20 октября, суббота
Поиск 
Декларации
Манифест АРКТОГЕИ >>

Мармеладъный (аудиоверсия) >>

Я летаю! (Николай Коперник mp3) >>

Книги Дугина

· Обществоведение для граждан новой России (2007) (new!) >>
· Конспирология (2005) >>
· Философия Войны (2004) >>
· Философия Политики (2004) >>
· Философия Традиционализма (2002) >>
· Эволюция парадигмальных оснований науки (2002) >>
· Русская Вещь (2001) >>
· Абсолютная Родина(1998) >>
· Тамплиеры Пролетариата(1997) >>
· Консервативная Революция (1994) >>
· Метафизика Благой Вести(1994) >>
· Гиперборейская Теория(1990) >>
· Мистерии Евразии(1989) >>
· Пути Абсолюта (1989) >>

Диссертационные исследования
Периодика
Альманах "Милый Ангел"

 номер 1
 номер 2
 номер 3
 номер 4


Журнал "Элементы":

 № 1 (Консервативная Революция)
 № 2 (Югославия и новый мировой порядок)
 № 3 (Элита)
 № 4 (Загадка социализма)
 № 5 (Демократия)
 № 6 (Эротизм)
 № 7 (Терроризм)
 № 8 (Национал-большевизм)
 № 9 (Постмодерн)


Газета Вторжение

Газета Евразийское Обозрение
Наше Audio
Цикл программ Finis Mundi
(в mp3 - low quality)
Рене Генон

Юлиус Эвола
 Густав Майринк
 Жан Бьес
 Мирча Элиаде
 Барон Унгерн
 Герман Вирт
 Фридрих Ницше
 Арх. Киприан (Керн)
 Жан Парвулеско
 Жан Рэй
 Петр Савицкий
 Ги Дебор
 Граф Лотреамон
 Николай Клюев
 Карл Хаусхофер

Песни Ганса Зиверса

Песни Евгения Головина
Серии/циклы
Сны ГИПЕРИОНА >>


А.Дугин АЦЕФАЛ >>



А.Дугин Rolling Stone >>


FAQ >>




А.Штернберг Барбело-гнозис(стихи) >>
Ю.Мамлеев Песни нездешних тварей(стихи) >>
Наши координаты
РФ, 125375, Москва, Тверская ул., дом 7, подъезд 4, офис 605,
телефон:
+7 495 926 68 11

Здесь можно всегда приобрести все книги, журналы, газеты, CD, DVD, VHS А.Дугина, "Евразийского Движения", "Арктогеи", ЕСМ и т.д.

Заказ книг и дисков.
По почте: 117216, а/я 9, Мелентьеву С.В.

E-mail:
Директор:
Александр Дугин
Контент:
Наталья Макеева,
Дизайнер:
Варя Степанова

Наша рассылка . Введите Ваш e-mail, чтобы получать регулярную информацию о новинках и мероприятиях:

Ссылки

Счетчики

..
Этапы и проблемы в разработке Четвёртой Политической Теории. Часть I. Напечатать текущую страницу
Александр Дугин

Этапы и проблемы в разработке Четвертой Политической Теории. Часть I.

Будучи сторонником циклического развития и противником Френсиса Бекона с его идеей накопления знаний, я все-таки хотел бы предложить развивать и корректировать подходы к определенным темам и направлениям мысли в поступательном ключе. Мы не раз обращались к прояснению содержания понятия «консерватизм». Мы провели серию конгрессов и научных симпозиумов, посвященных Четвертой Политической Теории. Будем считать, что эти усилия, результаты которых опубликованы в журналах1, научных сборниках, отдельных монографиях и на Интернет-сайтах 2 не прошли даром, и почтенная публика, так или иначе, с ними знакома. Поэтому предлагаю двинуться дальше.

