АРКТОГЕЯ
ф и л о с о ф с к и й   п о р т а л
24 марта, пятница
Поиск 

Главная | Новый Университет | Аналитический портал "Евразия" | Фотогаллерея | Библиотека | Персоналии | Глоссарий
Декларации
Манифест АРКТОГЕИ >>

Мармеладъный (аудиоверсия) >>

Я летаю! (Николай Коперник mp3) >>

Книги Дугина

· Обществоведение для граждан новой России (2007) (new!) >>
· Конспирология (2005) >>
· Философия Войны (2004) >>
· Философия Политики (2004) >>
· Философия Традиционализма (2002) >>
· Эволюция парадигмальных оснований науки (2002) >>
· Русская Вещь (2001) >>
· Абсолютная Родина(1998) >>
· Тамплиеры Пролетариата(1997) >>
· Консервативная Революция (1994) >>
· Метафизика Благой Вести(1994) >>
· Гиперборейская Теория(1990) >>
· Мистерии Евразии(1989) >>
· Пути Абсолюта (1989) >>

Диссертационные исследования
Периодика
Альманах "Милый Ангел"

 номер 1
 номер 2
 номер 3
 номер 4


Журнал "Элементы":

 № 1 (Консервативная Революция)
 № 2 (Югославия и новый мировой порядок)
 № 3 (Элита)
 № 4 (Загадка социализма)
 № 5 (Демократия)
 № 6 (Эротизм)
 № 7 (Терроризм)
 № 8 (Национал-большевизм)
 № 9 (Постмодерн)


Газета Вторжение

Газета Евразийское Обозрение
Наше Audio
Цикл программ Finis Mundi
(в mp3 - low quality)
Рене Генон

Юлиус Эвола
 Густав Майринк
 Жан Бьес
 Мирча Элиаде
 Барон Унгерн
 Герман Вирт
 Фридрих Ницше
 Арх. Киприан (Керн)
 Жан Парвулеско
 Жан Рэй
 Петр Савицкий
 Ги Дебор
 Граф Лотреамон
 Николай Клюев
 Карл Хаусхофер

Песни Ганса Зиверса

Песни Евгения Головина
Серии/циклы
Сны ГИПЕРИОНА >>


А.Дугин АЦЕФАЛ >>



А.Дугин Rolling Stone >>


FAQ >>




А.Штернберг Барбело-гнозис(стихи) >>
Ю.Мамлеев Песни нездешних тварей(стихи) >>
Наши координаты
РФ, 125375, Москва, Тверская ул., дом 7, подъезд 4, офис 605,
телефон:
+7 495 926 68 11

Здесь можно всегда приобрести все книги, журналы, газеты, CD, DVD, VHS А.Дугина, "Евразийского Движения", "Арктогеи", ЕСМ и т.д.

Заказ книг и дисков.
По почте: 117216, а/я 9, Мелентьеву С.В.

E-mail:
Директор:
Александр Дугин
Контент:
Наталья Макеева,
Дизайнер:
Варя Степанова

Наша рассылка . Введите Ваш e-mail, чтобы получать регулярную информацию о новинках и мероприятиях:

Ссылки

Счетчики

..
Дугин | Конспирология | Интриги опасного оккульта: 1900 - 1914 | 2005 Напечатать текущую страницу
Оглавление "Конспирология"
А.Дугин
Конспирология, Москва, 2005

Интриги опасного оккульта: 1900 - 1914



Евразийский проект и ХХ век
Геополитическое содержание ХХ века может быть сведено к формуле борьбы за реализацию евразийского проекта. На рубеже XIX-XX веков сложилась геополитическая картина, зафиксированная в карте крупнейшего английского геополитика Х.Макиндера. Атлантистский полюс в лице Англии и Франции (Америка тогда еще не вышла на позиции абсолютного лидерства и играла вспомогательную роль) устойчиво контролировал береговые зоны Евразии. Контроль над Евразией являлся главной задачей анлантистов того времени. Уже Гомерли писал, что основная опасность для Англии заключается в возможности русско-германского союза. Евразийский полюс отчетливо ассоциировался с землями России, но по цивилизационной ориентации к нему примыкали две крупные державы того времени: Германия и Япония. Если бы геополитическая интеграция сил суши, создание оси «Москва-Берлин-Токио» стали реальностью, англосаксонское могущество было бы поколеблено, а возможно, и опрокинуто в планетарном масштабе. Германия была европейским врагом Англии, Япония — дальневосточным. В глобальном же смысле абсолютным геополитическим противником оставалась царская Россия.

Этот геополитический контекст является ключом к международной истории ХХ века, шифром, позволяющим понять смысл двух мировых войн, противостояния держав в холодной войне, а также все остальные важнейшие события нашего века.

Геополитическими векторами на 1900 год являлись, с одной стороны, намерение атлантизма укрепить свое влияние в береговых зонах континента Евразия (и особенно не допустить русско-германо-японский союз), с другой -- прямо противоположное стремление стран евразийской ориентации выбить англичан и французов из их колоний (береговых зон), подорвать их влияние в Европе, сделать евразийскую ось «Берлин-Москва-Токио» реальностью.

В этом геополитическом пространстве действуют вторичные кратополитические силы, центры, полюса и организации. Диалектика соотношения геополитики и кратополитики является той областью, где невидимая борьба континентов приобретает более различимые черты в противодействии спецслужб, конвергенции разведок, организации или срыве головокружительных шпионских операций, осуществлении идеологических диверсий.

В кадре XX века мы входим в великую войну континентов, в мир тайн и парадоксов, в мир, где сверхсовременные технологии соседствуют с древнейшими, архаическими мифами, где культура и эстетика переплетены с насилием и шпионажем, борьба мировоззрений - со сферой экстремальной эротики, оккультизм — с политикой и наукой, военная стратегия — с теологией и экстравагантными сектами.

ХХ век. Совершенно новый, неожиданный, быстрый и современный... Но ключ к его дешифровке уходит в глубокую древность, в драму Пунических войн и еще глубже - к заре человечества, к тем событиям и трагедиям, о которых мы давным- давно позабыли.

Позабыли все, но есть и исключения. Странные таинственные организации, история которых покрыта непроницаемым мраком — «Великий орден Евразии», «Великий орден Атлантики». Какие страшные тайны хранятся в их недоступных простым смертным и, возможно, ненаписанных анналах!

Дурново, масоны, геополитика
Начальник охранного отделения российской империи Дурново был озабочен. Он получил странное донесение об активизации в России масонского движения. Тайный агент охранки извещал руководителя этой могущественной службы о подъеме в России масонского движения - источника пропаганды революционных и либеральных идей, подрывающих основы господствующего режима, разлагающих нравы, готовящих политические и социальные заговоры.

Масонство официально было запрещено в России в 1822 году и с этих пор никогда официально не признавалось (вплоть до открытия в 1989 году на базе Еврейского камерного театра филиала еврейской масонской ложи Бнай-Брит). До этого масонство в России знало разные периоды — взлеты и падения.

