18 ноября, суббота
Поиск 
Декларации
Манифест АРКТОГЕИ >>

Мармеладъный (аудиоверсия) >>

Я летаю! (Николай Коперник mp3) >>

Книги Дугина

· Обществоведение для граждан новой России (2007) (new!) >>
· Конспирология (2005) >>
· Философия Войны (2004) >>
· Философия Политики (2004) >>
· Философия Традиционализма (2002) >>
· Эволюция парадигмальных оснований науки (2002) >>
· Русская Вещь (2001) >>
· Абсолютная Родина(1998) >>
· Тамплиеры Пролетариата(1997) >>
· Консервативная Революция (1994) >>
· Метафизика Благой Вести(1994) >>
· Гиперборейская Теория(1990) >>
· Мистерии Евразии(1989) >>
· Пути Абсолюта (1989) >>

Диссертационные исследования
Периодика
Альманах "Милый Ангел"

 номер 1
 номер 2
 номер 3
 номер 4


Журнал "Элементы":

 № 1 (Консервативная Революция)
 № 2 (Югославия и новый мировой порядок)
 № 3 (Элита)
 № 4 (Загадка социализма)
 № 5 (Демократия)
 № 6 (Эротизм)
 № 7 (Терроризм)
 № 8 (Национал-большевизм)
 № 9 (Постмодерн)


Газета Вторжение

Газета Евразийское Обозрение
Наше Audio
Цикл программ Finis Mundi
(в mp3 - low quality)
Рене Генон

Юлиус Эвола
 Густав Майринк
 Жан Бьес
 Мирча Элиаде
 Барон Унгерн
 Герман Вирт
 Фридрих Ницше
 Арх. Киприан (Керн)
 Жан Парвулеско
 Жан Рэй
 Петр Савицкий
 Ги Дебор
 Граф Лотреамон
 Николай Клюев
 Карл Хаусхофер

Песни Ганса Зиверса

Песни Евгения Головина
Серии/циклы
Сны ГИПЕРИОНА >>


А.Дугин АЦЕФАЛ >>



А.Дугин Rolling Stone >>


FAQ >>




А.Штернберг Барбело-гнозис(стихи) >>
Ю.Мамлеев Песни нездешних тварей(стихи) >>
Наши координаты
РФ, 125375, Москва, Тверская ул., дом 7, подъезд 4, офис 605,
телефон:
+7 495 926 68 11

Здесь можно всегда приобрести все книги, журналы, газеты, CD, DVD, VHS А.Дугина, "Евразийского Движения", "Арктогеи", ЕСМ и т.д.

Заказ книг и дисков.
По почте: 117216, а/я 9, Мелентьеву С.В.

E-mail:
Директор:
Александр Дугин
Контент:
Наталья Макеева,
Дизайнер:
Варя Степанова

Наша рассылка . Введите Ваш e-mail, чтобы получать регулярную информацию о новинках и мероприятиях:

Ссылки

Счетчики

..
А.Г.Дугин |Философия Традиционализма | Смерть как язык:2 Напечатать текущую страницу
Философия Традиционализма - Новый Университет
А.Г.Дугин
Философия Традиционализма, М., 2002

Лекция 9. 
Смерть как язык

(окончание)

<< Начало

Тайна дигитальной единицы - появление исторической личности  

Представление о творении мира из ничто делает историческое существование каждой конкретной личности, каждого вида чем-то принципиально уникальным. Тут-то и следует искать источник самотождественного существования единицы.

Вот она, рационалистическая единица, уловленная парадигмальным вниманием, идентифицированная и изъятая к рассмотрению из общего авраамистского представления о мире. Только в данном контексте существование вещи действительно становится одноразовым и уникальным, никогда не повторяется, никак не длится. Никогда больше не будет второго Авраама, который родит Исаака, Исаака, который родит Иакова и т.д. Перечисление, кодификация исторических событий становится отныне невероятно нагруженным дополнительным смыслом, которого не имеет ни одна сакральная летопись других народов. Только теперь возникает представление о том, что Авраам - это только Авраам. У Серена Киркьегора в книге "Страх и трепет" есть очень глубокое проникновение в истоки авраамизма. Он говорит о жертвоприношении Авраама как о фундаментальном религиозном акте, который до него никогда никто не совершал. Это совершенно верно, поскольку в данном случае Авраам впервые среди всех сакральных персонажей выступает как полноценная самотождественная личность. Он - "отец верующих", как его называют мусульмане, который является выразителем, знаковой фигурой исторического и креационистского подхода. Все его действия совершаются только от его имени - за ним, после него, над ним никого нет. Акт его веры, действенные выводы из этой веры он делает впервые на свой страх и риск. Они больше ничего не означают, как означали ритуальные символические действия сакральных героев манифестационистских доктрин и мифов, отражая в телесном мире фундаментальные законы вселенского логоса. Действия Авраама интерпретируются только исходя из них самих. Он - прототип всякой исторической личности. Впервые вместе с ним религиозный герой сменяет героя магического. Авраам носитель особой сакральности - креационистской сакральности, которая, в определенном смысле, есть "сакральность десакрализации".

