21 ноября, вторник
Поиск 
Декларации
Манифест АРКТОГЕИ >>

Мармеладъный (аудиоверсия) >>

Я летаю! (Николай Коперник mp3) >>

Книги Дугина

· Обществоведение для граждан новой России (2007) (new!) >>
· Конспирология (2005) >>
· Философия Войны (2004) >>
· Философия Политики (2004) >>
· Философия Традиционализма (2002) >>
· Эволюция парадигмальных оснований науки (2002) >>
· Русская Вещь (2001) >>
· Абсолютная Родина(1998) >>
· Тамплиеры Пролетариата(1997) >>
· Консервативная Революция (1994) >>
· Метафизика Благой Вести(1994) >>
· Гиперборейская Теория(1990) >>
· Мистерии Евразии(1989) >>
· Пути Абсолюта (1989) >>

Диссертационные исследования
Периодика
Альманах "Милый Ангел"

 номер 1
 номер 2
 номер 3
 номер 4


Журнал "Элементы":

 № 1 (Консервативная Революция)
 № 2 (Югославия и новый мировой порядок)
 № 3 (Элита)
 № 4 (Загадка социализма)
 № 5 (Демократия)
 № 6 (Эротизм)
 № 7 (Терроризм)
 № 8 (Национал-большевизм)
 № 9 (Постмодерн)


Газета Вторжение

Газета Евразийское Обозрение
Наше Audio
Цикл программ Finis Mundi
(в mp3 - low quality)
Рене Генон

Юлиус Эвола
 Густав Майринк
 Жан Бьес
 Мирча Элиаде
 Барон Унгерн
 Герман Вирт
 Фридрих Ницше
 Арх. Киприан (Керн)
 Жан Парвулеско
 Жан Рэй
 Петр Савицкий
 Ги Дебор
 Граф Лотреамон
 Николай Клюев
 Карл Хаусхофер

Песни Ганса Зиверса

Песни Евгения Головина
Серии/циклы
Сны ГИПЕРИОНА >>


А.Дугин АЦЕФАЛ >>



А.Дугин Rolling Stone >>


FAQ >>




А.Штернберг Барбело-гнозис(стихи) >>
Ю.Мамлеев Песни нездешних тварей(стихи) >>
Наши координаты
РФ, 125375, Москва, Тверская ул., дом 7, подъезд 4, офис 605,
телефон:
+7 495 926 68 11

Здесь можно всегда приобрести все книги, журналы, газеты, CD, DVD, VHS А.Дугина, "Евразийского Движения", "Арктогеи", ЕСМ и т.д.

Заказ книг и дисков.
По почте: 117216, а/я 9, Мелентьеву С.В.

E-mail:
Директор:
Александр Дугин
Контент:
Наталья Макеева,
Дизайнер:
Варя Степанова

Наша рассылка . Введите Ваш e-mail, чтобы получать регулярную информацию о новинках и мероприятиях:

Ссылки

Счетчики

..
Конспирология | Жан Парвулеско | ''Мы ещё разобьём историю вдребезги'' | 17.06.2006 Напечатать текущую страницу
"НГ Ex Libris" (сокр. версия)

Дмитрий Попов

"Мы ещё разобьём историю вдребезги"

Рецензия на книгу Жана Парвулеско "Путин и Евразийская империя", СПб.: Амфора (серия "Кольцо власти"), 2006

Представьте себе, что, проснувшись одним прекрасным утром, вы вдруг обнаружили, что все ваши представления о мире неверны. Нет, сам мир не изменился. Просто вы вдруг поняли, что смотрели на него… не так. Приблизительно такое ощущение и оставляет книга Жана Парвулеско: мировую историю переписывать не надо, ибо факты есть факты, хронология есть хронология, просто у неё, у истории, оказался совершенно другой мотор, не такой, как учили в школе, институте и т. д. Вы можете смеяться над этой книгой, но если вы всё-таки прочитаете её от корки до корки, то вы, по крайней мере, в очередной раз убедитесь, что вещи не обязательно являются именно такими, какими они представляются по официальным заявлениям.