Оно пришло в Россию с Запада. Сами масоны считают, что первые ложи возникли при Петре I. Исторически подтверждены факты открытия этих лож лишь при Анне Иоанновне в 1736 году. На католическом Западе масонские ложи восполняли так недостающий сухой схоластике католичества пробел, занимались мистикой и сакральными науками, культивировали духовную любознательность и герметические доктрины. В России же до раскола не было ни малейшего намека на масонство или какие-то аналогичные организации только потому, что дониконовское православие в полной мере сохранило, наряду с экзотеризмом, и внутренний, духовный уровень, уровень фаворского созерцания, исихазма, монашеского умного делания. В масонстве на Руси не было потребности, поскольку посвящение и эзотеризм в полной мере пребывали в самой православной церкви. Но когда Алексей Михайлович, и особенно Петр I, взяли курс на подражание западному социально-религиозному укладу, все изменилось. Полноценное, законченное православие ушло в бега и гари, в раскольнические согласы, в разбросанные по России скрытнические скиты. Официальная синодальная церковь пошла по чиновничье-схоластическому пути, и тем самым свято место оказалось незанятым. Появление масонства в России было объективно предрешено.

Но пришедшее с Запада экзотическое учение, сложная символическая организация, ритуалы посвящения, клятвы и обряды, не были чем-то единым, централизованным и организованным. Уже в XX веке в самом западном масонстве присутствовали две антагонистические линии — масонство спиритуалистическое, аристократическое, консервативное, пребывающее духовно в пожаре средневековой мистики, в поисках философского камня и тайного восточного света вещей, и другое масонство — рационалистическое, скептическое, картезианское, предвосхищающее Вольтера, Просвещение, позитивизм. Обе эти ветви вместе со служилыми иностранцами пришли в Россию. Ищущая новых ответов в образовавшемся после Никона и Петра духовном вакууме, русская аристократия не смогла сразу разобраться в этом дуализме — обе линии масонства притягивали и вдохновляли.

Но мало-помалу все стало на свои места: Шотландский обряд, и особенно немецкое тамплиерское масонство барона Хунда с централом в феодальной, почти средневековой и антикатолической Пруссии привлекала русских искателей духовного преображения: Лопухина, Новикова, Шварца. Английская и шведская ветви, а в дальнейшем – «Великий Восток Франции» воплощали в себе рационалистическую ветвь этого движения. И здесь мы видим корни важнейших геополитических интриг. Спиритуалистическое тамплиерское масонство Пруссии поддерживало наиболее консервативные и даже консервативно-революционные направления в России. В свое время Великий Магистр тамплиерского масонства Фридрих II Прусский планировал даже осуществить в России дворцовый переворот, привести к власти заточенного Иоанна Антоновича и даже восстановить на Руси патриаршество во главе с архиереем-старообрядцем. Эта интрига, опиравшаяся в значительной степени на русское масонство, была ответом на проавстрийскую и, соответственно, прокатолическую политику Елизаветы. Екатерина II терпимо относилась к масонству, принимая его за невинную французскую просвещенную моду, пока, ужаснувшись событиям Великой Французской революции, не приняла против русских масонов жестких репрессивных мер, заточив Новикова в Шлиссельбургскую крепость.

Когда пришел Павел, фанатик Пруссии, мы вновь видим возрождение спиритуального масонства. И снова, как при Филиппе II, это сопровождается повышением интереса к старообрядчеству. Павел приложил значительные усилия для реабилитации старообрядцев, присутствовал на старообрядческой службе, оставшись под сильным впечатлением от нее.

При Александре I русское масонство расцвело, причем германская спиритуалистическая ветвь перемешалась с либеральной французской. Лишь под конец жизни проведший свое царствование в окружении активных и высокопоставленных членов масонских лож царь официально запретил существование этой организации, вынужденной перейти на нелегальное положение. При жестком Николаевском режиме как реакция на либерал-масонское восстание декабристов все ложи и тайные организации были запрещены. Этому сопутствовали также жесточайшие гонения на ревнителей древлего благочестия. Связь судеб масонства и старообрядчества в русской истории закономерна и вытекает из самого десакрализационного пути, по которому шла русская православная церковь после Никона, и особенно Петра.

В конце XIX-- начале XX веков в России активно зрела оттепель. Интеллигенция и аристократия с головой бросились в искания новой истины, так как прогрессирующая формализация и морализация официального православия делала духовную ситуацию совершенно бесплодной. Отсюда интерес к сектам, гностическим учениям, спиритистским и оккультным практикам, к масонству. Но снова старинный дуализм в этой области дает о себе знать. Одни искали в масонстве возврат к средневековому духу, всерьез принимали символизм, ритуалы, герметические доктрины, концепции “нового человека”. Другие видели в нем организацию либерального толка, социальный инструмент моральных и общественных реформ. На этот раз русские массоны ориентировались исключительно на Францию, но в самой Франции деление на спиритуалистов и скептиков приобрело уже отчетливую форму. Спиритуалисты — наследники тамплиерства — группировались вокруг Великой национальной ложи и еще в большей степени в разнообразных экстравагантных радикально-мистических обрядах типа египетской масонерии Мемфис Мицраим, разнообразных розенкрейцеровских и мартинистских организаций. Эту разновидность масонства в современной классификации принято называть “горячим масонством”. С ним связаны такие внемасонские или парамасонские спиритуалистские течения, как теософизм Елены Блаватской (русской патриотки, мистификаторши и агента охранного отделения), оккультизм Папюса, Седира, неорозенкрейцерство Сара Пеладана, Станисласа де Гюайяты, космизм Барле и т.д. В этом течении участвовали преимущественно страстные религиозные мистики. На противоположном полюсе находилось так называемое “холодное масонство”. Его матрицей были франко-итальянские ложи Великого Востока, исповедовавшие либерализм, атеизм, позитивизм, светское государство, культуру, основанную на гуманистических принципах. Можно утверждать, что две ветви масонства, пробивавшего себе пути в Россию на пороге XX века, отражали определенный геополитический дуализм, и не будет преувеличением отождествление “горячего масонства” с разновидностью (весьма своеобразной и специфической) евразийской парадигмы, тогда как “масонство холодное”, безусловно, тяготело к “цивилизации Моря”.

Знал ли все это начальник охранного отделения Дурново, глядя на полученную записку. Позднее черносотенные круги его самого обвиняли в причастности к масонству и именно этим объясняли тот факт, что никаких серьезных мер против зловещего ордена он не принял. Правда, государю-императору была доложена записка некоего специалиста из охранного отделения Г.Г.Меца, в который тот обобщил знания, почерпнутые из поверхностного прочтения пяти популярных и неглубоких антимасонских брошюр, изданных во Франции. На государя, естественно, этот нелепый документ никакого впечатления не произвел. Спустя некоторое время был отправлен за границу другой сотрудник охранного отделения - некто Алексеев - для сбора информации о масонах, но католический аббат Турмантен, специализировавшийся на разоблачении лож, запросил за свою информацию гигантскую по тому времени сумму — 20 тысяч франков — которую охранное отделение пожалело. И правильно сделало: в антимасонском наследии Турмантена ничего серьезного, кроме общих мест, не содержалось.