В авраамизме не существует превращения. Одно не превращается в другое. Личность ограничена смертью со всех сторон, метаморфозы в полноценном и последовательном авраамистском космосе невозможны. Скажем, когда сова перестает быть совой, она не превращается в нечто иное, но уходит в то абсолютное ничто, из которого она онтологически соткана. Она не превращается в сойку, она не превращается в зайца, она не возрождается как умный человек, она не отправляется в мир мертвых сов. Она просто растворяется и исчезает. Почему исчезает? Потому что нет никаких имманентных оснований для того, чтобы с этой совой еще дальше возиться. Она соткана из ничто, будучи совой, пролетав по лесу, она выполняет свои фундаментальные задания и после этого исчезает. Больше она никому не нужна, ее последней сущностью является скрытое в ее сердце абсолютное ничто, отрицание, поэтому никакой необходимости в продолжении ее метаморфоз не предусматривается.

Надо подчеркнуть, что, когда мы говорим об авраамизме и креационизме, конечно, речь идет только о самой глубокой метафизической линии в рамках этой традиции. Безусловно, находиться в такой вселенной, где единственным содержанием бытия является абсолютная смерть, для человека, для любого существа невероятно трудно. Поэтому таких креационистов в чистом виде, "гипернигилистов", которыми, по идее, должен быть каждый представитель авраамической традиции, мы встречаем либо крайне редко, либо вообще не встречаем.

Не все содержание авраамической традиции строго совпадает с этой уникальной двоичной метафизикой, вытекающей из последовательно проведенной креационистской линии. Многие линии внутри авраамизма, напротив, пытаются максимально обойти креационистские принципы, привести авраамическое содержание к манифестационистской парадигме. Эо вполне естественное стремление. Оно воплощено в эзотерических направлениях авраамистских религий (меркаба-гнозис, каббала, саббатаизм, хасидизм в иудаизме, суфизм и шиизм в исламе), а христианство вообще представляет собой особый слаучай, так как в самой христианской тринитарной догматике заложен метафизический принцип, призванный авраамизм преодолеть.

Современный мир: секуляризации языка абсолютной смерти  

В этом тезисе практически все сказано. Можно рассмотреть модель языка современности как секуляризированную версию авраамического подхода к миру, освобожденного от догматического богословия. Метафизически это именно так. Но сам процесс секуляризации сложен и интересен. Двоичность, постулируемая метафизикой креационизма, аффектирует полноценный сакральный контекст постепенно, начиная с довольно высоких уровней.

Иудаистская традиция учит и об ангельских мирах, о сложном составе человеческого организма, включающем духовные уровни, повествует о чудесах, но все же специфика иудаистического подхода даже в ангельский мир привносит некоторый механицизм, рассматривая ангелов и все остальные существа как аппараты, поскольку в креационизме нет представления об органичной автономной жизни - вся жизнь креацианистического комплекса заимствована. Есть простые автоматы, такие как люди или деревья, а есть более сложные автоматы - такие как ангелы.

Ангелология авраамизма представляет картину совокупности метаавтоматов, невидимых гигантских машин, которые функционируют по определенной сложной логике, связаны со звездами, с определенными космическими свечениями. Но тем не менее это ни что иное, как машины, и никакого онтологического соучастия в божественном бытии они не имеют. Это - "служебные духи", "служебные аппараты" высшей категории.