Мы не просто так обмолвились, что над этой книгой можно посмеяться. Охотников найдётся достаточно: как над отдельными фактами (например, предположению о родственных связях Путина и Распутина – стр. 233, впрочем, эту идею Парвулеско лишь повторил, а не выдвинул сам), так и над общей концепцией книги. С этой позиции «Путина и Евразийскую империю», конечно же, противопоказано читать академистам и приверженцам догматического официоза: совершенно нелогичные теории, какие-то мифические свидетели событий, завязанные узлом исторические параллели («Всё связано» – лейтмотив книги) – инфаркт или инсульт им гарантированы. От смеха ли, от потрясения – неважно. О любителях «лёгкого чтения» говорить не будем – у них глаза лопнут уже на пятой странице.

«Как таковая, эта книга должна быть признана всецело и полностью боевой, геополитической» (стр. 10), – увы, мало кого сегодня порадует такая характеристика книги, данная ей самим автором. Мистики, оккультисты, конспирологи, маргиналы, аутсайдеры, некоторые радикалы – вот довольно узкий круг читателей этой книги, которые не будут воспринимать её как ядовито-зелёное чернильное пятно на новенькой скатерти.

Выражаем опасения, что, несмотря на примиряющую фразу Александра Дугина: «Наши евразийские видения не идентичны, потому что основаны на разном опыте, разных источниках и методах, но они чрезвычайно близки» (стр. 445), – эта книга придётся не по нраву (не по зубам) и многим сторонникам евразийской идеологии. Даже вне религиозного контекста, на котором постоянно акцентирует внимание переводчик (о чём ниже).

Разумеется, Парвулеско не был бы Парвулеско, если бы сам не осознавал отчуждённость своей книги от мейнстрима: «исключительно опасной, предназначенной вовсе не для любых рук» (стр. 9) называет он её. Наверное, он так до конца жизни и не поймёт, каким таким чудесным образом в России «Путин и Евразийская империя» была издана мажорным издательством. Впрочем, конспирологу не пристало удивляться аномалиям.

Попытаемся выделить основные моменты в мировоззрении Парвулеско, из-за которых «Путин и Евразийская империя», равно как и его остальные книги, никогда не войдут в обязательную школьную программу существующего ныне общества.

Начать, пожалуй, нужно с того, что указать, как Парвулеско понимает историю. А понимает он её как конспиролог до мозга костей: «История, великая история есть совсем не то, что думают её участники, слепые и словно блуждающие в потёмках. Тайну движущих сил истории надо искать у тех, кто делает и переделывает её в молчании и темноте, под карточным столом, вдали от взоров и внимания толпы, у тех, кто знает, что история всякий раз ускоряет и замедляет ход, проясняется и уходит во тьму под воздействием внутренней работы воли, находящейся по ту сторону истории, воли трансисторической» (стр. 34, 236). Каждое историческое событие имеет значение, чаще всего малосвязанное с видимостью: «Мало кто его понимает, а понимающие как раз и должны делать вид, что понимают ещё меньше остальных» (стр. 48).

История не только таинственна, она также и мистична, её не только делают «в молчании и темноте», она ещё и определяется некоей надчеловечностью: «История непроницаема. Лишь в последние – ибо каждое есть последнее! – её мгновения догматическая иррациональность истории становится мистерией. Непостижимые, непредвиденные, сверхисторические, “вечные” силы выходят наружу и, ослепляя, пожирают всё на своём пути, оставляя лишь руины. За ними и над ними – свет. Огромное внутреннее солнце истории, чей восход, вечно чуждый плоскости дискурсивного рассудка, обожествляет и, опаляя, погребает. Это и есть догматическая иррациональность истории. Истории с её собственными, непостижимыми на человеческом уровне, планами, истории на марше» (стр. 146).

Такой подход к истории – конспирологический и мистический – полагает существование некоей элиты, которая, если не сама вершит подлинную историю, то, по крайней мере, чётко осознаёт, что происходит на самом деле. Эта элита действительно есть: «В истории принимается в расчёт только то, что произошло. Всеми, кроме нас, метаполитических солдат грядущего, вверенного только нам» (стр. 109). Эту элиту Парвулеско никак не обозначает и не регламентирует. Всё, что он делает, это даёт ей простое и в то же время говорящее само за себя название: «Наши» (стр. 220, 254, 327, 329, 373, 383, 400, 423). «Наши», как известно, никогда не требовало определения. Задачу же «Наших» Парвулеско формулирует без обиняков: «Мы ещё разобьём историю вдребезги» (стр. 373).