Масонство и геополитика. Правомочно ли сближать эти вещи? Видимо, да. Если бы Дурново был знаком с текстом геополитика Макиндера о значении моря, цивилизации моря в мировой истории и о ее оппозиции, ее непримиримой вражде по отношению к цивилизации суши, географической осью которой в XX веке была признана Россия, его внимание непременно было бы привлечено к другим доносам, попавшим к нему на стол. В бумагах сообщалось о действии некоей госпожи Архангельской-Авсеенко — ученице сирийского старца Алкаэста, которая выдавала себя в России за посланницу древнего масонского ордена Филалетов. Ее ближайшим сотрудником в России, а также финансовым спонсором был крупнейший русский масон, генерал-лейтенант флота его императорского величества Беклимишев, который одновременно являлся издателем журнала “Море”, сторонником превращения России в морскую державу и духовным наставником и задушевным другом Великого князя Александра Михайловича Романова.

“Протоколы” доктора Папюса
Но был один человек, который утверждал, что знает о масонах и их тайных кознях все. - Сергей Нилус, амбициозный аристократ, близкий ко двору и рассчитывавший сделать карьеру на этом знании. По его утверждению, ему в руки попал документ колоссальной значимости — секретные “Протоколы сионских мудрецов”, в которых содержались планы по установлению на планете еврейско-масонской диктатуры, уничтожению всех “трефных” (т.е. неиудейских) царств, закабалению народов, разрушению христианской церкви. Этот текст Нилус опубликовал в 1907 году, сопроводив его довольно тревожными комментариями. Вялая реакция на это разоблачение со стороны царя, которому послание предназначалось в первую очередь, заставило Нилуса считать, что и здесь не обошлось без представителей коварных сил. Происхождение указанного документа, ставшего безусловным бестселлером ХХ века, крайне загадочно и туманно. Существует множество исследований, доказывающих, что речь идет о фальсификации. При этом относительно его реального авторства лишь выдвигаются шаткие гипотезы. Одновременно, миллионы людей на планете верят в подлинность этого документа, основываясь не столько на историческом анализе текста или его критическом лингвистическом разборе, сколько на внушительной мифологической картине, рисующей всепроникающее тайное общество, контролирующее человечество и ведущее его к темной цели и тотальной манипуляции, а также на наблюдениях обычной общественной жизни, в которой основные инстанции принятия важнейших решений неизменно остаются за кадром. Не говоря об исторической достоверности “Протоколов”, представляющейся маловероятной, отметим, что они обладают несомненной “мифологической достоверностью”. Крайне скрупулезный в отношении исторических источников исследователь Рене Генон использовал в своей рецензии на “Протоколы” удачную формулу: “не правда, но правдоподобие”.

Те, кто прочел первую часть нашей книги, наверняка легко поймут, в чем тут дело. “Протоколы” приоткрывают завесу над “первым уровнем конспирологии”, над планом “кратополитики”, над тем уровнем, где действуют “посвященные”, “психики”. Доля правды есть и в том, что кратополитический уровень является преимущественной сферой деятельности для такой уникальной этно-религиозной общины, как евреи, всегда дифференцированные относительно иных народов, среди которых они пребывают в рассеянии, но в то же время консервативно придерживающиеся собственной национально-мистической интерпретации основных исторических событий и магистральных процессов развития истории. Справедливо и то, что для европейского мира конца XIX начала XX веков наиболее значительной, вездесущей и влиятельной кратополитической организацией были именно масонские ложи, воспроизводящие все особенности традиционных инициатических организаций применительно к новой социальной реальности. В этом “Протоколы”, безусловно, попадали в десятку, и на этом основана устойчивая традиция доверительного к ним отношения. Но есть и другая сторона — явная “демонизация” кратополитической реальности, утрированное и гротескное представление о методологии и этическом цинизме “тайных сил”, наивное и мелодраматически упрощенное представление о том, что речь идет только о власти, наживе, выгоде, которые “заговорщики” стремятся извлечь из своего заговора. Этот аспект убеждает в том, что либо документ заведомо рассчитан на ограниченную ментальность профанов, которым, по определению, недоступна более сложная и изощренная интерпретационная модель, лежащая в основе кратополитической деятельности, либо карикатурный характер текста является следствием “взгляда извне”, т.е. попытки реконструкции внешним, обывательским глазом, заглянувшим за ширму конспирологии, оценить в своей системе координат замеченные им там зловещие и сложные явления. Есть и еще одна деталь: в тексте “Протоколов” сквозит либо невежество, либо сознательная вульгаризация как иудаистических, так и масонских доктрин, отсутствует специфическая терминология и символика, типичные ссылки и аллюзии, характерные для документа, вышедшего из масонской или сионистской сред.

Эта вторая особенность легла в основу широко распространенной гипотезы (среди противников подлинности “Протоколов”) относительно их происхождения из недр Охранного Отделения (линия Рачковский-Ратаев) или о том, что они являются делом рук отдельных черносотенцев, наподобие странного документа, якобы происходящего из масонской “ложи Мезари”, направленного в Охранку и призывающего к ... “пресечению масонского влияния в России”.

Это мнение чрезвычайно популярно, но не учитывает довольно скудного воображения сотрудников Охранного Отделения, занимавшихся этим вопросом. При анализе архивных материалов Меца или Алексеева становится очевидным, что сфабриковать столь выразительный и внушительный документ им было явно не под силу.

Существует иная гипотеза, также основанная на убежденности в фальсификации документа. Но на сей раз речь идет о сознательной и крайне остроумной стилизации, исходящей из по-настоящему осведомленных кругов, искусно приспособивших содержание кратополитического характера к массовому уровню. В забытой сегодня книге французского исследователя Анри Роллена, посвященной “Протоколам”, выдвигается любопытная версия относительно их авторства. Она парадоксальна. Роллен приходит к выводу, что вероятным составителем текста является Жерар Анкосс, основатель современного оккультизма, вождь западного крайнего мистического направления, возобновитель “мартинизма”, доктор “кабалистики, магии, герметических искусств”, классический представитель “горячего”, даже чрезмерно “горячего” направления в тайных обществах Европы. В качестве доказательства своих тезисов Роллен приводит материалы из французского журнала “Покрывало Изиды”, в котором первостепенную роль играл Папюс. В этих материалах среди спиритических анонсов и запутанных оккультистских трактатов нередко проскальзывали заметки о светской жизни русской великосветской общины в Париже, свидетельствующие о близких контактах редакции с представителями русского Правящего Дома, перебывавших за границей. Наряду с явной симпатией, установившейся между русскими аристократами и ведущими оккультистами Франции (большинство из которых, естественно, были членами масонских лож, хотя подчас и их крайне экстравагантных, “иррегулярных” разновидностей), Роллен отмечает еще один любопытный факт: в том же журнале печаталась серия статей, посвященных русской политике, автор которых подписывался псевдонимом “Нет”. Господин “Нет” проявлял удивительную осведомленность относительно интриг вокруг русского Императора, и вместе с тем отличался крайней юдофобией, предостерегая Россию от злостных козней “иудеев” и “масонов”. Естественно, исходя из самой ориентации журнала речь могла идти только о “холодных масонах”, об атеистах, рационалистах, либералах и скептиках “Великого Востока”. Роллен показывает, что обеспокоенный таинственной фигурой г-на “Нет” Рачковский, начальник заграничного управления Охранного отделения, предпринял серьезные усилия для идентификации персонажа, но успехов в этом не добился. Лишь спустя несколько десятилетий на основании исследований архива Папюса стало очевидным — под этим псевдонимом скрывался никто иной как сам Жерар Анкосс! А его, чистокровного француза и изрядного антисемита, наивный Нилус и вслед за этим черносотенная пресса и вторящее ей ведомство Дурново называли не иначе как “евреем”, “масоном”, “опасным подрывным элементом”, едва ли не “антихристом”... Всех вводил в заблуждение его странный псевдоним — “Папюс”, который был настолько разрекламирован в свое время, что в США появился циркач, фокусник и канатный плясун, избравший себе такое же имя — “цирковой король аттракционов Papuss...”

