министром обороны Беньямином Бен-Элиезером и Иосси Бен-Хананом, руководителем Sibat (отдела экспорта вооружений министерства обороны). Затем они совершали поездку по предприятиям IAI и его филиалам, Elta Electronics и MBT Division , где ознакомились с новейшими образцами вооружений и были проинформированы о программах развития.

НАL в настоящее рассчитывает получить лицензию на модернизацию самолетов марки МиГ с помощью IAI. Все условия для подписания данного контракта уже находятся в стадии разработки. Должностные лица из IAI отказались обсуждать условия соглашения, достигнутого с HAL, но чиновник из министерства обороны сказал, что подписание данного документа открыло для IAI большие возможности, вступить в совместные проекты с индийским космическим гигантом.

"Много израильских компаний работающих в военной отрасли пробовали заполучить лакомый кусок индийского рынка. IAI оказалась самой ловкой. Это важное стратегическое соглашение для IAI и поможет им занять уверенное положение в борьбе за один из самых богатейших рынков вооружений "- заявил один из чиновников министерства обороны.

Тот же источник добавляет, что индусы заинтересованы в покупки системы Phalcon AWACS , но осторожны из-за вето США, которое было наложено несколько ранее на продажу этой же системы Китаю. "Индия очень заинтересована в этой сделке, так же как и мы, и наше впечатление - то, что Соединенные Штаты не стали бы мешать ее осуществлению. Но индусы хотят твердых гарантий со стороны Америки".

Соединенные Штаты, которые в течение многих лет поддерживали Пакистан, недавно улучшили отношения с Нью-Дели. Вчера, генерала Генри Х. Shelton, начал официальное посещение Индии. Он - чиновник самого высокого ранга, посещающий Индию после ядерного испытания 1998 года. Поскольку США пытаются построить новые отношения с Индией, это может помочь Израилю, в подписании контракта на поставку Phalcon.

Израиль уже продал Индии беспилотные воздушные транспортные средства, модернизировал артиллеристские орудия и радар Green Pine системы Arrow. Двусторонняя торговля между Израилем и Индией подскочила от $640 миллионов в 1998 году, более чем $1 миллиарду в прошлом году. Цифры сделок по продажам оружия не разглашаются, и большинство должностных лиц отказываются комментировать их сделки с Индией.

Индия - в настоящее время второй по величине рынок для военного оборудования из Израиля, но Израиль стремится минимизировать разговоры о его процветающих связях с министерством обороны Индией. На этой неделе министр обороны Биньямин Бен-Элиезер сказал, что отношения "превосходны".

Индусы посетили предприятия Rafael, Elbit и TASS Israel Industries. TASS ведет в настоящее время переговоры о модернизации танковТ-72а и T-81. Также они посетили предприятие Soltam, которое разрабатывает гаубицу по заказу министерства обороны Индии.

Во время посещения индийской делегацией ВМФ Израиля, был поднят вопрос относительно развития связей в области производства ракет земля-земля Barak, сделанная Rafael и возможность продажи индусам, три субмарины класса Дельфин, которые были приняты на вооружении армией Израиля.


Материал подготовил
Дмитрий Стефкин
http://www.jewish.ru/israel/hot/india.htm
21034: By Сергей on Вторник, Март 30, 2004 - 21:25:
Мне необходима информация о трассовых радио-локаторах израильской фирмы Elta Electronics Ind. Кто может оставьте пожалуйста ссылку на мой e-mail: Prorok_2004_@mail.ru
Зарание Вас благодарю!!! :-)

В настоящее время публикации в этом разделе заблокированы. Свяжитесь с модератором для уточнения подробностей.

Rambler's Top100

Topics Last Day Last Week Tree View    Getting Started Formatting Troubleshooting Program Credits    New Messages Keyword Search Contact Moderators Edit Profile Administration

TopList Rambler's Top100