АРКТОГЕЯ
ф и л о с о ф с к и й   п о р т а л
29 марта, среда
Поиск 

Главная | Новый Университет | Аналитический портал "Евразия" | Фотогаллерея | Библиотека | Персоналии | Глоссарий
Декларации
Манифест АРКТОГЕИ >>

Мармеладъный (аудиоверсия) >>

Я летаю! (Николай Коперник mp3) >>

Книги Дугина

· Обществоведение для граждан новой России (2007) (new!) >>
· Конспирология (2005) >>
· Философия Войны (2004) >>
· Философия Политики (2004) >>
· Философия Традиционализма (2002) >>
· Эволюция парадигмальных оснований науки (2002) >>
· Русская Вещь (2001) >>
· Абсолютная Родина(1998) >>
· Тамплиеры Пролетариата(1997) >>
· Консервативная Революция (1994) >>
· Метафизика Благой Вести(1994) >>
· Гиперборейская Теория(1990) >>
· Мистерии Евразии(1989) >>
· Пути Абсолюта (1989) >>

Диссертационные исследования
Периодика
Альманах "Милый Ангел"

 номер 1
 номер 2
 номер 3
 номер 4


Журнал "Элементы":

 № 1 (Консервативная Революция)
 № 2 (Югославия и новый мировой порядок)
 № 3 (Элита)
 № 4 (Загадка социализма)
 № 5 (Демократия)
 № 6 (Эротизм)
 № 7 (Терроризм)
 № 8 (Национал-большевизм)
 № 9 (Постмодерн)


Газета Вторжение

Газета Евразийское Обозрение
Наше Audio
Цикл программ Finis Mundi
(в mp3 - low quality)
Рене Генон

Юлиус Эвола
 Густав Майринк
 Жан Бьес
 Мирча Элиаде
 Барон Унгерн
 Герман Вирт
 Фридрих Ницше
 Арх. Киприан (Керн)
 Жан Парвулеско
 Жан Рэй
 Петр Савицкий
 Ги Дебор
 Граф Лотреамон
 Николай Клюев
 Карл Хаусхофер

Песни Ганса Зиверса

Песни Евгения Головина
Серии/циклы
Сны ГИПЕРИОНА >>


А.Дугин АЦЕФАЛ >>



А.Дугин Rolling Stone >>


FAQ >>




А.Штернберг Барбело-гнозис(стихи) >>
Ю.Мамлеев Песни нездешних тварей(стихи) >>
Наши координаты
РФ, 125375, Москва, Тверская ул., дом 7, подъезд 4, офис 605,
телефон:
+7 495 926 68 11

Здесь можно всегда приобрести все книги, журналы, газеты, CD, DVD, VHS А.Дугина, "Евразийского Движения", "Арктогеи", ЕСМ и т.д.

Заказ книг и дисков.
По почте: 117216, а/я 9, Мелентьеву С.В.

E-mail:
Директор:
Александр Дугин
Контент:
Наталья Макеева,
Дизайнер:
Варя Степанова

Наша рассылка . Введите Ваш e-mail, чтобы получать регулярную информацию о новинках и мероприятиях:

Ссылки

Счетчики

..
''Элементы'' №5 | А. де Бенуа | Хайек: закон джунглей | 2000 Напечатать текущую страницу

"Элементы" №5, М., 2000

Ален де Бенуа

Хайек: закон джунглей

Фридрих фон Хайек (р. 1899), доктор права и политических наук Венского университета, получивший в 1974 г. Нобелевскую премию по экономике, стал ныне самым цитируемым автором рыночников всех мастей. Его идеи оказали огромное влияние на интеллектуалов и политиков во многих странах, особенно в Великобритании, США и Франции. Он был и остается непререкаемым авторитетом, "римским Папой" экономического либерализма.