Папюсс не ограничился тем, что дружил с русскими аристократами в Париже. Ему удалось познакомить своего протеже, провинциального ясновидца из простолюдинов “месье Филиппа”, с самим русским императором, и он перебрался вместе с ним в Россию, где “месье Филипп” стал доверенным лицом царской семьи. Нилус негодовал и множил обвинения в адрес “злостных агентов жидомасонского заговора”. А в то же самое время католик-пиетист Филипп и юдофоб Папюс давали императору ценные советы: “берегитесь социалистов и потрясателей основ, крепко держитесь христианской горячей веры, остерегайтесь либералов и евреев-ростовщиков”.

Странная ситуация. Антисемит Нилус обвиняет на основании “Протоколов сионских мудрецов” антисемита Папюса, вероятного автора “Протоколов сионских мудрецов”, в том, что он является одним из “сионских мудрецов”. Недоразумение? Ирония конспирологической истории? Невежество? Сознательная дезинформация?

Достоверно сказать что-то определенное в столь сложной истории невозможно. Но есть одна путеводная нить, ведущая к геополитике, которая снова приходит нам на помощь. Вспомним о дуализме масонских ветвей: о “холодной” масонерии и “масонерии горячей”. Холодная масонерия — колыбель либерализма и позитивизма. Горячая — мистицизма и иррациональности. Первая разновидность бывает консервативной и революционной, и вторая - консервативной и революционной. Но если в рамках “холодной масонерии” все умеренно, “прохладно”, эволюционно, направлено на путь постепенного реформирования или аккуратного консерватизма, то “горячая масонерия” всегда ориентирована экстремистски: если мистицизм и аристократизм, то чрезмерный, гиперконсервативный, реставрационистский, ориентированный на революционный и бескомпромиссный возврат не к “вчера”, а к “позавчера”, причем немедленно, “здесь и сейчас”, а если “социализм”, то тоже радикальный и беспощадный, революционный, повстанческий, бескомпромиссный и ниспровергающий. Две линии, два стиля, две типологии, два темперамента, две противоположности. Сходные внешние формы, но полярное содержание.

“Холодная” масонерия тяготеет к атлантистскому полюсу. Ее “централ” - в Англии, преимущественное распространение - в англосаксонском мире, хотя сильны ее позиции и во Франции. Она объединяет “просвещенных консерваторов” и “просвещенных реформаторов”, сторонников Системы, умеренных карьеристов. От ярко выраженного протестантизма развивалась эта линия к скептицизму и атеизму, что окончательно воплотилось в “Великом Востоке Франции”. Морализм этой ветви связан с “минимальным гуманизмом”, с желанием улучшить частные, второстепенные аспекты общественной жизни.

Совсем другое дело — масонерия горячая. Здесь, напротив, крайне правые и те, кто еще правее крайне правых объединены с крайне левыми, и теми, кто стоит еще левее крайне левых. Это гнездо предельного мистицизма и глобальных революций, альма матер бунтовщиков и заговорщиков, тамплиеров и нигилистов, поборников Средневековья и фанатиков “грядущего”. Можно сказать, что это - масонерия евразийская, ориентированная на “географический Восток”, что подразумевает прусскую ориентацию в рамках Европы, русскую ориентацию в рамках континента, а также страстный интерес к восточных традициям и практикам...

Теперь парадокс Нилуса-Папюса получает объяснение. Папюс — представитель евразийской ветви масонерии, ветви горячей. Отсюда его мартинизм, его посвящение в египетские ложи, его русофилия, его фанатичный оккультизм.

Заметим, что своим учителем Анкосс признавал Сент-Ив д’Альвейдра, другого француза, “горячего мистика”, автора проекта Синархии, социалиста и евразийца, убежденного русофила и мужа русской оккультистки графини Марии Викторовны Келлер, урожденной Ризнич. Сент-Ив является первым автором, кто принес на Запад концепцию таинственной подземной страны “Аггарта”, расположенной на Востоке, где нет времени и где пребывает “король мира”, “шакраварти”. Но Сент-Ив не ограничивался абстрактными рассуждениями. Он писал послания главам царствующих домов Европы, в том числе русскому Императору. Его он призывал отказаться от “вхождения в Афганистан без произнесения тайного Слова Божия”, так как по одной из версий вход в Аггарту располагался где-то в пустынных районах Афганистана. Более того, Сент Ив был активен и на социальном поприще: ему принадлежит странный трактат под названием “Миссия Рабочих”, в которой он смешивает социалистическую и синдикалистскую риторику с оккультистскими пассажами. Снова сочетание крайне правого и крайне левого, глубокого мистицизма и социалистического, революционного пафоса.

Евразиец Папюс - ученик евразийца Сент-Ив д’Альвейдра. Антимасонская подделка, исходящая от одного из высоких авторитетов масонства. Жесткая юдофобская критика, составленная знатоком каббалы.

Аромат кратополитики в этой истории можно почувствовать с лихвой. Для банального сознания Нилуса он интерпретируется однозначно — “запах серы”. Но сера считается у алхимиков духовным, мужским началом, трансцендентным измерением вещей и существ, приравнивается к высшему дару.

Если в масонском лагере определенная ясность достигнута, и типологический дуализм замкнулся на полярности геополитических ориентаций, то как быть с Нилусом и черносотенцами? Можно ли списать все на обывательские штампы и некритическое принятие мифов, спущенных для определенной цели с высших конспирологических этажей?

Атлантизм “Союза Русского Народа”
Что поражает в черносотенцах, так это устойчивое и неизменное почитание Англии, англофилия. Наряду с жесткой критикой еврейства, либерализма и социализма теоретики “Черной Сотни” неизменно положительно относились к английской социально-политической системе, считая ее образцом консерватизма. Атлантизм культивировался также т.н. «старым двором», в центре которого стояла мать Николая II государыня императрица. На личном уровне подобная англофилия была отражением неприязни к Александре Федоровне, чистокровной немке, считавшейся проводницей германских и германофильских тенденций. И на этом основании между “старым двором” и руководством черносотенных организаций установились тесные контакты.

Показательно, что германофилия царствующей императрицы (мнимая иди действительная) точно отражала ее общий евразийский настрой. И теперь становится понятным, почему недоброжелатели традиционно ставили ей в вину ее мистический темперамент. По натуре Александра Федоровна, безусловно, тяготела ко всему “горячему” как в ортодоксальном, православном смысле, так и в области экстравагантных оккультных сил. Этим, собственно говоря, и объясняется ее пристрастие к ясновидцам, юродивым, магам и прорицателям. Типично евразийская черта.