Продемонстрирую конкретные примеры того, что было сделано в продвижении дискуссии о Четвертой Политической Теории, и, соответственно, зримые результаты деятельности Центра Консервативных Исследований Социологического факультета МГУ3 и Санкт-Петербургского Консервативного Клуба при философском факультете СПбГУ4. Это две книги, изданные (подчеркиваю) в Санкт-Петербурге, в замечательном санкт-петербургском издательстве «Амфора»: Ален де Бенуа «Против либерализма. К четвертой политической теории»5 и А. Дугин «Четвертая Политическая Теория» 6. Книга философа Алена де Бенуа, который выступал в СПбГУ в рамках Дней Санкт-Петербургской Философии, является компендиумом его философских и политологических взглядов на основные проблемы современности: глобализацию, экономический и социальный кризис, процесс европейской интеграции, новые политические и социальные тенденции, отношения Европы и России, гуманизм и т.д. Все эти проблемы рассматриваются с позиций критики главенствующей в мире либеральной идеологии (первой и самой устойчивой политической теории), которая, оставшись после краха коммунизма вне конкуренции, стала приоритетным объектом для критики со стороны тех, кто ясно осознает негативные стороны современного положения дел в политике, социальной сфере, экономике, культуре, идеологии и т.п. и ищет альтернативы. Старые альтернативы либерализму – коммунизм и фашизм – исторически преодолены и отброшены: каждый – по-своему, но они продемонстрировали свою неэффективность и несостоятельность. Поэтому поиски альтернативы либерализму следует вести где-то еще. Эта область поиска и обозначена как поле Четвертой Политической Теории. Такой подход точно соответствует заявленной теме: «Консерватизм: будущее или альтер- натива?» Если мы задумываемся об альтернативе и связываем ее с проектом будущего, то мы должны ясно осознавать, об альтернативе чему идет речь. Ответ прост: либерализму как доминирующему глобальному дискурсу. Поэтому единственная содержательная альтернатива логически должна быть направлена против либерализма. Отсюда и название книги Алена де Бенуа. Правда, остается вопрос: годится ли на эту роль консерватизм? Ответ частично мы услышали в выступлении де Бенуа, где он подверг критике либеральную теорию прогресса. Такой философский подход выдвигает консерватизм как мировоззрение либо релятивизирующее, либо вовсе отвергающее прогресс, в наиболее логичные кандидаты на альтернативу либерализму. Остается лишь уточнить, о каком, собственно, консерватизме идет речь: ведь очевидно, что либеральный консерватизм не может рассматриваться как альтернатива либерализму, будучи его разновидностью. Так, методом исключения мы уточняем пропозицию: альтернативу либерализму следует искать в нелиберальных версиях консерватизма. Все это логично, так как сам де Бенуа известен как философ консервативных взглядов (иногда его относят к зачинателям направления европейских «новых правых»), а каких именно консервативных взглядов, видно из только что изданной книги.

Еще одно замечание относительно названия книги де Бенуа. Многие вспомнят другой мировоззренческий манифест, направленный против либерализма, который называется «После либерализма»7 Иммануэля Валлерстайна. При сходстве названия и объекта критики, здесь есть существенное различие. Валлерстайн критикует либерализм слева, с неомарксистских позиций. И как любой марксист он видит в либерализме (буржуазной демократии, капитализме) фазу исторического развития, которая является прогрессивной по сравнению с предшествующими фазами развития (например, с феодализмом или рабовладельческим строем), но прогры- вает тому, что должно прийти после нее – социлизму, коммунизму и т.д. Речь идет о критике «слева» и в чем-то с позиций будущего (что и выражено в названиии книги Валлерстайна – «После либерализма»). Это типичная черта марксизма. Для де Бенуа далеко не очевидны ни превосходство либерализма над прежними историческими типами общества, ни плюсы коммунистического будущего. Поэтому за сходством названий стоит фундаментальное различие в исходных позициях авторов: у Валлерстана мы имеем дело с критикой «слева», у де Бенуа – с критикой «справа». Другое отличие состоит в отношении к либерализму: у Валлерстайна конец либерализма предрешен самой логикой социально-политической и социально-экономической истории, и поэтому он легко говорит о «после», в то время как для де Бенуа вопрос остается открытым: с либерализмом надо сражаться, но в этой морально и исторически оправданной борьбе нет никаких заведомо гарантированных результатов. Важно биться против либерализма здесь и сейчас, важно наметить его уязвимые точки; важно выковывать мировоззренческую альтернативу – но будущее в наших руках, и оно открыто, а не предопределено. Валлерстайн в той или иной сте- пени механицист, как и любой марксист, де Бенуа – органицист и холист, как и любой (настоящий) консерватор.