Дигитализация ангелического мира в иудейской традиции есть удивительная область, откуда берут истоки важнейшие процессы десакрализации. Секуляризация механической ангелологии, постепенно отбрасывая "лишние" реальности, приводит к тому, что можно назвать "языком современного мира". Здесь не только отрицаются (или загоняются в бессознательное) структуры аналогового мышления, но планомерно сокращаются, редуцируются и отбрасываются доктринальные элементы, связанные с полноценным иудаистическим богословием, расплющиваются на плоскостиь ангелы, превращаясь в механические закономерности, выбрасываются, как нечто ненужное, духи и демоны - поскольку на определенных стадиях оказывается, что ничего специфического они в общую картину реальности не привносят. И постепенно остается только одинокий и рассудочный, страдающий от одиночества и рассудочности, десакрализированный человек, "мыслящий тростник" (как говорил Блэз Паскаль), в окружении бездн.

Язык современности постепенно абсолютизируют парадигму двоичного кода и, соответственно, утверждает абсолютную смерть как единственную подоплеку реальности. И здесь мы уже сталкиваемся, без всяких оговорок и экивоков. с людьми, которые утверждают, что "после смерти ничего нет".

Правильно, это "ничего нет" - это то самое ничто, из которого авраамический Бог когда-то создал мир. Бог постепенно забылся ("Бог умер", как писал Ницше), а ничто осталось. Причем, то же самое креационистское ничто, ничто, ноль, появившийся именно в контексте творения, в контексте креационизма.

Но теперь это ничто свободно от теологии, от ангелов и чудес.

Автономный, объективизировавшийся рассудок начинает доказывать самого себя через те структуры, которые его, собственно говоря, и формируют. Эта заря критики чистого разума, стремление рационалистически объяснить с помощью дуальной модели, двоичного кода различные явления мира. Заканчивается это тем, что рассудок повторяет свое собственное содержание, а так как онтологического содержания у него нет, то содержание заменяется описанием процессов функционирования. Это описывается методично и изысканно у таких великих рационалистов, как Кант, и агрессивно и грубо у таких пропагандистов, как Карл Поппер.

В конечном счете, рассудок не может сказать ничего, кроме того, что единица есть единица, и он не равен нолю, а ноль есть ноль, и он не равен единице.

Такие ничего не объясняющие, просто наличествующие, но в тоже время предопределяющие структуру рационального кода вещи утверждаются в качестве главного гносеологического аргумента. В каком-то смысле это закономерно. Тавтология - решающий аргумент рационализма.

Только аналоговое сознание стремится доказать одно через другое. Если что-то попадает в зону повышенного внимания аналогового мышления, автоматически возникает интерес не только к бытию того, что попало в эту зону, но и к его инобытию, а значит - к расширенному, диалектическому схватыванию явления, включая его отрицание. Одновременно возникает интерес к контексту, к многомерной системе взаимосвязей, которые удаляют или сближают различные элементы, многомерные рельефы реальности друг с другом. В аналоговом сознании нет абсолютного утверждения или абсолютного отрицания, поэтому специфика доказательств, во-первых, имеет игровой характер, а во-вторых, становится чередой гносеологических метаморфоз. Евгений Всеволодович неоднократно описывал это явление, говоря о поэтических и герметических трансформациях, о переходе к "работе в белом" от "работы в черном", об ангелических вторжениях в нашу жизнь.

Традиционалистско-аналоговое сознание доказывает одно через другое, а другое через третье, а третье через четвертое и т.д. Таким образом, цепь инобытия расширяется. Развивается вширь сеть многомерных полюсов с соотнесением их между собой. Конечно, это наука очень веселая. Аналоговое познание - дело развлекательное, а с другой стороны, оно постоянно расширяет горизонты компетенции, объемы внимания.

У рационалиста все иначе. Рационалистическое сознание, язык современного мира оперируют с иссушенными представлениями, сводящимися к тому, что рассудок есть рассудок, а все, что не рассудок не есть рассудок. Утверждение до крайности банальное. Да, рассудок, да, cogito. Но почему рассудок? Откуда рассудок? Что такое рассудок? Зачем рассудок? Тут честные, трагичные рационалисты откровенно говорят: "не знаем". И "знать не хотим". И "невозможно никому знать".

Язык современности представляет собой гипертрофированное развитие гносеологической креационистской парадигмы, лишенной многомерных ангелологических и метафизических элементов, которые пропитывают авраамическое богословие. Трагический ужас креационизма становится оптимистической банальностью, героическая нота теряется, остается всепоглощающая пошлость, и абсолютная смерть достигает максимального расцвета, именно за счет забвения той неизбывной, глубочайшей драмы и напряженного парадокса, которые лежат в основании религиозного чувства "авраамистов". В языке современности драма отметается, а общая гносеологическая модель сохраняется, только меняется вкус - от трагедии к самовлюбленному, самодовольному фарсу.