Согласно Хайеку, история человечества выявила две противоположных социо-культурных системы. Первая, "родовой строй", отражает "примитивные" условия существования человечества и характеризуется обращенным в себя, замкнутым и самодостаточным обществом, где социальное поведение его членов определяется усвоенными всеми индивидуумами едиными социальными целями. В таком обществе, согласно Хайеку, главную роль играет инстинкт, а человеческие взаимоотношения основываются на чувстве групповой солидарности и бескорыстных отношениях внутри группы. Такой "родовой строй", учит Хайек, в ходе прогресса сменяется второй системой - "расширенным обществом" или "расчлененным строем". Социальные структуры становятся более беспристрастными, а социальная взаимосвязь индивидуумов - менее интенсивной. В таком обществе, доказывает Хайек, инстинкт становится бесполезным, а непосредственное инстинктивное поведение сменяется абстрактным следованием договору, сохраняясь лишь в таких микроскопических социальных группах, как семья. "Расширенное общество" Хайека - такая общественная система, где спонтанно формируется отсутствие общих социальных целей.

Таким образом, современное общество для Хайека представляет собой именно такой вид социального устройства, который человеческая воля не в состоянии ни произвести, ни даже исправить.Спонтанное образование этого строя, однако, полностью подчиняется схеме Чарльза Дарвина. Современная цивилизация сформировалась в процессе культурной эволюции и естественного отбора, а социальные правила играют роль своеобразных мутаций в этой нео-дарвинистской теории: некоторые из них выживают в силу большей эффективности, предоставляя естественное преимущество тем, кто их принимает. Такой социал-дарвинистский взгляд естественным образом соотносится с идеологией прогресса и предполагает оптимистическое, сугубо утилитарное понимание человеческой истории. "Расширенное общество" Хайека имеет большую ценность, чем "родовое общество" и доказательством его превосходства является успех либеральной модели в современном мире.

"Предоставьте каждого самому себе"

Если на уровне исторического рассмотрения Хайек классифицирует основные типы общества как "родовое" и "расчлененное", то на синхронном уровне он выделяет противостоящие друг другу понятия "таксис" и "космос". Под "таксисом" понимается волюнтаристски установленный строй, любой политический проект, подразумевающий общую цель коллектива, всенациональное планирование, решающую роль государства, управление экрономикой и т.п. Для Хайека перечисленные признаки — реликты "родового строя". Напротив, слово "космос" обозначает "спонтанный строй", общество, проистекающее "естественным образом" из сугубо практической деятельности, существующее без определенной цели. Люди в таком обществе заняты исключительно достижением своих личных целей, необходимое согласование общественных сил определяется их взаимодействием. Таким образом, "космос" формируется спонтанно, независимо от человеческих намерений и проектов. Согласно известной формуле Адама Фергюсона, "он вытекает не из человеческого замысла, а из человеческого действия". Такое определение современного общества как непостижимого в своей основе приводит Хайека к отрицанию классической точки зрения о необходимости самой полной информации об участниках общественного соревнования, вовлеченных в него социально и экономически. Хайек отвергает идею об "открытости", "понятности" рынка, он утверждает, что, напротив, рыночная экономика есть нечто темное и непонятное; одни имеют больший, чем другие, доступ к информации. Предоставьте каждого самому себе, и пусть он достигает максимальных результатов, насколько ему это позволяют имущественные возможности. Утверждается отсутствие какого-либо рационального начала. Другая характерная черта "расширенного общества" — превосходство релевантной информации над информацией, доступной в актуальный момент; веру в возможность быть"полностью информированным" Хайек называет "синоптической иллюзией". Аргументация Хайека в этом вопросе такова: знание социальных процессов всегда ограничено, так как постоянно находится в процессе коллективного образования. Ни один человек, ни какая-либо группа не могут обладать доступом ко всей информации, и никто не может, таким образом, полагать, что "учел все факторы", тем не менее успех общественного предприятия основывается на предполагаемом знании релевантных факторов. Следовательно, для любого является высокомерным предпринимать действия, "выгодные для общества". Из эпистемологического аргумента Хайек выводит социологическое заключение: определенное невежество является неизбежным, что не позволяет предсказывать последствия действий; следует с известным подозрением относиться ко всякого рода социальным прогнозам. Человек не может познать всего, поэтому лучшее, что он может сделать — это поставить себя на службу традиции, под которой Хайек подразумевает привычки, освященные уроками опыта.