Последнее, на что я бы обратил внимание в отношении идей Алена де Бенуа и их релевантности, это на осмысление им концепции «Четвертого номоса земли»8Карла Шмитта, то есть связи политологии и «политической теологии» с геополитикой и новой моделью политической организации пространства.

В книге «Четвертая политическая теория»9 я, со своей стороны, проделал обзор трех магистральных политических теорий прошлого – либерализма, марксизма (социализма) и фашизма (национал-социализма), подвел их суммарный баланс и попытался наметить горизонты для разработки Четвертой Политической Теории по ту сторону всех трех идеологий. Это, конечно, предельно далеко от любой догматики или предложения законченного ответа на поставленную проблему. Но, тем не менее, это вполне конкретные шаги в подготовке к тому, чтобы заняться этой проблемой вплотную. Не повторяя того, что высказано в моей книге и в книге Алена де Бенуа, я попробую сделать несколькозамечаний в развитие этой темы.

Что такое Четвертая Политическая Теория в смысле отрицания – теперь понятно. Это не фашизм, не коммунизм и не либерализм. И в принципе такое отрицание уже досточно содержательно. В нем воплощена наша решимость выйти за рамки привычных идеологических и политических парадигм, сделать усилие по преодолению инерции клише политического мышления. Одно это – в высшей степени стимулирующее приглашение для свободного духа и критического ума. Я не очень понимаю, почему некоторые люди, сталкиваясь с самим понятием Четвертой Политической Теории, не бросаются немедленно открывать «Шампанское», не начинают плясать и радоваться, праздновать открытие нового горизонта. Ведь это – своего рода философский Новый год. Захватывающий прыжок в неизвестность. «Старый год» видел борьбу – причем, кровавую, унесшую миллионы жизней – трех политических идеологий. Вся критика либерализма была либо фашистской, либо коммунистической. Эта критика ушла в прошлое, но самая старая из идеологий – либерализм – все еще здесь. Либерализм – остаток «Старого года», это residuo, неопределенное и не отправленное должным образом в небытие прошлое, которое уже прошло, но не хочет никак уйти окончательно. Одним словом, это химера, «дракон, проглотивший солнце», предновогодняя «нечисть, похитившая Снегурочку». Либерализм воплощает в себе, в каком-то смысле, все то, что было в прошлом. Четвертая Политическая Теория - это название для прорыва, для нового Начала.

Подчеркнув релевантность критики и особенно выделив, что речь идет о радикальном отвержении всех трех политических теорий (либерализма, коммунизма и фашизма) и их разновидностей, предлагаю помыслить о положительном содержании Четвертой Политической Теории. То, что мы выделили отрицательный контент, само по себе замечательно и требует обстоятельного осмысления. Сама идея покончить с фашизмом, коммунизмом и либерализмом – чрезвычайно стимулирующая вещь. Отрицательная программа Четвертой Политиче- ской Теории звучит так: «Нет фашизму, нет коммунизму и нет либерализму!» «Либерализм не пройдет!». Точно так же «не пройдет!» (no pasara!), как не прошел когда-то фашизм (no ha pasado). Рухнула и Берлинская стена, от нее, как от зримого воплощения коммунизма, отделяющего коммунистов от капиталистов (либералов), осталась пыль. Коммунисты тоже «не прошли». Теперь осталось «не пройти» либералам – и «они не пройдут!» (no pasaran!). Но чтобы «они не прошли», нам совершенно недостаточно осколков Берлинской стены – как было не достаточно и самой стены. Стена была, но они все-таки прошли. Еще меньше нам помогут темные тени Третьего Рейха, его «незалежные покойники», вдохновляющие лишь брутальную punk-молодежь и будоражащие первертные грезы любителей S/M.