Война языков  

Из конфликтов дигитального и аналогового мышления, которые описывает Грегори Бейтсон, возникают не только психозы. На самом деле психические и нервные расстройства скрывают за собой гораздо более глубокие вещи. В них современному человеку передана, вручена завуалированная война культур, война цивилизаций. Можно назвать это войной языков, поскольку в истоке этого конфликта лежат не просто две равнопорядковые или равнозначные модели осмысления, познания реальности, но титаническая битва война двух не сводимых к друг другу мировоззрений, каждое из которых исключает другое. Они конфликтны, находятся в состоянии динамического противостояния. В паре аналогового и дигитального мышления мы имеем драматическую коллизию, длящуюся долгие века, простирающуюся сквозь всю историю, составляющую во многом ее смысл, ее содержание. Серьезность конфликта здесь не меньше, если не больше, марксистского противоречия между Трудом и Капиталом, или геополитического конфликта между Морем и Сушей.

Если в случае Труда и Капитала речь идет о противостоянии экономических реалий, в случае Суши и Моря - о противостоянии геополитических моделей, то в случае великой войны языков речь идет о битве двух фундаментальных лингвистических лагерей - аналогового и дигитального (двоичного). Конечно, как и в случае всех остальных дуалистических объяснений истории, здесь существует множество натяжек, и в чистом виде мы никогда не встретим ни идеального "евразийского государства", ни абсолютной "партии труда". Вся история состоит из уклонения от изначальных базовых парадигм, потому что, если бы они реализовывались слишком очевидно и последовательно, то история слишком быстро исчерпала бы свой динамический потенциал, утратив измерение спонтанности и парадокса. Мы также никогда не найдем людей, мыслящих только аналоговым образом, поскольку это были бы либо полные идиоты, либо мудрецы такой пробы, что их лучше было бы вынести за скобки вида. Мы не найдем и абсолютно дигитальную личность, идеального авраамиста, изучающего лишь креационистские или позитивистские тексты, а остальное время проводящего за компьютером. Едва ли даже в таком существе не возникает никаких аналоговых поползновений. Он может крепиться, но потом не выдержит, и рука его потянется к иллюстрированному журналу или магической брошюре.

В каждом человеческом существе есть оба этих элемента, тем не менее, все люди делятся на тех, у кого преобладает аналоговое мышление, и тех, кто тяготеет к дигитальному. Это две гигантские партии, разделяющие все человечество, хотя явно об этом мало кто догадывается.

Несколько слов о лингвистической терапии. Бейтсон предлагал лечить психозы через гармонизацию двух уровней. Это психиатрический аналог теории конвергенции идеологии или попытка найти общий знаменатель у Суши и Моря в геополитике, то есть примирить непримиримое, найти компромисс.

На самом деле, такой компромисс обречен на то, чтобы остаться иллюзией, скрывающей откладывание окончательного решения на потом. Существует только один выход из этой внутренней драмы языков: радикальная победа одного начала над другим. Настоящая терапия, настоящее излечение психоза, коренящегося в конфликте языков может состояться, только если мы решительно отдадим приоритет либо аналоговому уровню, либо дигитальному, строго определив роли господина и раба, победителя и побежденного, властелина и подданного.

Если мы отдаем предпочтение дигитальной модели, то начинаем относиться к аналоговому уровню мышления с рациональной позиции, мы исследуем, третируем, оперируем с ним исходя из предпосылок и дуального кода, приводим к этому дуальному коду, отсекая все то, что в него не укладывается. В таком случае мы гипнотизируем аналоговые структуры системой рассудочного внушения, мы пропагандируем двоичный код (1-0) тем реальностям познания, которые устроены иначе, изгоняя из нашего существа те элементы, которые подталкивают нас к иррациональным шагам, спонтанным поступкам, отвлекают от рассудочных целей, рационального выбора, расчетливых стратегий.