Рынок — вот отличный ключ к системе. В обществе разобщенных индивидуумов тороговля на рынке — единственно возможный вид социальной интеграции. В традиции либеральной мысли рынок представляется как абстрактный способ социальной регуляции, "невидимая рука", посредством которой проявляются объективные общественные законы, управляющие делами человека вне зависимости от любой политической власти. Социальный строй сливается с экономическим — ненамеренное следствие взаимодействия движимых исключительно собственным интересом индивидуумов.В таких условиях рынок охватывает все поле социальной деятельности, являясь более не моделью человеческой активности, но ею самой. Рынок не принадлежит сфере чистой экономики (под которой Хайек подразумевал сферу элементарных экономических объединений — фирм и торговых домов), он становится глобальной системой для управления обществом. Рынок — уже не просто экономический механизм оптимального распределения дефицитных ресурсов, имеющий целью обеспечения благосостояние и счастье человека, он распространяется в сферы социологии и политики, где рассматривается как инструментальное обеспечение возможности индивидуумам свободно реализовывать их частные цели.

Определив основополагающие принципы "расширенного общества" в рамках рынка, Хайек обращается к идеологическому напрвлению, которому он противостоит — "конструктивизму". Эта идеология, согласно Хайеку, основана на вере в иллюзорную возможность преобразования общества согласно какому-либо проекту, убежденности в том, что общественные институты служат целям человечества, предназначены для их реализации. Но,коль скоро все знание с необходимостью ограничено по отношению к потенциальному релевантному знанию, конструктивизм переоценивает роль, которую "общественные инженеры" способны играть в управлении обществом. Архетипом конструктивизма в глазах Хайека является социализм, который узаконивает воскрешение родового строя. Успех социализма кроется в его апелляции к атавистическим инстинктам солидарности и альтруизма. Эта мысль приводит Хайека к заключению что социализм заключает в себе все формы "социальной инженерии" и, в конце концов, именно к нему сводится любое диктуемое политическими соображениями экономическое решение, каким бы оно ни было. Последователи теорий Декарта и приверженцы холистического, или органического, общественного устройства, контрреволюционеры и романтики, марксисты, фашисты, социал-демократы — все они виновны в конструктивизме, ибо верили в целесообразность и эффективность государственного вмешательства в управление экономикой и социальных реформ. Итак, если Вы планируете производство, апеллируете к солидарности, перераспределяете богатство, издаете природоохранное законодательство, вводите социальные льготы и самые мягкие формы государственного протекционизма, контролируете финансы — Вы виновны в "конструктивизме" и обречены, по логике Хайека, на полный провал. Хайек настаивает на отсутствии какой бы то ни было общественной солидарности в достижении определенной цели и обреченности любых попыток поиска в этом направлении.

"Абсурдность" социальной справедливости

Критика Хайеком социальной справедливости — одна из самых яростных среди всех, когда либо существовавших. Хайек называет ее "миражом", "антропоморфной иллюзией", "онтологическим абсурдом", одним словом, полной бессмыслицей, за исключением случая родового общества. То, что Хайек называет рынка, определяется как общественная игра. Ее правила беспристрастны и в равной степени действительны для всех. Все игроки равны, но не все выиграют; общество состоит из выигравших и проигравших. Его нельзя определить как "справедливое" или "несправедливое, ибо никто не знает, каковы будут последствия его действий. Поскольку общественная игра не была никем задумана, то никто и не ответственен за ее результаты. Говорить о "несправедливости безработицы" столь же абсурдно, как сожалеть, что ты, а не я выиграл в лотерее. Как справедливое или несправедливое может быть описано только поведение, но никак не его результаты. Никто не должен отвечать за неудачи другого. Невезение лежит в самой природе вещей и глупо восставать против него.