Далее, для понимания предлагаемой Парвулеско схемы мироустройства следует обратиться к заговору, который непосредственно следует из определения истории. Общая схема отслеживаемого конспирологом заговора заключается в противостоянии социалистическо-троцкистского и национал-революционного лагерей. Именно в сражении между ними и заключается история XX века. Вообще, троцкист – самое страшное ругательство у Парвулеско, оно сопоставимо разве что с мондиалистом. Впрочем, эти ярлыки обозначают фактически одно и то же, просто мондиалист – более широкое понятие. В том, что векторы этих установок сонаправлены, можно не сомневаться.

Заговор у Парвулеско, как это уже должно быть понятно, целиком и полностью лежит в геополитической сфере. Поэтому, прежде чем рассмотреть его несколько ближе, выясним, что есть геополитика с точки зрения такого неординарного человека, как Парвулеско.

А геополитика для него – всё. Тогда как идеология – ничто. Лучше всего главенство геополитики над какой бы то ни было идеологией обнаруживается в случае Советского Союза – скорее всего, это можно было бы заметить, даже если бы рецензируемая книга не была почти полностью посвящена России и её истории. Вот несколько наиболее показательных цитат: «В советско-китайском противостоянии столько … идеологических переворачиваний, что налицо уже полный отказ от идеологии в пользу геополитики» (стр. 55); «В политической истории России [в 1969] проведена разделительная линия: советской государственной идеологией больше не является марксизм-ленинизм. Его заменила геополитика» (стр. 62); «Высшим полюсом великоконтинентальной евразийской политики Советского Союза был его пакт с Гитлером от 23 августа 1939 года» (стр. 80, также 172 и др.). Последний пример является самым красноречивым и одновременно самым неприятным для тех, в убеждениях кого по-прежнему главенствует идеология. Парвулеско, определённо, стоит на правых позициях, по крайней мере, его идеи явно не пацифистские, не гуманистические и не левацкие, однако, пакт Молотова-Риббентропа он рассматривает исключительно с геополитических позиций.

Так же, как и история, геополитика приобретает у Парвулеско надчеловеческий характер: «Строго говоря, геополитика не наука, как это извне представляют себе непосвящённые, но инициатическое пробуждение целостного и активного, визионерского сознания незыблемых конфронтаций и великих перетеканий политико-исторических могуществ – всегда и только – в направлении последней планетарной империи, Imperium Ultimum» (стр. 335).

И, что гораздо важнее (во всяком случае в рамках данного исследования), геополитика ставится выше истории: «В геополитике и для большой геополитики всегда   в с ё    в    н а с т о я щ е м »    (стр. 118); «Геополитика, живая проекция бытия, всегда господствует над искажёнными, отчуждающими усилиями небытия субверсивно и тайно навязывать истории, “великой истории”, самое себя. История может оказаться отчуждённой, отброшенной. Геополитика – никогда» (стр. 150); «В конечном счёте геополитика всегда сильнее истории: она подземным образом руководит историей» (стр. 275).

Но вернёмся к заговору. Конечно, если к нему подходить с исторических позиций, то к автору возникает очень много вопросов. Например: «Решение о советском ядерном нападении на Китайскую Народную Республику было принято 26 июля 1969 года на пленарном заседании Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза» (стр. 42), – ну и где это нападение? Или: «начиная с 1969 года Советский Союз готовит установление в Европе режима национал-коммунизма» (стр. 62), – и где? И т. д. и т. п. На все вопросы подобного рода можно дать лишь один вполне конспирологический ответ: значит, не получилось. Это же заговор, а не история.

Парвулеско, впрочем, объясняет расхождение теории с практикой вполне рационально, с геополитической точки зрения, разумеется: «Но почему во Франции и повсюду в Европе геополитическая великоконтинентальная линия постоянно терпит поражение? Геополитика,   б о л е е     ч е м    д о к т р и н а    д е й с т в и я ,    е с т ь    п р я м о е    д е й с т в и е    д о к т р и н ы ,    д о к т р и н ы    в   д е й с т в и и  .   Прямое геополитическое действие не обязательно требует прихода геополитических групп к власти, захвата власти. Оно имеет успех лишь тогда, когда направляется из абсолютного центра уже существующей военно-политической власти, исходит из недр уже полностью сформированного и всецело господствующего на месте режима» (стр. 117).