У Лескова есть повесть "Железная воля" о немце, который попал в Россию и решил обратиться подчеркнуто рациональным образом с тем, что его окружает. Все, что главный герой ни делает, абсолютно рационально и разумно, расчетливо и последовательно, причем за всем этим стоит не просто разум, но и серьезное напряжение воли. Однако результаты оказываются совершенно неожиданными. Немец разоряется, у него уводят жену, он терпит полное фиаско в быту и человеческих отношениях. Стихия русской жизни последовательно демонстрирует ему некорректность дигитального подхода, провоцируя его на познание России, но только не умом, не общим аршином. В конце концов, герой гибнет, приняв от уютного батюшки пари о том, кто больше съест пельменей. Славянофил Лесков описал этим сюжетом не только геополитические закономерности (Запад - Восток), но и высветил конфликт языков. В рассказе описана неудачная терапия представителя рационалистической модели двоичного кода справиться со стихией, в которой превалируют модели аналогового мышления.

В современном либеральном строе, в концепциях "нового мирового порядка" наличествует явное стремление придать двоичному коду (дигитальному мышлению) декретным образам некоторый основополагающий, законодательный статус, и в частности, это выражается в пролиферации дигитальной цифровой компьютерной технологии. Показательно, что компьютер, на основании которого предполагается развивать информационные и социальные системы в самом ближайшем будущем, оперирует в своей базе именно с парой 1-0. Причем в данном случае чистота рассудочного кода гораздо выше, нежели в случае человека. Если брать за образец человека только его рассудочную сторону, его cogito, то "совершенным человеком" следует признать совершенный аппарат. Не случайно Декарт считал животных сложными аппаратами, а на человека эту же идею перенес Ламетри. По критериям двоичного кода совершенный человек - это компьютер.

Но даже в беспроблемную двоичность компьютера вторгается аналоговый уровень. Это так называемые "сбои", часто возникающие из-за побочных электромагнитных влияний, особенностей функционирования hardware, иных стохастических явлений. Но это погрешность компьютера минимальна по сравнению с тем, какие фундаментальные "сбои" порождает в рассудочном человеке пласты аналогового мышления. Поэтому, с точки зрения развития рационалистических моделей, компьютер безусловно имеет колоссальное преимущество перед людьми.

Теперь обратите внимание на следующее: поскольку в основе компьютерной технологии заложено функционирование с представлением об абсолютной единице и об абсолютном нуле, то в компьютере как раз и пребывает абсолютная смерть, тот реально существующий метафизический элемент (если можно говорить о ничто, примордиальном ничто, как о чем-то существующем), о котором впервые заявила авраамистская традиция в концепции о творении из небытия. Компьютер в своей основе открывается как один из самых совершенных аппаратов креационизма. Аллегорически справедливо видеть в нем фундаментальное оружие "партии двоичного кода" против "партии аналоговых лингвистов".

Показательно, что в Советском Союзе в свое время пытались разработать аналоговый компьютер. Конструкция занимала огромный трехэтажный дом. Он с успехом мог решить операцию по сложению двух с двумя. Конечно, с точки зрения рациональной логики дигитальные двоичные коды куда более эффективны. Но, с другой стороны, ответ, получаемый после прохождение через этот аналоговый вычислительный трехэтажный дом нес в себе определенную погрешность, так как задача прошла сквозь живой процесс. На одном конце сидел живой советский оператор, пил чай из колбы; на другом конце серьезный профессор, седой, в академической шапочке ставил задачу - "итак, голубчик, сколько будет 2х2?.." Решению задачи, прохождению перфокарт по валикам и роликам, иглам и зажимам сопутствовали фоновые живые процессы, воспроизводя шумы тайной жизни, шевеление тонких теней реальности.

Стратегии двоичного кода победили винил и трехэтажный аналоговый советский компьютер. Новый мировой порядок видит терапию как "изгнание иррационального", экзорцизм архаического начала. Это не только психологическая, но и политическая задача, это пропаганда и интеллектуальная стратегия - сопутствующая стратегиям экономическим и геополитическим. Борьба с иррациональным (аналоговым) - это сознательный геноцид души.

