19 ноября, воскресенье
Поиск 
Декларации
Манифест АРКТОГЕИ >>

Мармеладъный (аудиоверсия) >>

Я летаю! (Николай Коперник mp3) >>

Книги Дугина

· Обществоведение для граждан новой России (2007) (new!) >>
· Конспирология (2005) >>
· Философия Войны (2004) >>
· Философия Политики (2004) >>
· Философия Традиционализма (2002) >>
· Эволюция парадигмальных оснований науки (2002) >>
· Русская Вещь (2001) >>
· Абсолютная Родина(1998) >>
· Тамплиеры Пролетариата(1997) >>
· Консервативная Революция (1994) >>
· Метафизика Благой Вести(1994) >>
· Гиперборейская Теория(1990) >>
· Мистерии Евразии(1989) >>
· Пути Абсолюта (1989) >>

Диссертационные исследования
Периодика
Альманах "Милый Ангел"

 номер 1
 номер 2
 номер 3
 номер 4


Журнал "Элементы":

 № 1 (Консервативная Революция)
 № 2 (Югославия и новый мировой порядок)
 № 3 (Элита)
 № 4 (Загадка социализма)
 № 5 (Демократия)
 № 6 (Эротизм)
 № 7 (Терроризм)
 № 8 (Национал-большевизм)
 № 9 (Постмодерн)


Газета Вторжение

Газета Евразийское Обозрение
Наше Audio
Цикл программ Finis Mundi
(в mp3 - low quality)
Рене Генон

Юлиус Эвола
 Густав Майринк
 Жан Бьес
 Мирча Элиаде
 Барон Унгерн
 Герман Вирт
 Фридрих Ницше
 Арх. Киприан (Керн)
 Жан Парвулеско
 Жан Рэй
 Петр Савицкий
 Ги Дебор
 Граф Лотреамон
 Николай Клюев
 Карл Хаусхофер

Песни Ганса Зиверса

Песни Евгения Головина
Серии/циклы
Сны ГИПЕРИОНА >>


А.Дугин АЦЕФАЛ >>



А.Дугин Rolling Stone >>


FAQ >>




А.Штернберг Барбело-гнозис(стихи) >>
Ю.Мамлеев Песни нездешних тварей(стихи) >>
Наши координаты
РФ, 125375, Москва, Тверская ул., дом 7, подъезд 4, офис 605,
телефон:
+7 495 926 68 11

Здесь можно всегда приобрести все книги, журналы, газеты, CD, DVD, VHS А.Дугина, "Евразийского Движения", "Арктогеи", ЕСМ и т.д.

Заказ книг и дисков.
По почте: 117216, а/я 9, Мелентьеву С.В.

E-mail:
Директор:
Александр Дугин
Контент:
Наталья Макеева,
Дизайнер:
Варя Степанова

Наша рассылка . Введите Ваш e-mail, чтобы получать регулярную информацию о новинках и мероприятиях:

Ссылки

Счетчики

..
FAQ | А. Дугин | Что понимать под Православием? (часть 1) | 1999 Напечатать текущую страницу

ЧТО ПОНИМАТЬ ПОД ПРАВОСЛАВИЕМ? МЫ ЦЕРКОВЬ ПОСЛЕДНИХ ВРЕМЕН
Раздел: Что такое Православие? Вопросы со стороны о сути, основах и непонятных местах

Егор Холмогоров vs. А.Г.Дугин. "Что понимать под Православием? Мы Церковь последних времён"
Публичная дискуссия никонианина и старообрядца на форуме диакона Кураева, от 6-15 сентября 1999.



Дугин 
Уважаемые кураторы и участники Форума. Хотелось бы предложить вашему вниманию мою статью "МЫ ЦЕРКОВЬ ПОСЛЕДНИХ ВРЕМЕН". Особенно было бы интересно узнать взгляд уважаемого отца Андрея Кураева. Заранее благодарю все, кто соизволил высказать свои соображения.

http://www.arctogaia.com/public/cerkov.htm

Мнения можно выскзать либо здесь, либо на Форуме АРКТОГЕИ http://splendor.virtualave.net/FORUMS/Traditio/

Спаси Христос!

PS. Тер-Григоряна заранее прошу откомментариев воздержаться. Мне (по меньшей мере) его мнение не интересно.


Егор Холмогоров  
Добрый день!

Позволю себе поделиться своим, мало, возможно, весомым, но существующим мнением.
Статья читается легко и с большим интересом. За ней чувствуется намерение многое почувствовать, многое осмыслить, понять историю в подлинно православно-христианской перспективе. И уровень владения темой очень высокий, к сожалению, у авторов не в священном сане он в России практически не встречается.
Замечательно, что Вы так остро ставите тему апостасии, теплохладности в церковной среде, фактического потакания отступничеству. И прекрасно, что тему предполагается охватить православным объяснением. Хотя, признаюсь, во всем проекте чувствуется некоторый соловьевский мотив, a la "Три разговора", но в отличие от гностической перспективы, в которой стоит вопрос у Соловьева, у Вас перспектива в целом христианская и православная. По крайней мере, если ранняя книга "Метафизика благой вести" удручает иногда на протяжении многих страниц, то этот текст вызывает желание его рассматривать и критиковать. Чем я, оставив комплименты, и попробую заняться. Комплиментов мы все себе наговорить и сами сможем, а вот покритиковать - на то нужны другие.
Мои замечания можно условно разделить на две части, хотя и перемешанные между собой, в первой просто отмечаются мелкие огрехи, которые режут глаз при чтении, неясности, положения вызывающие сомнение, места, требующие более определенного раскрытия. А во второй - собственно концептуальные возражения, которые и не позволяют согласиться со статьей, несмотря на ее явно не среднее качество... Думаю, что если интересны только они, то их можно вдыелить чисто зретильно, по объему, так как неохота нарушать равномерное течение статьи.