С другой стороны, за англофилией черносотенцев стоят очень глубокие тенденции, имеющие отношение к самой сути романовского послепетровского периода российской истории. Сама система государственного устройства России была скопирована Петром I именно с Англии, и отталкиваясь от этого образца, он отменил Патриаршество, ввел порядок управление Священным Синодом светским лицом, пытался полностью уничтожить монашество, активно преследовал старообрядцев, искоренял национальное в русских традициях и быту. Петр был не просто западником, но атлантистом и англофилом в той степени, в которой это вообще было возможно в России, и именно в этом ключе следует понимать его перенос столицы в заново построенный, искусственный, по англо-саксонскому образцу выстроенный портовый город, лежащий на крайнем западе России. Петр мыслил Россию “второй Англией” и стремился превратить ее в “морскую державу”. Конечно, эта идея с геополитической точки зрения настолько абсурдна, что не выдерживает никакой критики, так как при всем желании осевые земли Heartland’а, “географической оси истории”, не способны повторить путь атлантистского западного острова. Поэтому постепенно атлантистский радикализм Петра ослаб и в период его собственного правления, а при последующих Романовых вообще мало-помалу сошел на нет при том, что западнический настрой и калькированная с Англии социально-религиозная модель сохранились. Этот настрой, наследие петровского атлантизма, жили как в консервативном, так и в либеральном секторах, вдохновляли реформаторов и консерваторов. И в рамках того же русского масонства эти тенденции фигурировали во впечатляющем объеме, доминируя в шведском обряде, а позже в ориентации на французские либеральные ложи. После запрета лож в 1822 году эти тенденции существовали в менее формализованном виде, но духовная преемственность сохранялась. И скорее всего само появление первых черносотенных организаций явилось структурным оформлением некоторого крайне консервативного, но при этом “холодного”, “кадрового” лагеря в русской политике, ориентированного атлантистски. Таким образом, таллассократ и масон Беклимишев сходился по ту сторону очевидности с антимасонским черносотенным движением, а промежуточным звеном мог быть “старый двор” через посредство близкого к Беклемишеву великого князя Александра Михайловича Романова, поощряемого императрицей-матерью.

Показательно, что черносотенцы были ярыми ненавистниками Японии и всячески разжигали воинственные настроения во время русско-японской войны. Поражение же России они приписывали внутреннему предательству и деятельности “жидо-масонов” в правительстве.

Складывается крайне необычная картина: черносотенцы, выступающие как последовательные русские патриоты, неизменно проводят линию, противоположную евразийскому проекту, который заключается (напомним) в создании союзнической оси «Берлин-Москва-Токио» и в противостоянии англо-саксонской атлантистской политике Англии и Франции. В “жидо-масонстве” они обвиняют только германо- и японо-фильскую группировки, а также представителей “горячей масонерии”. При этом “холодное” масонство ими либо игнорируется, либо допускается, и в этом смысле нельзя исключить, что процитированный нами документ призрачной ложи “Мезори” имел под собой больше реальности, чем это принято считать. (Например, в «жидо-масонстве» черносотенцы обвиняли последовательного евразийца графа Сергея Витте, поддерживая, напротив, атлантиста и либерала Петра Столыпина.) Конспирологическая картина снова усложняется. Вместо привычного деления предреволюционного российского общества на либералов, революционеров и прогрессистов (собирательно, “жидомасонов”) на одном полюсе, и консерваторов, архаиков, противников любых преобразовний (собирательно, “черносотенцев”) на другом, мы получаем четверичную модель: и “жидо-масоны” и “черносотенцы” делятся, в свою очередь, на атлантистов и евразийцев. Среди “жидомасонов” евразийцами являются представители “горячей масонерии”, мистики, иррационалисты, духовидцы, мартинисты, а атлантистами — либералы, сторонники “просвещенного прогрессизма”, а также афилиаты Великого Востока, из которых состояло почти все Временное Правительство, реформаторское, либеральное, умеренное, германофобское, англофильское (Керенский, Чхеидзе, Магидов и др.). Среди “черносотенцев” атлантистами являлось большинство руководства, а евразийцами -- часть атипичных консерваторов, вроде генерала Краснова, убежденных сторонников союза с Германией. Можно сказать, что мерилом геополитической ориентации было отношение к императрице Александре Федоровне. Те, кто относились к ней лояльно и преданно, чаще всего были консерваторами евразийского толка; те же, кто ориентировались на “старый двор” — атлантистами.

Особенно ярко это проявилось в период Распутина. Этот экстравагантный хлыстовский харизматик представлял собой классического евразийца не по формальным, но по органическим, нутряным признакам. Более того, он был ключевой фигурой всего евразийского лобби предреволюционного периода.

Другим евразийским мистиком, политическим манипулятором и активным кратополитиком был доктор Бадмаев, бурят из высокочтимого ламаистского рода, принявший Православие и ставший приближенным к царскому двору лекарем, практиковавшим тибетскую медицину и переведшим впервые знаменитый трактат “Джудши” на русский язык. Бадмаев был автором интереснейшего геополитического проекта, предполагавшего распространение русского влияния на Дальнем Востоке, союз с Японией, присоединение к России Тибета, Монголии и Северного Китая. Средством к этому должна была стать транссибирская железнодорожная магистраль, которую и взялся прокладывать Бадмаев лично в стратегическом союзе с другим евразийцем графом Витте, который, впрочем, позже отказался от этого проекта. Естественно, для черносотенной общественности Бадмаев также ассоциировался с “жидомасонством”.

Оккультная Европа и стратегические заговоры
Отвлечемся временно от России и посмотрим на конспирологическую картину в Европе. Мы затрагивали вопрос о геополитической ориентации внутри французского масонства и указывали на геополитическую подоплеку и ориентацию, заложенную в двух разновидностях масонерии. Очевидно, что на уровне узко политическом обозначенные две тенденции воплощались в секторах политического спектра. Но здесь картина была более сложной.

В рамках собственно европейской политики в начале века вопрос о Германии стоял в центре всеобщего внимания. Во Франции все политические партии делились на два лагеря — германофилов (и англофобов) и германофобов (англофилов). Вопрос о России никогда не стоял перед французами впрямую, отношение к ней определялась не само по себе, но исключительно как следствие про- или антигерманской ориентации. В этом проявляется особость стратегического пространственного деления Европы: Франция не имеет с Россией прямых границ, а следовательно, военно-политический союз с ней имеет чисто прикладной смысл и ориентирован против общего врага. Этим общим врагом является держава, граничащая и с Францией и с Россией, т.е. Германия. Поэтому такой союз даже на чисто теоретическом уровне может иметь не положительный, а отрицательный смысл, смысл объединения “против”, а не “за”. Иными словами, вопрос о России решался как следствие выбора кратополитической парадигмы относительно непосредственных соседей Франции — Англии и Германии.

Если Франция выбирала Англию, т.е. “атлантизм” в качестве ориентира, то из этого следовала антигерманская политика и поиск поддержки в России, так как основной задачей английской внешней политики, которую должна была отныне приоритетно учитывать Франция, было как раз недопущение союза Германии с Россией, т.е. формирования полноценного евразийского блока, способного пошатнуть морское могущество на планетарном уровне.

Это очень важный момент. — Русофилии в случае Франции на кратополитическом уровне быть просто не может: эта тенденция имеет отвлеченный характер, и следовательно, в геополитическом смысле обсуждается лишь модель соотношений между Германией (континентализм) и Англией (атлантизм).