Существует и контрстратегия, стратегия иррационального, аналогового уровня мышления, которая пытается переосмыслить и подчинить себе заложенные в человеческом существе структуры разума, рассудка. Одной из самых серьезных попыток реализовать эту стратегию в глобальном масштабе была философия Гегеля, задуманная как глобальная ревизия "старой (рассудочной) логики". Гегель в юные годы довольно быстро освоил то, что философы думали до него, и пришел к выводу, что рационалистическая философия Запада и как ее гносеологическая сумма картезианство и кантианство представляет собой изощренную банальность, воплощение мещанских умозаключений, свойственных среднему интеллекту. Bonne foi, bonne raison ("добрый рассудок" или "здравый рассудок") рационалистической философии Гегель рассмотрел как некоторую крайне невыразительную тавтологию, как трюизм, который необходимо преодолеть. Он предложил вопреки "старой логике" свою "большую логику", Grosse Logik или Neue Logik, "новую логику", цель которой была абсолютно революционна. Он предложил вместо двоичного кода, на котором основывалась кантианская школа, рационалисты, всем известный троичный код, заимствованный им, кстати, с определенными видоизменениями у Плотина (в марксизме это преподавали настойчиво - "тезис", "антитезис" и "синтез"). Эта интеллектуальная инициатива была настолько блестящей, что загипнотизировала почти на двести лет множество интересных живых мыслителей и справа (русские славянофилы, итальянец Джентиле и т.д.) и слева (Маркс и грандиозная плеяда марксистов). Маркс был тем, кто яснее всего осознал революционное, субверсивное, подрывное (в отношении дигитального подхода) содержание Гегеля: это было настоящее восстание аналогового мышления против дуальной логики. Маркс, во многом переосмыслив гегелевскую философию, придал ей новое оперативное звучание, и обеспечил истоковой парадигмой разнообразные философские стратегии аналогового типа. И Гегель и Маркс не просто отбросили рассудок, они его превозмогли, они подчинили его иррациональной мистической цели, подвели под его функционирование нейтрализующие фортификации. Развитая и богатая рациональность диалектики помещалась между двумя иррациональными, аналоговыми полюсами - начальным и конечным. Это была самая настоящая терапия, когда рассудок и его имманентные законы подвергались анатомии с позиций торжествующего и искусного иррационала.

Сегодня гегельянская субверсия, стратегия борьбы аналогового сознания против дигитального уже в прошлом, хотя в определенной постмодернистской перспективе "новейшее гегельянство" было бы очень интересным. Было бы интересно попытаться придать Гегелю новое бытие, сделать своего рода remix "Большой Логики", отбросив устаревшие детали, академизм, рассудочный пафос, подав Гегеля как рекламный клип, ориентированный на легкую фасцинацию интеллектуальных толп. Желательно, переписать новым языком все его произведения - так, чтобы огромные тома умещались в размере газетной статьи и снабдить их иллюстрациями. Для этого, правда, надо глубоко знать и понимать не только Гегеля, но и этапы концептуальной генеалогии постмодерна.

Еще одна интересная стратегия "наших" в лингвистической великой войне языков - это стратегия группы "Eranos", куда входили Карл Густав Юнг, Мирча Элиаде, Гершом Шолем, Карл Керений, Анри Корбен, Судзуки и т.д.6 и многие другие психологи, философы, историки религий. Они предприняли интересную попытку перетолковать культурные, научные, социальные факты рационалистической цивилизации современного мира, исходя из архаических архетипов, т.е., фактически, выбить и рук представителей лагеря двоичного кода интерпретационную инициативу, проинтерпретировав их самих, посмотреть на язык современности не с позиций языка современности, но истолковать его через язык Традиции, адаптированный, академичный, приведенный к научному виду, завораживающему "образованную публику", привыкшую к дигитальным структурам формальной логики. Эта субверсивная линия дала очень интересные результаты, но менее масштабные социально, нежели гегельянство. С гегельянством у этого направления прямых и тесных пересечений не было. Вместе с тем характерно, что на сегодняшний день результаты стратегии группы "Eranos" весьма актуальны и готовы к более масштабному развитию, тогда как гегельянство свой основной потенциал исторически исчерпало.

Другая стратегия по подспудному утверждению приоритета аналоговой логики - это линия немецкого "этолога" Конрада Лоренца и, в некоторой степени, фрейдистские методики. "Этология" рассматривает человека как высокоразвитое животное, отточившее до невероятных вершин свои инстинкты. Следовательно, двоичный код рассудка расшифровывается здесь как сублимация аналоговых животных кодов. Фрейдисты трактуют рассудочную деятельность как продукт глубинных вегетативных движений, донного уровня человеческой природы, минеральных корней телесности, изначальных сексуальных позывов и т.д.

Это тоже субверсивная линия, которая стремится развенчать или, по крайней мере, нанести удар рационализму.