Итак, есть предложение двинуться дальше, чтобы перейти от нигилистической фазы Четвертой Политической Теории к позитивности. Отбросив три политические теории в их цельном и систематизированном виде, можно попробовать посмотреть на них в ином ракурсе. Они отвергаются именно как законченные идеологические системы – каждая на основании отдельных аргументов. Но они – как и любые системы - состоят из элементов, которые не являются их собственностью. Собственностью трех политических идеологий является их уникальные мировоззренческие системы, ансамбли, объяснительные методологии, их целое – структура их «герменевтического круга», их фундаментальные эпистемы. Они есть то, что они есть как целое. Будучи расчлененными на составляющие, они теряют свое значение – десемантизируются. Тот или иной составляющий компонент либеральной, марксистской (социалистической, коммунисти- ческой) или фашистской (национал-социалистической) идеологии – это еще не либерализм, не марксизм и не фашизм. Не то чтобы они полностью нейтральны, но вне общего жесткого идеологического контекста они могут обрести или обнаружить иное, новое значение. На этом принципе и основаны позитивные моменты в разработке Четвертой Политической Теории. Ревизия трех политических идеологий и их неконвенциональный анализ могут дать определенные ключи к содержательному наполнению этой теории.

В каждой из трех идеологий четко определен субъект истории. В либеральной идеологии субъектом истории является индивидуум. Индивидуум мыслится как рациональная и наделенная волей (моралью) единица. Индвидуум есть для либерализма и данность и цель. Он есть данность, но часто не осознающая своей идентичности – как индивидуума. Осознанию индивидуумом своей индивидуальности препятствуют все формы коллективной идентичности – этнической, национальной, государственной, религиозной, кастовой и т.д. Либерализм призывает индивидуума стать самим собой, то есть освободиться от всех сдерживающих и определяющих индивидуума извне социальных идентификаций и зависимостей. В этом и есть смысл либерализма (от англ.liberty, лат. libertas): призыв к тому, чтобы стать «свободным» (лат. liber) от всего внешнего. Причем теоретики либерализма (в частности, Дж. С. Милль) подчеркивают, что речь идет именно о «свободе от»10, об отрицательном по своему содержанию освобождении от связей, идентификаций и ограничений. Относительно того, какова цель такого освобождения, либералы хранят молчание – утверждать какую-то нормативную цель значит для них снова ограничивать индивидуума и его свободу. Поэтому они строго разделяют «свободу от», которую они считают моральным императивом общественного развития, от «свободы для» (freedom) – нормативизации того, как и для чего эту свободу следует использовать – последнее оставляется на усмотрение самого субъекта истории (индивидуума).

Субъектом истории во второй политической теории выступает класс. Классовая структура общества и противоречие между классом эксплуататоров и классом эксплуатируемых составляют нерв драматического видения коммунистами исторического процесса. История есть классовая борьба. Политика есть ее выражение. Пролетариат есть диалектический субъект истории, который призван освободиться от господства буржуазии и построить общество на новых основаниях. Отдельный индивидуум мыслится здесь как частичка классового целого и получает социальное бытие только в процессе повышения классового сознания.

И наконец, в третьей политической теории субъектом выступает либо Государство (как в итальянском фашизме), либо раса (как в германском национал-социализме). В фашизме все построено на правой версии гегельянства, так как сам Гегель считал пиком исторического развития прусское Государство, в котором достигает совершенства субъективный дух. Гегельянец Джовани Джентиле применил эту концепцию к фашистской Италии11. В германском национал-социализме субъектом истории выступает «арийская раса»12, которая, по мнению расистов, «ведет извечную борьбу с расами недочеловеков». Чудовищные последствия такой идеологии слишком известны, чтобы на них останавливаться, но в основе криминальной практики нацистов лежит именно изначальное выделение субъекта исторического процесса.

Выделение субъекта истории является фундаментальной основой для политической идеологии в целом, оно определяет ее структуру. Поэтому Четвертая Политическая Теория в этом вопросе может поступить самым радикальным образом и отбросить все эти конструкции в качестве претендентов на субъекта истории. Субъектом истории не является ни индивидуум, ни класс, ни государство, ни раса. Это антропологическая и историческая аксиома Четвертой Политической Теории».