Атлантистская линия во Франции предполагает союз с Англией против Германии с желательным привлечением России на свою сторону или, по меньшей мере, ее нейтралитет. Соответственно, французские спецслужбы в Германии заинтересованы совместно с английскими спецслужбами (и даже под руководством этих последних) активизировать русофобские и антиславянские настроения, чтобы заставить Германию воевать на два фронта, а в мирное время поддерживать русско-германские отношения в положении “холодной войны”. Симметричную позицию французские группы влияния занимали и в России в том случае, если Франция выбирала атлантистский проанглийский курс. Именно в такой геополитической схеме и разворачивались события в кратополитической сфере в годы, предшествующие Первой мировой войне.

Итак, геополитические тенденции в европейском масонстве можно обобщить в следующим образом. — Атлантистский сектор, ориентированный против евразийских держав, стремится не допустить «тайного союза или секретного договора России с Германией». На срыв потенциального евразийского проекта направлена вся мощь оккультной стратегии. Она обращена и против Германии и против России. При этом очевидно, что логика разрыва евразийского блока предполагает предложения компенсаторных альянсов и, основываясь на этом, посланцы атлантистских лож в России естественным образом становятся главными проводниками идей Антанты. Показательно, что созданное масонами единая Италия накануне Первой мировой войны также входит в сугубо атлантистскую коалицию Антанты, и забегая вперед, заметим, что наиболее активными сторонниками прогерманской линии после прихода к власти Муссолини станут масоны альтернативной антиатлантистской ориентации, группировавшиеся вокруг Регини и Фрозини.

Именно в этом ключе следует рассматривать роль так называемого думского масонства, то есть либеральной ложи, состоявшей из русских вольнодумцев и прогрессистов, отпочковавшихся от Великого Востока Франции, и легализовавшейся во время Февральских событий в форме Временного правительства, главой которого был либеральный масон, атлантист, англофил и западник Керенский.

Что касается самой Германии, то здесь картина масонского влияния была довольно пестрой. С одной стороны, продолжалась линия традиционного германского тамплиерского масонства, ориентированного антизападно, англофобски, архаически и консервативно. В начале XX века от него отпочковалась наиболее радикальная ветвь в виде ариософских лож, в скором времени распространившихся по всей Германии. В этой среде формировались крайне правые, ультраархаические антигуманистические течения, во многом инспирированные теософизмом Елены Блаватской, бывшей добровольным сотрудником русской охранки. Эту тенденцию трудно назвать евразийской в полном смысле, и более того, для нее была характерна антиславянская риторика. Но в то же время ариософизм был ориентирован жестко антизападно. Важно напомнить, что антиславянские тенденции ариософского оккультистского масонского течения, бывшего безусловно “горячим”, исторически проистекали из конкретики межнациональных отношений распадавшейся австро-венгерской империи. В ней в качестве славян выступали чехи и словаки, вытеснявшие этнических германцев с центральных социальных позиций по мере ослабления имперского могущества Габсбургов. Вожди и основатели ариософии Гвидо фон Лист и Йорг Ланц фон Либенфельз сделали славянофобию частью своей догматики, основываясь на реакции теснимого германского элемента в исторической Австрии. Позднее, когда из ариософии родилось всегерманское национал-социалистическое движение, намного превышающее по масштабам региональный австрийский колорит, понятие “славяне”, изначально прилагавшееся преимущественно к чехам, было распространено и на русских, что роковым образом сказалось на судьбе Германии в XX веке. Здесь видно, как этнический элемент неправомочно переходит на иной более высокий, собственно геополитический уровень, и очень важно отметить, к каким фатальным последствиям приводят подобные подмены.

Как бы то ни было, горячая германская ариософская масонерия, со всеми ее тамплиерскими, рыцарскими, фундаменталистскими ответвлениями, была самостоятельным кратополитическим полюсом и внутри самой Германии противостояла либеральным ложам, ориентированным преимущественно на просвещенное прогрессистское масонство Англии и Франции. Снова, как и в России, мы видим здесь дуализм лож — ариософские «крайние правые», и либеральные проанглийские и профранцузские, бывшие, как правило, сторонниками умеренной социал-демократии и эволюционизма.

Во Франции можно было проследить аналогичную картину. “Горячие” ложи, сопряженные с египетскими обрядами, иррегулярным масонством и прямым оккультизмом, сплошь и рядом были ориентированы геополитически либо прогермански, либо общеевразийски. Конечно, нельзя утверждать, что эта закономерность в полной мере осознавалась всеми — континентализм «горячих» мог быть и опосредованным. Любопытно, что в Англии, цитадели атлантизма того времени и его главном геополитическом полюсе, существовала также оккультная оппозиция. Официальное английское масонство, предельно «холодное», главой которого традиционно являлись английские короли и к которому принадлежала вся высшая английская аристократия без исключения, была безусловно доминирующей. Но и в самой Англии существовали оккультные оппозиционные центры, базирующиеся, как правило, на экстравагантных и маргинальных масонских группах типа СРИА — Розенкрейцеровского общества Англии. Эта филиация восходит к крупному оккультисту и английскому социалисту МакКензи, другу и последователю Элиафаса Леви, основателя современного европейского оккультизма, хотя, возможно, существовал целый ряд менее известных источников также тамплиерского, континентального или очень древнего происхождения. Эмблематичным обществом такого рода стала знаменитая «Голден Доун, и совершенно естественно, в эту организацию входили самые разнообразные геополитические конформисты: пассионария ирландских сепаратистов Мод Гон, проирландский активист, поэт и лауреат Нобелевской премии Роберт Йейтс, германофил и русофил, черный маг Алистер Кроули, а также социалистические фабианские деятели, близкие Бернарду Шоу, не говоря о таких высокопоставленных политических персонажах, как Питер Бьюканнен, начавший карьеру с секретного агента Британии на Востоке и ставший впоследствии губернатором Канады. Последний, кстати, посещал Россию.

Вся европейская «горячая масонерия» была отмечена оккультизмом, склонностью к прямым психическим и магическим практикам, повышенным пассионарным накалом, сочетанием крайней революционности с архаизмом и интересом к древним или, по меньшей мере, средневековым культам и традициям. Общим местом был интерес к алхимии и другим герметическим наукам, а также увлечение Каббалой и магическими опытами. В целом, это масонское поле действовало против либерально-атлантистских интересов, создавало альтернативные нонконформные оккультные сети, тесно переплетенные с теософизмом и спиритическими кружками.