У тех, кто внимательно читал мою книгу "Метафизика благой вести"7 и сборник "Конец света"8, может возникнуть вопрос о том, к какому лингвистическому разряду следует отнести "язык христианства". В этих двух работах я изложил особенности креационистского и манифестационистского подходов и указал на уникальность православного решения этой метафизической проблемы. Православное учение является ни манифестационистским ни креационистским, но вместе с тем оперирует особым образом с обеими этими категориями.

Когда мы говорим о наличии смерти в языке как о факторе, который организует один из самых распространенных языков, язык двоичного кода, имеет смысл окинуть взором православную метафизику, которая несводима ни к приоритету аналоговой стратегии ("эллинство"), ни к утверждению двоичного кода ("иудейство").

Одним из фундаметальных утверждений Православия является то, что Господь наш Исус Христос, Спас, "смертью попрал смерть", "смертью на смерть наступи", как утверждает пасхальный стих: "Христос воскресе из мертвых, смертью на смерть наступи, и гробным живот дарова". Речь идет о том, что смерть Бога (Христос в православной концепции Бог и Сын Божий и Человек и Сын Человечь) попирает, уничтожает смерть, которая рассматривается в христианском контексте именно в иудаистических тонах. Христианство заимствовало онтологию креационизма из авраамической традиции и поэтому рационалистический, двоичный код присутствует в определенных аспектах в христианском мировоззрении. Так, христианство утверждает креационистскую (тварную) природу мира, отсутствие у мира собственной онтологии, его сотворенность из ничто. Поэтому христианство вслед за иудаизмом признает факт наличия абсолютной смерти, реальность ноля. Но признавая это как факт, именно на отрицании абсолютной смерти христианство утверждает свою собственную традицию. Христианство до определенной степени противопоставляет мир, созданный из ничто, и Церковь, созданную из Бога, созданную Богом, созданную Божественным Духом и жертвой Сына, поэтому в христианстве возникает очень сложная метафизическая картина, где эти две реальности накладываются друг на друга в определенном порядке. Христианство признает креационистскую модель, факт творения мира из ничто и двоичный код как объективную, трагическую форму существования "подзаконного бытия"9, с одной стороны, но, с другой стороны, смысл христианства, "Нового Завета", "Благой Вести" и состоит в преодоление такого состояния, в милосердной жертве Сына, дающей возможность новой онтологии. Это уже не онтология мира, но онтология Церкви, и эта онтология, безусловно, аналоговая, символическая, мистическая, сверхрассудочная10.

Последнее: кто такие "гробные", "сущие во гробех", которым Христос через свой смертный крест дарует жизнь? Это как раз тварные скорлупы, рациональные индивидуумы, чей мертвый мозг спит в костно-черепных могилах. Это наше научное и не очень научное сообщество. Христос посрамляет мудрость мира, но спасает мертвых и заблудших своим нетварным светом.

Мы подходим здесь к очень сложной теме - теме языка Православия, особого христианского языка, а соответственно, особой православной христианской терапии. Эта терапия не сводится, естественно, ни к убогим нейро-лингвистическим практикам, к которым пытаются свести драматическую войну языков люди "лингвистического компромисса", но вместе с тем, это ни чисто аналоговый подход манифестационизма, ни двоичный код авраамического происхождения. Это третий путь сакральной лингвистики.

Какова специфика православного языка, и какую роль православная лингвистика, сотериологическая лингвистика Церкви играет в метафизике культур, мы рассмотрим, быть может, в одной из последующих лекций.

12.05.1999
Примечания

      1 См. А.Дугин "Русская Вещь", указ. соч., т.2 "Орион или заговор героев". >>
      2 А.Шмулевич указал по этому поводу на важную цитату из талмуда: "Гиллель говорил: В месте, где нет людей (или "мужей"), старайся ты быть человеком". Талмуд. Трактат "Поучения отцов" 2:5. >>
      3 См. "Конец света", М., 1997, "Имманентная Революция тантры". >>
      4 "Идея творения "из ничего" впервые была выражена в библейском повествовании (2 Мак. 7, 28), когда мать, увещевая своего сына претерпеть мучения за веру, говорит: "Посмотри на небо и землю и, видя все, что на них, познай, что все сотворил Бог из ничего" - oti ek ouk wnton epoihsen auta o Qeoz (по переводу Семидесяти)." В. Н. Лосский "Очерк мистического богословия Восточной Церкви", Москва,1991. >>
      5 "Коран", сура 2, "Корова", аят 111 (117) "Он - творец небес и земли, а когда Он решит какое-нибудь дело, то только говорит ему: "Будь!" - и оно бывает." (в переводе Крачковского). Или там же, но аят 116 "Он - Творец небес и земли. И когда он решит, чтобы дело [свершилось], то говорит ему: "Свершись" - и оно свершается." (в переводе Османова). >>
      6 ERANOS YEARBOOKS, Ascona, (1954-69). >>
      7 Указ. соч. >>
      8 Апостол Павел констатирует: "Ничтоже бо совершил есть закон". К Евреям, VII, 19. >>
      9 Ап. Павел "К Коринфянам" гл.2, 22-23 "Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие". >>