Союзы должны уйти

Как мы убедились, для Хайека требование социальной справедливости нереально и нелепо, а попытка ее установления — нонсенс, который приводит к разрушению правового государства. "Новый философ" Ф. Немо, ученик Хайека, утверждал, что социальная справедливость "глубоко аморальна". Традиционное представление о справедливом, пропорциональном распределении обречено на поражение, так же как и вся идея об обществе, солидарном с принципом общей пользы. Это — "примитивные родовые требования". Общественной солидарности во имя идеи общего блага нет места в модели общества Хайека, из которой исключено даже равенство возможностей, ибо оно ликвидирует различия между "игроками" и искажает эффективную работу общества. Союзы должны уйти, они "несовместимы с основополагающими принципами общества свободных людей". Те же, кто заявляет, что им чуждо общество потребления, являются для Хайека "неприрученными, нецивилизованными" людьми.

Теория, согласно которой рынок никогда не является несправедливым и "всегда прав", принцип "все — для лучших" не позволяет никому критиковать результаты действия свободной рыночной экономики. Только к самим себе мы должны обращать похвалы и упреки; когда обстоятельства — против нас, мы не имеем никакого права перекладывать вину на кого-либо другого. Эта апология успеха отрицает общепринятое понятие справедливости, ибо успех оправдывает сам себя. Кроме того, это — отличное средство от угрызений совести у "выигравших" и чувства морального протеста у "проигравших". Теория Хайека теоретически обосновывает безразличие к человеческой нищете. Хайек писал, что наиболее чистая форма человеческой этики — утверждение в качестве основной задачи человека преследования наиболее эффективным образом свободно выбранной цели без оглядки на то, чем чревато это преследование для остальных людей. Рынок Хайека замещает Левиафана. Эта точка зрения является в высшей степени анти-политической, ибо она утверждает спонтанное возникновение общественного строя и отсутствие каких-либо проектов его переустрой- ства; исторические процессы не должны быть никому подчинены. Для Хайека, также как и для Адама Смита, роль рыночных сил должна сделать государство лишним. Источником власти становится не государство, а закон, и только власти закона нужно подчиняться. Панегирик Хайека всеобщему закону призван подчеркнуть, что закон как таковой превосходит любое законотворчество, и что законное государство характеризуется властью законов, а не властью людей, что уже отмечал Локк. Политикам в такой ситуации отводится роль наблюдателей за экономикой, блюстителей порядка и защитников закона. Хайек резко отрицает независимость и неограниченность власти. Лучшее общество — общество без лидера. Из идей Хайека следует, что любая политическая власть должна быть отвергнута, как несовместимая с обществом свободных людей.