Мы предположили, что нам ясно, кто не является субъектом истории. А кто является?

Мы расчистили пространство и поставили должным об- разом вопрос. Мы осуществили тематизацию: задались проблемой выяснения субъекта истории в Четвертой Политической Теории. Возникла зияющая пустота. Эта зияющая пустота чрезвычайно интересна и содержательна.

Следуя вглубь этой пустоты, можно предложить четыре гипотезы, которые не противоречат друг другу, и могут быть рассмотрены как все вместе, так и по отдельности.

Первая гипотеза предлагает, отбросив все версии претедентов на роль субъекта истории из классических политиче- ских теорий, предположить, что субъектом Четвертой Политической Теории является нечто составное – не индивидуум, не класс, не государство (раса, нация) сами по себе, а определенная их комбинация. Это гипотеза о составном субъекте.

Вторая гипотеза заключается в подходе к проблеме с позиций феноменологии. Вынесем все, что мы знаем о субъекте истории в классических идеологиях, за скобки, совершим гуссерлевскую операцию «эпохе» и попытаемся очертить эмпирически тот «жизненный мир», который перед нами откроется – «жизненный мир» Политического, освобожденного от «метафизики» или «теологии»12. Можно ли рассмотреть политическую историю без субъекта? Историю как таковую? Ведь чисто теоретически существовали исторические периоды, когда была политика, но не было субъекта в философском картезианском смысле. Конечно, задним числом и эта «досубъектная» политическая история была реинтерпретирована идеологиями в нужном ключе, но, если мы больше не доверяем идеологиям (трем политическим теориям), то и их исторические реконструкции для нас не аксиомы. Если отнестись к политической истории в стиле «школы анналов» (метод Фернана Броделя), мы имеем шанс обнаружить довольно полифоническую картину, расширяющую наше представление о субъекте. И мы в духе П.Бергера13 можем открыть перспективу «десекуляризации» (в истории сплошь и рядом субъект- ами политики выступали религиозные организации) или вместе с К.Шмиттом14 переосмыслить влияние Традиции на принятие политического решения (в духе шмиттовского учения о «децизионизме»). Отбрасывание догмы прогресса откроет нам широчайший спектр политических акторов, действовавших до и вне рамок Нового времени – что вписывается в консервативный подход. Но мы вольны и дальше продолжать свободные поиски того, что может прийти на место субъекта и в будущем: в сфере экзотических гипотез Делеза и Гваттари о ризоме, «теле без органов», «микрополитике» и т.д. или на горизонте постистории вместе с Бодрийяром и Дерридой (текст, деконструкция, «differAnce» и т.д.), что открывает для нас новые (на сей раз совсем не консервативные) возможности, отказываться от которых заведомо –лишь на том оcновании, что их авторы симпатизировали марксизму и были левыми – явно не стоит.

Третья гипотеза: форсируя феномеологический метод и забегая сразу на несколько шагов вперед, можно предложить рассмотреть в качестве субъекта Четвертой Политической Теории хайдеггеровский Dasein17. Dasein описан в философии Хайдегера чрезвычайно пространно и досконально через структуру его экзистенциалов, что дает возможность выстроить на его основании сложную целостную модель, развитием которой и станет, например, новое понимание политики. Многие исследователи упускают из виду, что у Хайдеггера (особенно среднего периода 1936-1945 годов) имеется полноценная история философии, которая центрирована вокруг Dasein'а, что может лечь в основу полноценной и развитой политической философии в ее ретроспективе. Таким образом, принятие гипотезы о Dasein'е дает нам сразу же глубинную систему координат, чтобы ориентироваться в построении исторической части, необходимой для политической теории. Если субъектом оказывается Dasein, то Четвертая Политическая Теория будет представлять собой фундаменталь-онтологическую структуру, развернутую вокруг экзистенциальной антропологии. Можно наметить направления, в которых пойдет конкретизация такого подхода: • Dasein и Государство; • Dasein и социальная стратификация; • Dasein и власть (воля к власти); • Бытие и политика; • Горизонты политической темпоральности; • Экзистенциальная пространственность и феноменология границ; • Князь и ничто; • Парламент, выбор и «бытие-к-смерти»; • Гражданство и роль стражей бытия; • Референдум и интенциональность; • Аутентичное и неаутентичное в праве; • Экзистенциальная философия права; • Революция и бегство богов; • Урбанизация и дом бытия.