      << Начало


Философия Традиционализма - Новый Университет
Новая книга
Валерий Коровин - Третья мировая сетевая война

События
Все книги можно приобрести в интернет-магазине evrazia-books.ru или в офисе МЕД +7(495)926-68-11


Александр Дугин "Путин против Путина", Яуза, 2012


Леонид Савин "Сетецентричная и сетевая война." МЕД, 2011

Мартин Хайдеггер
Александр Дугин. "Мартин Хайдеггер: философия другого Начала", Академический проект, Москва, 2010

Русское время
Русское время. Журнал консервативной мысли, №2, 2010

Португальская служанка
Жан Парвулеско "Португальская служанка", Амфора, 2009

Против либерализма
Ален де Бенуа "Против либерализма. К четвертой политической теории", Амфора, 2009

Сетевые войны
Сетевые войны. Угроза нового поколения, Евразийское движение, 2009

Александр Дугин - Четвёртая политическая теория
Александр Дугин. "Четвёртая политическая теория", Амфора, 2009

Русское время - Журнал консервативной мысли
Вышел первый номер журнала консервативной мысли <Русское Время>

Александр Дугин - Радикальный субъект и его дубль
Александр Дугин. "Радикальный субъект и его дубль". Евразийское движение, 2009

Архив

Прочти по теме

Иудаизм
[ Иудаизм ]

·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы (Окончание) | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы (Продолжение) | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот (окончание) | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот (продолжение) | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Другие | Индоевропейское и иудаистское понимание сакрального | 06.04.2009
·Иудаизм | Зеэв-Хаим Лифшиц | Иудейские законы и современность | Баланс традиции и модерна в отдельно взятой личности | 10.07.2007
·Иудаизм | Кризис религиозного сионизма | ''Государство Израиль - локомотив Избав
Тексты offline
Читайте в журнале "Крестьянка" №9 за сентябрь 2008 года

  • Александр Дугин: "Деконструкция Владислава Суркова"
  • Весь архив

    Темы
    · Все категории
    · Культура
    · Политология
    · Традиция
    · Философия
    · Экономика
    Evrazia.org


    Евразийская музыка

    Послушать

    рекламное

    Прочие ссылки
    Архив
    30 сентября 2009, 01:19
    Метафизика | Сергей Панкин | Сакральность Запада и сакральность Востока | В подавляющем своём большинстве люди Запада– это вечные духовные недоросли | 30.09.2009
    28 февраля 2007, 00:25
    Метафизика | Авигдор Эскин | Почему каббала? | Преодоление безверия в наши дни | 28.02.2007
    19 ноября 2006, 17:08
    Метафизика | Александр Дугин и Псой Короленко | Солнечное и лунное начала в еврейской традиции | 19.11.2006
    12 марта 2006, 21:35
    Метафизика | А. Иванников | Кровь Святого Бурха | 12.03.2006
    19 января 2006, 13:26
    Метафизика | ''Поскольку я уже написал все, что хотел, я стал писать о том, чего
    1 декабря 2005, 15:36
    Метафизика | Евгений Головин: ''Пурпурная субстанция обмана'' | 01.12.2005
    27 октября 2005, 20:59
    Метафизика | Информация к размышлению: Сталин из сакрального центра | 27.10.2005
    12 октября 2005, 11:04
    Метафизика | Рецензия на книгу Олега Фомина ''Сакральная Триада'' | С. Шнитцер |
    28 сентября 2005, 12:16
    Метафизика | Презентация книги Александра Дугина ''Поп-культура и знаки времени'
    10 июня 2005, 19:05
    Метафизика | FAQ | Дугин | О корреляции неофизики и новой метафизики | 03.12.01
    ВЕСЬ АРХИВ