Но в большинстве случаев предположения и прогнозы Парвулеско – особенно касающиеся недавнего и настоящего времени – вполне даже съедобны с исторической точки зрения. Хотя, например, Герхард Шрёдер в конечном итоге не оправдал возложенных на него надежд в реализации евразийской стратегии (стр. 270, 276), да и позже Парвулеско вообще причисляет его к троцкистско-социалистическому лагерю (стр. 433), эти надежды и предположения не кажутся читателю такими уж фантастическими. (Вообще же, если честно, детальнейшие анализы Парвулеско баланса политических сил в европейских странах нагоняют тоску – это всё детали, это было в прошлом, это, в конце концов, история, которая вторична по отношению к геополитике.)

Зато прогнозы относительно Латинской Америки, судя по последним событиям, имеют тенденцию сбываться. Правда, обновляющаяся Латинская Америка устремилась не к «имперским, испанским и католическим, “великоевропейским” истокам» (стр. 286), а скорее к своим подлинным – доевропейским истокам. Но, в конце концов, в этом прогнозе главное – антиамериканская ориентация Латинской Америки, записанная в теории и проявляющаяся на практике.

Для лучшей оценки этого планетарного заговора наиболее показательно будет вкратце рассмотреть уже упомянутый Китай и его роль в этом заговоре. Парвулеско постоянно делает упор на чуждость Китая евразийской идеологии – он «не принадлежит к евразийскому великоконтинентальному сообществу судьбы» (стр. 347, 357 и т. д.), и хотя очень часто подчёркивается, что Китай льёт воду на мельницу Америки (например, стр. 324), однако, указывается и на китайское «самозамкнутое призвание» (стр. 305, 350). По мысли Парвулеско, «евразийскую чуждость» Китая должна свести на нет Япония с одной стороны и Индия – с другой (стр. 337). В отношении Китая у Парвулеско вообще развивается конспирология на грани фантастики (тогда как в геополитике фантастики не бывает): Северный Китай – «некитайский Китай», противоборствующий «океаническому Южному Китаю», – «должен войти в основополагающую евразийскую континентальную ось Париж-Берлин-Москва-Нью-Дели-Токио» (стр. 356). И это ещё не всё: «Самоидентифицирующее, сецессионистское движение, открывающее внутри Китая его некитайский полюс, породит в известный час аналогичное сецессионистское движение в самих Соединённых Штатах» (там же). В итоге Америка тоже разбивается на два противоборствующих лагеря, к схватке подключается пробудившаяся Южная Америка – в общем, дух захватывает.

Иногда Парвулеско проявляет непростительную для него слепоту: «…рухнул советский коммунизм: без какого-либо вмешательства извне, без всякой объективной причины, но в предусмотренный час» (стр. 257). А как же мондиалистский заговор? Как же работа «под карточным столом»? Впрочем, почти через 100 страниц конспиролог поправляется: «Самоупразднение Советского Союза было – по крайней мере, на видимом политическом уровне – результатом долгой и необычной – подземной – политико-стратегической работы Вашингтона» (стр. 364). К сожалению, в сборнике не всегда указывается дата написания статьи, чтобы должным образом проследить развитие и корректировку конспирологической схемы Парвулеско.