Естественно, это лишь беглые наброски сфер интереса новой политологии. Четвертая гипотеза апеллирует к концепту «воображения» (l'imaginaire). Эта тема подробно разобрана в трудах Жильбера Дюрана18, основные идеи которого я излагаю в своей новой работе «Социология воображения»19. Воображение как структура предшествует и индивидууму, и коллективу, и классу, и культуре, и расе (если раса существует как социологическое явле- ние – в чем никакой уверенности нет), и государству. По Дюрану, развивающему идеи К.Г.Юнга и Г.Башляра, воображение (l'imaginaire) формирует контент человеческого бытия исходя из внутренних, заложенных в нем изначальных и самостоятельных структур. Апостериорное толкование политических процессов в истории для «социологии воображения» не представляет никакого труда и дает впечатляющие результаты. Если же рассмотреть воображение (l'imaginaire) как автономного актора в сфере Политики, включая проективную составляющую и, своего рода, «правовой статус», то мы получим чрезвычайно увлекательный и совершенно неразработанный вектор. Хотя студенты 1968 года и требовали «свободу воображению!», едва ли они в тот момент могли осознать «воображение» как претендента на особую политическую субъектность: они оставалась в ловушке индивидуума (либерализма, пусть «левого») и класса (то есть марксизма, хотя и жестко переосмысленного на основе психоанализа).

В поисках субъекта Четвертой Политической Теории мы дожны смело заходить на новый «герменевтический круг». Целое в нем – сама Четвертая Политическая Теория, которая, естественно, пока недостаточно описана и определена. Частное – субъект, который также задан предположительно и предварительно. Но, перемещаясь постоянно от неопределенности целого к неопределенности частного и назад, снова к неопределенности целого, мы постепенно начнем прояснять более точные контуры того, о чем идет речь. Этот процесс, отталкивающийся от базовых отрицательных достоверностей (отрицание старых герменевтических кругов: либерализма с индивидуумом, марксизма с классом и фашизма/нацизма с Государством/расой), рано или поздно придет к выявлению вполне позитивной структуры. Эта структура еще более уточнится, когда геременевтика натолкнется на границы явного абсурда, противоречий (которые не смогут разрешиться) или несоответствия эмпирическим данным. То есть, начиная с определенного момента, разработка Четвертой Политической Теории приобретет вполне научные и рациональные черты, пока едва различимые за энергией новаторских интуиций и революционной сверхзадачей деструкции старых идеологий.

Весь «герменевтический круг» Четвертой Политической Теории следует вписать в «Четвертый номос Земли», что еще более детально конкретизирует его содержание и откроет, в частности, колоссальный гносеологический потенциал, заложенный в геополитике, которая помимо сугубо практических и прикладных задач, может рассматриваться как широкое приглашение мыслить пространством в ситуации Постмодерна, когда историческое мышление, доминировавшее в эпоху Модерна, становится иррелевантным. О философском и социологическом потенциале геополитики я неоднократно писал в своих работах20. Пространственность составляет один из важнейших экзистенциалов Dasein'а, так что апелляция к «новому номосу Земли» вполне может быть увязана с третьей гипотезой субъекта «Четвертой политической теории».

Теперь можно подойти к проблеме формирования контента Четвертой Политической Теории с другой стороны и посмотреть на то, что можно было бы включить в эту теорию из трех классических моделей.

Однако прежде чем, увидеть в трех старых идеологиях то, что можно было бы из них позаимствовать, предварительно обезвредив и вынеся из контекста, оторвав от собственного идеологического «герменевтического круга», стоит бегло отметить, что необходимо жестко отбросить.