Отрицание национальной независимости

Демократия определяется Хайеком в исключительно правовых терминах; этот тезис лишает ее всякого глубинного содержания. Как и рынок, демократия представляется им как поле действия безличных сил. Хайек критикует также принцип правления большинства как противоречащий принципу индивидуализма. Эта концепция отрицает понятие народа как органического целого, идею национальной независимости и какие бы то ни было надежды на прямую демократию. Как мы уже убедились, критика Хайеком "конструктивизма" напрямую связана с его представлением о социальном спектре как реальности, о которой ни один человек не способен получить полного представления. То, что человеческая информация о нем всегда бывает неполной, не подлежит сомнению, но прав ли Хайек в своих выводах из этого заключения? Начнем с того, что "замкнутый родовой строй" не так уж и замкнут, как кажется Хайеку, хотя его параметры, безусловно, являются более ограничеными.Понятие "неполной информации" будет всегда существовать в обществе. Невозможно подвергнуть сомнению и то, что многие общественные факторы не являются сознательно принятыми проектами, но суть последствия серии взаимодействий. Более того, никто не станет отрицать, что существует зачастую огромная разница между проектом в теории и на практике. Однако это вовсе не означает, что невозможно предпринять определенные общественные или политические действия или переустроить общество согласно избранной цели, и уж совсем не обязательно, чтобы все попытки исправить социальные условия были обречены на то, чтобы только ухудшить их. Хайек доказывает, во-первых, что "конструктивизм" есть сугубый рационализм, который рассматривает акт человеческой воли как технический объект. На самом же деле, человеческое поведение редко исходит из трезвой оценки всех "за" и "против". Далее, Хайек выводит, что принятию человеком политического решения должно предшествовать знание всех аспектов проблемы, что необходимо для точной оценки результатов. Этот довод выдает неспособность Хайека адекватно оценить то, что принятие решений — не прямолинейный, а гибкий процесс, включающий стадии адаптации и реакции. Как отмечал Ж. Роллан, маловероятно, чтобы любое научное, техническое, экономическое, политическое, общественное предприятие в истории человечества основывалось на полном предварительном знании всех релевантных факторов; крайне важным аспектом является осмысление людьми их начинаний. Ахиллесова пята критики "конструктивизма" — непонимание того, что вопрос не в "справедливости" или "несправедливости" невыносимой ситуации, а в том, каким образом ее разрешить. Должны ли мы отказываться от спасения утопающего, аргументируя это тем, что "никто не ответственен" за опасность, которой он подвергается?

Обреченность всех политических проектов

Хайек доказывает, что человек не способен преобразить среду, так как не является "всезнающим". По Хайеку, человек мог бы устанавливать справедливость, если бы у него была возможность начать с абсолютной tabula rasa в обществе. Но поскольку такой возможности у него нет, он должен принимать общественный порядок (или беспорядок) таким, какой он есть. Вот почему все политические инициативы по переустройству общества кажутся Хайеку аберрацией,обреченным на провал вмешательством в действия общества. Доводя до логического конца присущую всей либеральной мысли враждебность по отношению к любой политической автономности, Хайек отрицает само понятие политического проекта. Он старается навязать всем ощущение политической импотентности, отказывая сфере политического в энергии и пассионарности. Идеи Хайека на политическом уровне провоцируют инерность и способствуют худшему виду консерватизма. Сказать, что рынок не является ни справедливым, ни несправедливым, — значит эффектно расположить его по ту сторону зоны действия критики, превратить в своего рода Бога. Но что самое главное — человек не должен воплощать свои внутренние ценности в обществе; скорее ему следует увидеть в самом обществе систему ценностей, которая позволит ему успешно в нем оперировать. Следует различать его дело и дело общества; лучшее общество — то, где нет людей, занимающих себя вопросом о направлении социального развития. Таков итог "автономности индивидуума" по Хайеку: как только человек освобождается от каких бы то ни было социальных обязательств, он теряет возможность участвовать в различного рода проектах в союзе с другими людьми. "Человек никогда не будет господином своей судьбы," — настаивает Хайек. Он может делать все, что вздумается, но ни в коем случае его желания не должны переходить в социальную плоскость. Согласно Хайеку, общество нормально функционирует тогда, когда никто за него не ответственен; человеческая свобода, реализованная в никем не контролируемом обществе, по существу означает бессилие и покорность человека обществу, которое дало ему его свободу: вот она, свободная рыночная зкономика! Другими словами, человеческая свобода может существовать только тогда, когда человек подчиняется ей, когда его социальный выбор отрицается. Не будет преувеличением сказать, что теории Хайека лишают человечество самих человеческих качеств, ибо если что и отличает человека от остальных животных, так это его способность задумывать и осуществлять коллективные проекты. Лишая человека возможности коллективной реализации в истории, Хайек, по существу, отбрасывает нас в "пред-родовую" эру чистой животности. Как подметил Жиль Леклерк в своей книге "Вчерашний день либерализма", "либерализм — в сущности, доктрина тонкого тоталитаризма". Ясно также, что в модели общества Хайека нет места для традиции. По сути дела, он попросту использует это понятие в своем стремлении проторить человеку дороги в мире свободной экономики. Традиция в глазах Хайека не имеет никакой ценности, кроме как осветить путь к неперсональному и абстрактному порядку, воплощенному в рынке; все остальное, имеющее отношение к традиции, отрицается. Кроме того, существует ясное противоречие между традицией, которая по определению социально уникальна и является единственной в своем роде, и теми сугубо универсалистскими принципами, которые Хайек предлагает человечеству. Теперь, когда все признают, что актуальный Запад — это серп, нацеленный под корень традиции, ясно, что за благосклонной апелляцией Хайека к "традиции" кроется нечто другое, а именно — стремление пресечь какую бы то ни было традицию.