Среди русского масонства начала XX века были представители и этого “горячего” направления, но существовали они совершенно автономно от “холодных” масонов-либералов. И здесь следует подчеркнуть один нюанс: несмотря на то, что в большинстве случаев русские масоны начала века ориентировались на Францию, они вдохновлялись двумя различными идеалами. Линия русских неомартинистов (Астромов, Мебис, Рерих и т.д.) вдохновлялась Папюсом и «горячим» оккультистским полюсом. Думское масонство Магидова и Керенского черпало вдохновение из совершенно иных источников. Таким образом, дуализм между «холодным» и «горячим» масонством в полной мере относился и к самой России. Учитывая специфику кратополитического поля, в котором границы являются гораздо более подвижными и прозрачными, нежели в профаническом мире (о чем необходимо все время помнить), внутримасонские противоположные полюса вполне могли обмениваться отдельными элементами, проникать друг в друга и стараться использовать силы и влияния оппонентов. Но тем не менее в самом грубом приближении можно сказать, что французские оккультисты, представители так называемой гностической церкви, неомартинисты и розенкрейцеры, орден смотрящих Швалера де Любича, наследники Станисласа де Гюайятты( его секретарь Освальд Вирт, наставник Савенкова, Волошина и Мебиса) или Сара Пеладана ; английские розенкрейцеры и Голден Доун с многочисленными филиациями вплоть до телемизма Кроули, германские ариософы или сексуальные маги из Ордена Восточных Тамплиеров Теодора Ройса — все это было отмечено явно различимыми евразийскими тенденциями. Противоположная сторона -- атеистический Великий Восток Франции или французская англофильская Великая национальнавя ложа, классическое английское масонство во главе с правящим домом, немецкие либеральные ложи – напротив, выступали проводниками и подчас лабораториями атлантистской стратегии.

Антанта а также ряд международных организаций, появившихся после Второй мировой войны, было масштабным политическим выражением либерал-анлантистской масонерии и крупным поражением альтернативного “горячего”, евразийского полюса, не сумевшего в должной мере консолидироваться, мобилизоваться и предложить универсальный проект “нового Средневековья”. Но зародыши такого проекта, иногда называемого синархией, зрели в недрах горячего масонства, и были в центре повышенного внимания всех евразийски ориентированных лож, кружков, орденов, организаций.

«Горячая» ветвь европейского масонства, таким образом, логически должна была противодействовать модели Антанты, и единственной альтернативой этому был бы русско-германский союз, который дал бы импульс активизации континентальной антианглийской политики во Франции с соответствующим перемещением центров сил, а на последнем этапе усилил позиции маргинальных кругов английской масонерии, которая несмотря на свою малочисленность дала Англии столь много выдающихся личностей в области литературы, политики, философии и даже военной стратегии (полковник Фуллер).

Рене Генон
Совершенно особняком в конспирологической картине начала века стоит такой уникальный персонаж, как Рене Генон. Начав свой путь с увлечения оккультизмом и масонерией, постепенно он выработал основы того, что принято называть «традиционализмом». Генон был вхож в самые интересные, парадоксальные и неоднозначные круги европейского оккультизма, преимущественно поддерживая контакты с “горячей масонерией”. Но значение Генона несопоставимо с функцией ординарного посвященного даже в эти закрытые организации.

В его случае мы можем с достоверностью и уверенностью говорить о том третьем конспирологическом уровне, который так же далек и сокрыт от мира посвященных, как сам этот мир от профанов и обывателей. Генон оперировал не просто символическими комплексами и оккультными доктринами, он обнародовал и сформировал колоссальную интерпретационную модель, некий фоновый язык, оказавший впоследствии неизгладимое влияние на интеллектуальную историю 20 века. Его имя и его труды были достоянием довольно узких кругов. Участие в социальных процессах было минимальным, и тем не менее тень этого загадочного человека падает на все интеллектуальный философские процессы нашего времени, имеющие хотя бы малейшее содержание.

Позиции Генона в интересующем нас аспекте пересечения геополитики и оккультных организаций можно охарактеризовать как радикальное абсолютное евразийство. Полнее всего основы геноновского подхода изложены в его книгах “Кризис современного мира” и “Восток и Запад”. Здесь излагается в наиболее общих терминах основы неснимаемого пртиворечия между Востоком и Западом, понятыми не только как географические, но и как хронологические и даже сверхвременные категории. По Генону, Запад тождественен современному миру, негативному результату циклического процесса. В основном векторе современной идеологии, которую Генон определял как сочетание индивидуализма, рационализма, прогрессизма, прагматизма и гуманизма, он видел концентрированное воплощение негативной тенденции сакральной истории, концептуальный синоним “учения Зверя”.

Таким образом, атлантизм, по Генону, наделялся всеми качествами абсолютного исторического негатива, выступал как символ мрака и духовной деградации.

Этой атлантистской реальности Генон противопоставлял Восток. Восток как надвременное понятие, как верность сакральным корням, как сохранение пропорций изначального Золотого века. Современная западная цивилизация рассматривалась им как гипертрофированная аномалия, как эфемерное царство тотальной лжи. Ей он противопоставлял сакральные учения Востока, евразийские цивилизации как синоним нормы.

В своих конкретных рекомендациях и оценках применительно к историческим и социальным процессам Генон сознательно избегал конкретики, ограничивался общими замечаниями, но вся острота его развитой впечатляющей традиционалистской философии была направлена на революционное перенесение акцентов при анализе современного мира с привычной и само собой разумеющейся западной точки зрения на прямо противоположную позицию. Никто в 20 веке, кроме Генона, не смог с подобными радикализмом, убедительностью и наглядностью поставить жестокий и абсолютно негативный диагноз современному мир как сатанинскому царству количества. И никто с той же ясностью и убедительностью не обрисовал контуры единственной серьезной альтернативы, заключающейся в верности сакральной цивилизации.

Позиция Генона оказали колоссальное влияние на различные среды европейского оккультизма (в первую очередь, французского), на многих влиятельных мыслителей и политических деятелей 20 века, которые сами по себе могут быть рассмотрены как центры тонкого геополитического и конспирологического влияния. Генон обрисовал контекст судьбоносного исторического действия, расшифровал его содержание, четко распределил роли. Смысл конспирологической деятельности Генона может быть сведен к следующей формуле: в рамках «горячей» масонерии и при опоре на сверхсекретные инициатические организации Востока (брахманические, суфийские, ламаистские и т.д.) он создал действующий полюс евразийской активности, который доктринально был несопоставимо выше приблизительных и расплывчатых интуиций теософов или оккультистов.

Одним из учеников и последователей Генона был крупнейший итальянский философ 20 века Юлиус Эвола, посвященный в генонизм через итальянских последователей Генона и руководителей антикатолической ветви итальянского масонства Фразини и Артуро Регини. К геноновскому влиянию следует добавить линию оперативного мага, мистического терапевта Джулиано Креммерца, который был продолжателем наиболее интенсивной ветви горячего оккультизма в Италии.

С другой стороны, под серьезным влиянием Генона находилась та группа историков религий, которая во многом сформировала отношение к традиции и сакральной цивилизации в последующие периоды нашего столетия. В первую очередь, это относится к выдающемуся румыну Мирча Элиаде и смежным с ним историческим и психоаналитическим школам.

Предельно концентрированное и однозначное метафизическое трансцендентное евразийство Генона в лице людей, затронутых его влиянием, приобретало более мягкие и гибкие формы, но общий вектор оставался одним и тем же.

Следует также заметить, что Генон через определенных персонажей был связан и с русским евразийством. Один из его корреспондентов и тайных приверженцев французский дипломат Жан Калмель участвовавший в дипломатических миссиях в России и Польше, поддерживал тесные контакты с доктором Бадмаевым, крупнейшим теоретиком и практиком мистического русского евразийства. Многие идеи относительно сакральной географии Евразии, которыми Генон широко пользовался, были почерпнуты им у Жана Калмеля, а сам Калмель добывал эти сведения от доктора Бадмаева.