Аналогичная ситуация. Почему-то Парвулеско и в голову не приходит, что набравший в последнее время силу исламский терроризм является детищем мондиалистского заговора: «Тайно готовящееся планетарное восхождение исламского фундаментализма [на протяжении цитируемой статьи часто фигурирует 1983 год, который можно условно назвать датой написания этого мрачного пророчества] должно будет обозначить – поверх американского и советского режимов – “третий путь”. <…> Боевой стратегией будущего исламского фундаменталистского фронта должен стать террор и битва на уничтожение против любой не основанной на исламском режиме политической реальности. Тотальная война тотально нового типа бытия» (стр. 96). Более того, конспиролог вполне серьёзно рассматривает объединение мондиалистов и евразийцев перед лицом исламской угрозы (стр. 309). Но один намёк позволяет предположить, что он всё-таки что-то предполагает об истоках воинствующего исламизма: «…это … обязывает нас ни в коем случае не обманываться, когда речь идёт об истинном смысле гигантской – и успешной – многоходовой манипуляции с террористическим нападением на Нью-Йорк 11 сентября 2001 года как предлоге для нынешних военно-политических акций [в Афганистане и Ираке] , предпринятых мондиалистским заговором Соединённых Штатов. Если – а это так – речь действительно идёт о заговоре, то не менее очевидно, что за этим заговором стоял заговор заговора и даже заговор о заговоре заговора. Надеюсь, меня поймут, во всяком случае те, кто не может меня не понять» (стр. 314). Просто восхитительный пассаж.

Таких «нестыковок» и неопределённостей в труде Парвулеско не то, что предостаточно, но хватает. Также при чтении большинства конспирологических пассажей возникает цепочка дилетантских – иначе и не скажешь – вопросов: откуда эта информация? Такой-то сказал? А он откуда знает? Спецслужбы? А он не сочиняет? – и проч., и проч. Можно опуститься до банальности и выдать литературный штамп: Парвулеско говорит очень много и в то же время ничего. Или: Парвулеско не говорит ничего определённого, но в то же время более чем достаточно. Лично нам манера подачи материала Парвулеско частенько напоминала манеру Элифаса Леви – некоторая туманность при выставляемой напоказ твёрдой уверенности в истинности своих утверждений. Всё это, конечно, не страшно, но немного утомляет. Кроме того, то обстоятельство, что данная книга является сборником статей, а не монографией, накладывает само собой разумеющийся недостаток: большинство мыслей повторяются из статьи в статью, отдельные цитаты и ссылки просто занашиваются, так что читать временами становится даже и скучно. Читателю, желающему усвоить этот труд полностью, необходимо запастись терпением.

Также несомненно и то, что «Путин и Евразийская империя» требует подготовленного читателя. Конспирология, мистика, оккультизм – мы уже говорили об этом (известно, кстати, увлечение Парвулеско Лавкрафтом, но в этой книге «отшельник из Провиденса» фигурирует лишь как специалист по инфернальным влияниям – стр. 73, 155). Следует быть подкованным хотя бы в общих чертах и в областях традиции, религии и геополитики. Немаловажное обстоятельство знакомства с этой книгой заключается в том, что читатель должен знать, кто такой её переводчик – Владимир Карпец – и почему он позволяет себе несколько даже вольно обходиться с текстом оригинала, цензуруя то, что можно воспринимать как пропаганду католицизма. (Хотя, на наш взгляд, это всё-таки излишество – учитывая ту абстракцию и иррациональность, в которой располагается большая часть материала книги, католицизм Парвулеско и его идею об объединении католицизма и православия совершенно не воспринимаешь как прямой призыв к действию или хотя бы как приблизительный план действий.)

Про многократно поминаемого добрым словом Александра Дугина (стр. 7, 10, 163, 167, 168, 212, 247, 266, 277, 302, 329, 434) вообще молчать приходится. Парвулеско, кстати, именует его не иначе как «новым Лениным» (стр. 277). Если вы не знакомы с идеями и книгами Дугина, за Парвулеско вам лучше и не браться. Не потому, что ничего не поймёте – при желании всё можно понять, – просто потому, что, как мы уже отмечали выше, идеи Дугина и Парвулеско «чрезвычайно близки», и если вы не принимаете Дугина, то Парвулеско с его католицизмом и оголтелым антитроцкизмом вам и подавно не нужен.

Многое, конечно, в русской версии книги ради точности и предоставления дополнительной пищи для размышлений не мешало бы откомментировать. В частности, большинство упоминаемых в сфере политики имён совершенно ничего не дают читателю, даже более или менее сведущему в вопросах конспирологии. Конечно, тогда бы объём книги значительно увеличился, но что же в этом плохого. Впрочем, очень часто о неизвестной тебе фигуре вскоре забываешь – она просто-напросто теряется под слоем конспирологических перипетий. А если учитывать приоритет геополитики над историей, то не стоит утруждать себя даже мыслью о неведомых и таинственных персонажах.