"Элементы" №5, М., 2000

Новая книга
Валерий Коровин - Третья мировая сетевая война

События
Все книги можно приобрести в интернет-магазине evrazia-books.ru или в офисе МЕД +7(495)926-68-11


Александр Дугин "Путин против Путина", Яуза, 2012


Леонид Савин "Сетецентричная и сетевая война." МЕД, 2011

Мартин Хайдеггер
Александр Дугин. "Мартин Хайдеггер: философия другого Начала", Академический проект, Москва, 2010

Русское время
Русское время. Журнал консервативной мысли, №2, 2010

Португальская служанка
Жан Парвулеско "Португальская служанка", Амфора, 2009

Против либерализма
Ален де Бенуа "Против либерализма. К четвертой политической теории", Амфора, 2009

Сетевые войны
Сетевые войны. Угроза нового поколения, Евразийское движение, 2009

Александр Дугин - Четвёртая политическая теория
Александр Дугин. "Четвёртая политическая теория", Амфора, 2009

Русское время - Журнал консервативной мысли
Вышел первый номер журнала консервативной мысли <Русское Время>

Александр Дугин - Радикальный субъект и его дубль
Александр Дугин. "Радикальный субъект и его дубль". Евразийское движение, 2009

Архив

Прочти по теме

Иудаизм
[ Иудаизм ]

·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы (Окончание) | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы (Продолжение) | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот (окончание) | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот (продолжение) | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Другие | Индоевропейское и иудаистское понимание сакрального | 06.04.2009
·Иудаизм | Зеэв-Хаим Лифшиц | Иудейские законы и современность | Баланс традиции и модерна в отдельно взятой личности | 10.07.2007
·Иудаизм | Кризис религиозного сионизма | ''Государство Израиль - локомотив Избав
Тексты offline
Читайте в журнале "Крестьянка" №9 за сентябрь 2008 года

  • Александр Дугин: "Деконструкция Владислава Суркова"
  • Весь архив

    Темы
    · Все категории
    · Культура
    · Политология
    · Традиция
    · Философия
    · Экономика
    Evrazia.org


    Евразийская музыка

    Послушать

    рекламное



    Прочие ссылки
    Архив
    18 апреля 2003, 19:00
    ''Элементы'' №5 | А. де Бенуа | Хайек: закон джунглей | 2000
    17 декабря 2002, 15:54
    А.Г.Дугин | Русская Вещь | Смерти звонкая песнь | 2000
    А.Г.Дугин | Русская Вещь | Математика | 2000
    А.Г.Дугин | Русская Вещь | Крестовый поход детей | 1996
    А.Г.Дугин | Русская Вещь | Ореховый сад | 1998
    А.Г.Дугин | Русская Вещь | Эссе о галстуке | 1999
    А.Г.Дугин | Русская Вещь | Побег | 1997
    А.Г.Дугин | Русская Вещь | Диакрисис | 1997
    А.Г.Дугин | Русская Вещь | Растворение соли | 1997
    А.Г.Дугин | Русская Вещь | Тот, кто идет против дня | 1997
    ВЕСЬ АРХИВ