Если начать с фашизма и национал-социализма, то здесь следует категорически отвергнуть все формы расизма. Расизм – вот, что повлекло за собой и в историческом, и в геополитическом, и в теоретическом, и в философском аспектах крах национал-социализма. Не только исторический, но философский крах. Расизм основан на убежденности о врожденном объективном превосходстве одной человеческой расы над другой. Именно расизм, а не какие-то другие стороны национал-социализма, повлек за собой те последствия, которые привели к неисчислимым страданиям, а также к краху Германии и стран Оси, и к уничтожению всей идеологической кон- струкции «третьего пути». Именно на расовой теории была основана криминальная практика истребления целых этносов (евреев, цыган, славян) по расовому признаку – что более всего возмущает и шокирует в нацизме до сих пор. К тому же, антисемитизм Гитлера и учение о том, что славяне являются «недолюдьми», которых необходимо колонизировать, привели к вступлению Германии в войну против СССР (за что мы заплатили миллионами жизней), а также к тому, что сами немцы надолго (если не навсегда) утратили политическую свободу и право на участие в политической истории (теперь им оставлена только экономика и, в лучшем случае, экология), а сторонники «третьего пути» оказались в положении идеологических изгоев и маргиналов. Именно расизм – в теории и на практике – криминализировал все остальные аспекты национал-социализма и фашизма, превратил эти политические мировоззрения в объект ругательств и поношений.

Расизм Гитлера, впрочем, это только одна из разновидностей расизма – это расизм наиболее очевидный, откровенный, биологический, и поэтому наиболее отвратительный. Есть и другие формы расизма – расизма культурного (утверждающего, что есть высшие и низшие куль- туры), цивилизационного (делящего народы на цивилизованных и недостаточно цивилизованных), технологического (рассматривающего технологическое развитие как главный критерий полноценности общества), социального (утверждающего, в духе протестантского учения о предистинации, что богатые - лучшие и высшие по сравнению с бедными), расизма экономического (согласно которому все человечество ранжируется по поясам материального благополучия), расизма эволюционистского (берущего за аксиому, что человеческое общество есть результат биологичеcкого развития, в котором продолжаются основные процессы эволюции видов – борьба за выживание, естественный отбор и т.д.). Таким расизмом фундаментально больно европейское и американское об- щество, и вытравить его из себя, несмотря на все старания, у них никак не получается. Осознавая всю отвратительность этого явления, люди Запада стремятся табуировать расизм, но все это снова превращается в охоту на ведьм, жертвами которой становятся обвиненные в «фашизме» новые парии, часто не дающие для этого ни малейшего повода. Так, сама политкорректность и ее нормативы превращаются в тоталитарную дисциплину политических, чисто расистских эксклюзий. Так, французский институционализированный лево-либеральный антирасизм постепенно сам становится центром распространения «расовой ненависти». От обвинения в «фашизме» сего- дня страдают во Франции даже африканцы – как, например, в случае разнузданной диффамационной компании против известного негритянского комика Дьедонне Мбала Мбала, поз- волившего в своих энтерпризах высмеять некоторые отвратительные черты современного французского истеблишмента, в том числе и антирасистского (Ras-le-Front, SOS-Racisme и т.д.). И что же?! Африканский комик Мбала Мбала был зачислен в раз- ряд «коричневых», то есть обвинен в «фашизме» и «расизме».

Новейшие виды расизма – это гламур, моды, следование новейшим информационным трендам. Нормативами выступают фотомодели, дизайнеры, посетители модных вечеринок, обладатели последней версии мобильного телефона или ноутбука. Соответствие или несоответствие гламурному коду лежит в основе массовых стратегий по социальной сегрегации и культурному апартеиду. Сегодня это не сопряжено напрямую с экономическим фактором, но постепенно приобретает самостоятельные социологические черты: это призрак диктатуры гламура – расизма нового поколения.

Сама идеология прогресса является по своей структуре расистской. Утверждение, что настоящее лучше и полноценней, чем прошлое, и уверенность, что будущее будет еще лучше, чем настоящее, представляет собой дискриминацию прошлого и настоящего, унижение тех, кто жили в прошлом, оскорбление чести и достоинства прежних поколений, своего рода, нарушение «прав мертвых». Мертвые во многих культурах играют огромную социологическую роль; считаются в чем-то живыми, присутствующими в этом мире и соучаствующие в его бытии. Таковы все древние культуры и цивилизации. И до сих пор в это верят миллиарды жителей Земли. В китайской цивилизации, построенной на культе мертвых, на почитании их наряду с живыми, статус мертвого рассматривается как высокий социальный статус, в чем-то превосходящий статус живого. Идеология прогресса представляет собой моральный геноцид ушедших поколений; то есть самый настоящий расизм. Столь же сомнительной является идея модернизации, когда она берется как самоценность. И в этом легко обнаружить явные признаки расизма.