Однако, на обложке книги значится фамилия президента России, так что давайте поговорим наконец-то о нём. Точнее, не совсем о нём.

Так вот. Парвулеско нет никакого дела до Путина как президента с позиций социального вопроса, да и экономического тоже. Его не интересует и не волнует, что в России слишком многие не любят своего президента, что у нас существуют политические партии, которые своё «против» базируют именно на его личности. Впрочем, таковых Парвулеско, должно быть, просто запишет в «троцкисты», как это он проделал с «Красными Бригадами» (стр. 380, 383, 386). Если, конечно, удостоит их вниманием. «…Путин и Россия для Парвулеско далеки, как Марс или Венера» (стр. 444), – пишет Александр Дугин в послесловии, и он ничуть не преувеличивает.

Для Парвулеско Путин принципиален исключительно как геополитическая фигура – и всё. Кроме того, отмеченное выше понимание Парвулеско истории говорит, что тот Путин, которого мы видим с телеэкранов или с газетных полос – это вовсе не тот Путин, который исполняет подлинную историческую роль: «ибо руководят им силы невидимые» (стр. 235). В общем, Парвулеско пишет не о Путине-человеке, не о Путине-президенте, но о Путине-идее.

Поэтому не стоит озадаченно чесать затылок или раздражённо морщиться, когда встречаешь пассажи вроде следующих: «Сегодня некоторые из нас уже поняли, что в    н ы н е ш н и х    о б с т о я т е л ь с т в а х    –    а они решающим образом , как на видимом, так и на невидимом уровне суть   п о с л е д н и е ,    ко н е ч н ы е    о б с т о я т е л ь с т в а    –   человек, которого ждали, “предусмотренный человек”, “человек великой судьбы и последних битв” есть не кто иной, как нынешний президент России Владимир Путин» (стр. 236); «Владимир Путин – “абсолютный концепт” новой революционной имперской великоевропейской истории на марше к политико-историческому свершению её последней судьбы» (стр. 430) и т. д. и т. п.

Между тем, человек, как известно, может и не знать, какие силы – мистические ли, даже человеческие – двигают им. Но Парвулеско не даёт чёткого ответа на вопрос, понимает ли Путин, что он делает. Он делает, более или менее правильно – но кто он: просто одержимый великой идеей, посвящённый высокого ранга или вообще марионетка каких-то неведомых организаций – непонятно. С миссией Путина всё в порядке, а что с ним самим, Парвулеско совершенно не волнует.

И вообще, Путин – Путин-идея – это лишь воплощённая в одной личности – в личности-идее – роль России в мировом процессе. А в судьбах мира ей отводится особое место: «Через Россию всё должно погибнуть, и через Россию теперь, после того как рассеялась в ней тьма [пал коммунистический режим], слышен призыв к новой жизни» (стр. 151). Или: «Ныне она [Россия] возвращается к истории. Евразийской и мировой, формула которой такова: без России ныне невозможно ничего, вместе с Россией возможно всё» (стр. 163). Или: «Находясь непосредственно на жертвеннике, Россия непрестанно созидает – или хотя бы пытается это сделать – последнее имперское единство герметически выражаемых орлом дома Романовых двух ликов – европейского и азиатского – живого тела Третьего, Иного, Евразии, Великого континента, обретающего свою древнюю историческую идентичность в установлении Евразийской империи конца» (стр. 173). Или: «России был нанесён удар именно для того, чтобы помешать ей установить свою имперскую эсхатологическую волю над пространством “от Атлантического океана до Тихого”. Именно тогда её силой выбросили из истории, лишили имперского христологического призвания по установлению мировой трансфигурации по образу бывшего Священного союза, но только в последних планетарных исторических измерениях. В этом состояла – и состоит ныне – окончательная историческая идентичность России» (стр. 241).