Хасидско-каббалистические и талмудические оккультные организации
Особо следует рассмотреть роль оккультных еврейских организаций, которым в конспирологических конструкциях отводится (незаслуженно) едва ли не центральная роль. В этом вопросе нет ясности. К оккультным еврейским ораганизациям могут быть причислены очень разнородные структуры, геополитические роли которых подчас бывают прямо противоположными. Следует при их рассмотрении помнить об основном принципе: геополитическом дуализме еврейства, подразделяющегося на евразийскую и атлантистсткую ветви. По аналогии с делением масонских организаций на две части вполне уместно говорить о горячем, мистическом, предельно идеалистическом еврействе, в целом созвучном “горячей масонерии”, и о еврействе холодном, рациональном, прагматичном, озабоченном эффективным социальным менеджментом.

Поэтому пресловутый “еврейский заговор” в такой оптике выглядит как два “заговора” с противоположными ориентациями. С одной стороны, это мистические круги, чаще всего каббалистической ориентации, а также хасидские и сабаттаистские общества, соответствовавшие классической модели тайных организаций мистического толка. Этот полюс был представлен либо выходцами из Восточной Европы, сформировавшимися под сильным влиянием евразийского культурного, духовного и психологического контекста: согласно некоторым теориям (Л.Гумилев, Кестнер), под влиянием расово происходящих от принявших иудаизм хазар, либо мистически ориентированных миноритарных еврейских групп, обособленно проживавших в Западной Европе, но сумевших противостоять рационалистическим и десакрализационным тенденциям западной истории, которые увлекли за собой большинство их обмирвщленных или частично обмирвщленных соплеменников.

Другим полюсом были тайные организации евреев западного происхождения и западной культурной ориентации. Они были построены по классическому типу масонских лож, с акцентом на принадлежность к еврейству. Образцом такой организации еврейского атлантизма был Бнай-Брит — влиятельная масонская ложа, вступить в которую мог только этнический еврей, но которая видела судьбу евреев исключительно в контексте прогрессивного развития западной цивилизации в гармонии и солидарности с этим процессом.

Нетрудно выяснить геополитические вектора деятельности этих разнородных групп. Хасидско-каббалистические организации по самой логике вещей ориентированы на реализацию евразийского геополитического плана. Неслучайно именно они были одной из движущих сил по сближению России и Германии. Особенно интересно отметить связь этого полюса с социал-демократическим, анархистским и большевистским движениями. Мистическая, восточническая ветвь иудаизма, отвергая Просвещение, особенно еврейское Просвещение (Хаскала), все же вынуждена была говорить на современном языке, и этим языком в огромной мере стали революционные социалистические и марксистские учения. Радикальные революционные организации, распространенные в России, Германии, других европейских государствах и в полной мере напоминавшие тайные сообщества, были сплошь и рядом мажоритарно укомплектованы выходцами именно из этой среды. В данном случае мессианские и спиритуалистические формулы превращались в концепции политэкономических трансформаций и социальных революций. Радикальные группы еврейских революционеров, сочетавших геополитическое евразийство, восточный психологический тип с традиционными для евреев мистико-национальными тенденциями, фактически были важнейшими структурными элементами конспирологической конструкции, которая служила точкой общего фокуса для двух предельно далеких сфер — архаического эзотеризма и модернистической социальной практики.

На противоположном полюсе мирового еврейства находились, напротив, организации, созданные крупной еврейской буржуазией, в религиозном аспекте наследовавшей раввинистический, митнагедский рационализм, столь характерный для моралистической и ритуалистской трактовки Торы Талмудом и Маймонидом. Здесь мы имеем дело с людьми, впитавшими как нечто позитивное либерально-прогрессистский дух атлантистского Запада и основавшими свою жизнь и свой бизнес на социальных и экономических принципах англо-саксонского образца. Представители этих кругов в геополитической перспективе солидаризовались с талассократическими тенденциями, спонсируя в той или иной форме конспирологические проекты, ориентированные против России, Германии, национально-освободительных движений Азии. Особенно важно для них было недопустить реализации континентального проекта, блокировать распространение социалистических идей в Европе, помешать возможному альянсу России и Германии.

Конечно, специфика еврейской истории привила всем евреям чувство определенной солидарности между собой. Но геополитические законы глубже этнических реакций, и эта солидарность, по определению, не распространялась и не могла распространяться ни на метафизику, ни на специфику религиозного типа, ни на предопределенные качественным пространством фундаментальные бытийные установки.


Оглавление «Конспирология»
Новая книга
Валерий Коровин - Третья мировая сетевая война

События
Все книги можно приобрести в интернет-магазине evrazia-books.ru или в офисе МЕД +7(495)926-68-11


Александр Дугин "Путин против Путина", Яуза, 2012


Леонид Савин "Сетецентричная и сетевая война." МЕД, 2011

Мартин Хайдеггер
Александр Дугин. "Мартин Хайдеггер: философия другого Начала", Академический проект, Москва, 2010

Русское время
Русское время. Журнал консервативной мысли, №2, 2010

Португальская служанка
Жан Парвулеско "Португальская служанка", Амфора, 2009

Против либерализма
Ален де Бенуа "Против либерализма. К четвертой политической теории", Амфора, 2009

Сетевые войны
Сетевые войны. Угроза нового поколения, Евразийское движение, 2009

Александр Дугин - Четвёртая политическая теория
Александр Дугин. "Четвёртая политическая теория", Амфора, 2009

Русское время - Журнал консервативной мысли
Вышел первый номер журнала консервативной мысли <Русское Время>

Александр Дугин - Радикальный субъект и его дубль
Александр Дугин. "Радикальный субъект и его дубль". Евразийское движение, 2009

Архив

Прочти по теме

Иудаизм
[ Иудаизм ]

·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы (Окончание) | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы (Продолжение) | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот (окончание) | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот (продолжение) | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Другие | Индоевропейское и иудаистское понимание сакрального | 06.04.2009
·Иудаизм | Зеэв-Хаим Лифшиц | Иудейские законы и современность | Баланс традиции и модерна в отдельно взятой личности | 10.07.2007
·Иудаизм | Кризис религиозного сионизма | ''Государство Израиль - локомотив Избав
Тексты offline
Читайте в журнале "Крестьянка" №9 за сентябрь 2008 года

  • Александр Дугин: "Деконструкция Владислава Суркова"
  • Весь архив

    Темы
    · Все категории
    · Культура
    · Политология
    · Традиция
    · Философия
    · Экономика
    Evrazia.org


    Евразийская музыка

    Послушать

    рекламное



    Прочие ссылки
    Архив
    7 июля 2005, 16:24
    Дугин | Конспирология | Разведки, ордена, континенты (часть 3) | 2005
    Дугин | Конспирология | Разведки, ордена, континенты (Часть 2) | 2005
    Дугин | Конспирология | Разведки, ордена, континенты | 2005
    Дугин | Конспирология | ''Империя'': глобальная угроза | 2005
    Дугин | Конспирология | Нью-Йорк, 11 сентября – год спустя | 2005
    Дугин | Конспирология | Дорога к Армагеддону | 2005
    Дугин | Конспирология | Имперостроители зла | 2005
    Дугин | Конспирология | Мондиализм и антимондиализм | 2005
    Дугин | Конспирология | Анатомия мондиализма | 2005
    Дугин | Конспирология | Угроза мондиализма | 2005
    ВЕСЬ АРХИВ