Безусловно расистской является идея однополярной глобализации. Она основана на том, что западное, и особенно американское, общество приравнивает свою историю и свои ценности к универсальному закону и пытается искусственно организовать глобальное общество на основании этих локальных и исторически конкретных ценностей – демократии, рынка, парламентаризма, капитализма, индивидуализма, прав человека, неограниченного технического развития. Ценности эти локальные, а глобализация пытается навязать их всему человечеству как нечто само собой разумеющееся и универсальное. Тем самым имлицитно утверждается, что ценности всех остальных народов и культур являются несовершенными, недоразвитыми, подлежащими модернизации и стандартизации по западному образцу. Глобализация тем самым есть не что иное, как глобально развернутая модель западноевропейского, точнее, англосаконского, этноцентризма, то есть чистейшее проявление расистской идеологии.

Новая книга
Валерий Коровин - Третья мировая сетевая война

События
Все книги можно приобрести в интернет-магазине evrazia-books.ru или в офисе МЕД +7(495)926-68-11


Александр Дугин "Путин против Путина", Яуза, 2012


Леонид Савин "Сетецентричная и сетевая война." МЕД, 2011

Мартин Хайдеггер
Александр Дугин. "Мартин Хайдеггер: философия другого Начала", Академический проект, Москва, 2010

Русское время
Русское время. Журнал консервативной мысли, №2, 2010

Португальская служанка
Жан Парвулеско "Португальская служанка", Амфора, 2009

Против либерализма
Ален де Бенуа "Против либерализма. К четвертой политической теории", Амфора, 2009

Сетевые войны
Сетевые войны. Угроза нового поколения, Евразийское движение, 2009

Александр Дугин - Четвёртая политическая теория
Александр Дугин. "Четвёртая политическая теория", Амфора, 2009

Русское время - Журнал консервативной мысли
Вышел первый номер журнала консервативной мысли <Русское Время>

Александр Дугин - Радикальный субъект и его дубль
Александр Дугин. "Радикальный субъект и его дубль". Евразийское движение, 2009

Архив

Прочти по теме

Иудаизм
[ Иудаизм ]

·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы (Окончание) | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы (Продолжение) | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот (окончание) | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот (продолжение) | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Другие | Индоевропейское и иудаистское понимание сакрального | 06.04.2009
·Иудаизм | Зеэв-Хаим Лифшиц | Иудейские законы и современность | Баланс традиции и модерна в отдельно взятой личности | 10.07.2007
·Иудаизм | Кризис религиозного сионизма | ''Государство Израиль - локомотив Избав
Тексты offline
Читайте в журнале "Крестьянка" №9 за сентябрь 2008 года

  • Александр Дугин: "Деконструкция Владислава Суркова"
  • Весь архив

    Темы
    · Все категории
    · Культура
    · Политология
    · Традиция
    · Философия
    · Экономика
    Evrazia.org


    Евразийская музыка

    Послушать

    рекламное

    Прочие ссылки
    Архив
    11 апреля 2005, 09:29
    Философия Политики | Глава 18 (продолжение)
    Философия Политики | Глава 16 (продолжение)
    Философия Политики | Глава 15 (продолжение)
    Философия Политики | Глава 14 (продолжение)
    Философия Политики | Глава 12 (продолжение)
    Философия Политики | Глава 3 (продолжение)
    Философия Политики | Приложение
    9 апреля 2005, 17:12
    Философия Политики | Глава 5 (продолжение)
    Философия Политики | Глава 20
    6 февраля 2005, 16:49
    Философия политики | FAQ | Дугин | Подвиги Владимира Путина | 30.07.2001
    ВЕСЬ АРХИВ