Парвулеско возвеличивает Россию не только за счёт Азии, как это обычно принято делать европейцами, но и за счёт Европы: «…Изначально что есть Европа без России? Ничто, социал-демократическая по преимуществу фикция, наживка, нарочито измышленная как превентивный барьер на пути революционного проекта Париж-Берлин-Москва, единственно способный укрепить решающую политико-историческую реальность Великой Европы, Евразийского Великого континента, со сверхисторической точки зрения не впервые объединяемого, но   в о с с о е д и н я е м о г о    [подразумевается инициатива немецких политиков в 2000 формирования франко-германского ядра] . Ибо речь может идти только о   к о н е ч н о м     с в е р х и с т о р и ч е с к о м    в о с с о е д и н е н и и ,   уже происходящем здесь, у нас, и тот, кто этого не понимает, вообще ничего не понимает» (стр. 215). Касательно же оси Париж-Берлин-Москва, которую Парвулеско проталкивает на протяжении всей книги, он категоричен: «Причём ныне инициатива создания оси Париж-Берлин-Москва может исходить только из Москвы» (стр. 249). Европе, по сути, не остаётся выбора: «или Европа будет великоконтинентальной, евразийской, или её не будет вообще» (стр. 222).

В тексте книги можно обнаружить множество советов, предлагаемых Парвулеско России и её президенту, чтобы достойно справиться со своей геополитической миссией. Можно, конечно, выразиться в том духе, что, мол, дельного может сказать конспиролог-аутсайдер, тем более далёкий от нас прямо-таки в космических масштабах. Тем не менее, к одной рекомендации Парвулеско следует прислушаться: «Россия всегда такова, каковы её вооружённые силы» (стр. 245).

Новая книга
Валерий Коровин - Третья мировая сетевая война

События
Все книги можно приобрести в интернет-магазине evrazia-books.ru или в офисе МЕД +7(495)926-68-11


Александр Дугин "Путин против Путина", Яуза, 2012


Леонид Савин "Сетецентричная и сетевая война." МЕД, 2011

Мартин Хайдеггер
Александр Дугин. "Мартин Хайдеггер: философия другого Начала", Академический проект, Москва, 2010

Русское время
Русское время. Журнал консервативной мысли, №2, 2010

Португальская служанка
Жан Парвулеско "Португальская служанка", Амфора, 2009

Против либерализма
Ален де Бенуа "Против либерализма. К четвертой политической теории", Амфора, 2009

Сетевые войны
Сетевые войны. Угроза нового поколения, Евразийское движение, 2009

Александр Дугин - Четвёртая политическая теория
Александр Дугин. "Четвёртая политическая теория", Амфора, 2009

Русское время - Журнал консервативной мысли
Вышел первый номер журнала консервативной мысли <Русское Время>

Александр Дугин - Радикальный субъект и его дубль
Александр Дугин. "Радикальный субъект и его дубль". Евразийское движение, 2009

Архив

Прочти по теме

Иудаизм
[ Иудаизм ]

·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы (Окончание) | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы (Продолжение) | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот (окончание) | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот (продолжение) | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Другие | Индоевропейское и иудаистское понимание сакрального | 06.04.2009
·Иудаизм | Зеэв-Хаим Лифшиц | Иудейские законы и современность | Баланс традиции и модерна в отдельно взятой личности | 10.07.2007
·Иудаизм | Кризис религиозного сионизма | ''Государство Израиль - локомотив Избав
Тексты offline
Читайте в журнале "Крестьянка" №9 за сентябрь 2008 года

  • Александр Дугин: "Деконструкция Владислава Суркова"
  • Весь архив

    Темы
    · Все категории
    · Культура
    · Политология
    · Традиция
    · Философия
    · Экономика
    Evrazia.org


    Евразийская музыка

    Послушать

    рекламное

    Прочие ссылки
    Архив
    7 июля 2005, 16:24
    Дугин | Конспирология | Разведки, ордена, континенты (часть 3) | 2005
    Дугин | Конспирология | Разведки, ордена, континенты (Часть 2) | 2005
    Дугин | Конспирология | Разведки, ордена, континенты | 2005
    Дугин | Конспирология | ''Империя'': глобальная угроза | 2005
    Дугин | Конспирология | Нью-Йорк, 11 сентября – год спустя | 2005
    Дугин | Конспирология | Дорога к Армагеддону | 2005
    Дугин | Конспирология | Имперостроители зла | 2005
    Дугин | Конспирология | Мондиализм и антимондиализм | 2005
    Дугин | Конспирология | Анатомия мондиализма | 2005
    Дугин | Конспирология | Угроза мондиализма | 2005
    ВЕСЬ АРХИВ