А затем и такой долгожданный, такой томительно чаемый миг Славы
Господней... Помните торжественные слова Псалтыри: "Входит Царь Славы. Кто есть сей Царь Славы?"


Пример выбран не совсем удачно. Дело в том, что этот псалом не носит по преимуществу эсхатологического характера. Согласно толкованию блаж. Феодорита (все же он - наиболее значительный экзегет) псалом относится к Вознесению. Что более согласуется и с самим текстом псалма. "Кто взойдет на Гору Господню?" - что предполагает не снисхождение Второго Пришествия, а восхождение. "Неповинен рукама и чист сердцем" - то есть здесь отмечается аспект не Судии, а скорее Агнца, вземлющего грехи мира. Дается повеление: "Возьмите врата князи ваша, и возьмитеся врата вечная: и внидет Царь Славы", что более соответствует не Второму Пришествию, а Воскресению и Вознесению Христовым, которые первые открывают затворенные дотоле врата на Небо. Ибо прежде даже пророк Илия вознесен был только как бы на небо.
Придираюсь к такой мелочи только потому, что, наверное, Вы не последний текст на эту тему пишете, а стало быть возможно еще не раз захотите повторить этот образ. Думаю, что тут более уместно будет цитировать "Се жених грядет в полунощи, и блажен раб, его же обрящет бдяща", что выражало бы и необходимость готовности к Дню Господню и томление душ верных в ожидании его. "Ей гряди, Господи Иисусе!"

а тварный мир - с его нетварной причиной, с его "скрытой частью"

Первое в чреде встречающихся на протяжении всей статьи богословски неловких выражений, которые либо непонятны, либо имеют смысл не слишком православный... Бог, несомненно, нетварная Причина мира, но вот назвать Его "частью" мира, все одно - открытой или скрытой, - невозможно. Ибо объемлющий тут Бог, объемлемый - мир... У некоторых неаккуратных современных богословов встречаются фразы о том, что Бог - скрытая основа творения, но это не очень точная передача мысли преп. Максима Исповедника. Тот говорит о том, что Божественные нетарные логосы являются идеальным заданием, энтелехией, тварного мира, задают его движение к упокоению в Боге, но сами они частью мира являются не могут, равно как и мир не является частью их.

Это неподъемно и устрашает, силы князя мира сего огромны, а наши ряды смятенны и малочисленны как никогда, но это еще не достаточное основание для того, чтобы опустить руки. И предки наши в тяжелые времена попадали в страшные ситуации. А сколько вынесли первые православные мученики и праведники, и говорить не приходится! Вынесли, но не отступили, не сломились, не покорились давящей воле "здравого рассудка".
А мы?


Цитирую не для того, чтобы возразить, а наоборот, чтобы поблагодарить. Очень хорошо сказано. Единственное что - как-то странно выпадают новомученики Российские, перенесшие за Христа страдания ничем не меньшие, чем древние мученики. В чем-то даже и большие, ибо среди больших искушений.

"экклесеология"

Слово, которое непонятно на каком языке. Если с греческого ekklesia (с "этой" в середине) - то экклисиология. Если с латинского ecclesia - то экклезиология. Если с волюнтаристски русского, то экклесилогия. Но вот употребленный Вами вариант - какой-то совсем безосновательный.

учение о духовном таинственном содержании земных путей Церкви
Христовой.


Или, быть может Вы различаете экклисиология, как богословское учение о Церкви, Ее природе и свойствах и экклесеологию, как своеобразную церковную историософию? Дело в том, что в анналах богословия специальной дисциплины о "таинственном содержании земных путей Церкви" нет. А экклисиология - учение о Церкви вообще, во всех ее аспектах.

все православное учение и есть расширенная эсхатология... Экклесеология, учение о Церкви, как и все в христианстве есть часть эсхатологии.

Понимаю, такого рода риторические ходы ныне в моде, но все же, имхо, Вам, человеку уважаемому, стоили бы проявить некоторый риторический снобизм и их избегать. Дело в том, что, если говорить строго, то все православное учение есть расширенная Теология (учение о Боге в Самом Себе) - то есть учение о том, что Бог сперва создал нечто вне Себя и помимо Себя, а потом обожил, воспринял в Свою внутритроическую жизнь по благодати. Эсхатология, учение о конце, и есть учение об увенчании этого "вотроичивания" человека, а с ним и всего тварного мира...

Церковь началась с Пятидесятницы, с момента схождения Духа Святаго на апостолов

Первы крупный "баг". Уважаемый Александр Гельевич, нельзя ли пару-тройку отеческих цитат в подтверждение этого положения? Знаю, что опять-таки эту мысль можно найти у некоторых неаккуратных современных богословов (а специалисту Вашего класса зависеть от них в серьезных вопросах не пристало), но она не отеческая и отеческой быть не может. Ибо абсурдна. Церковь - Тело Христово, в самом реалистическом смысле слова. Церковь - это чеовеческая природа, воипостазированная в Боге Логосе, Сыне Божием. Церковь - "весь Христос, Глава и Тело". Утверждать, что Пятидесятница - день рождения Церкви, - означает отрывать Церковь от Христа, отказываться от реализма Тела, впадать в своеобразное протествантство. Церковь окажется "обществом" соединенным благодатью Духа, а никак не сотелесностью Христу, что явно недостаточно и подрубает перспективу обожения на самом корню... Дело в том, что сразу изменяется характер присутствия Духа в Церкви. Если Церковь Христос, то пребывание в Ней Духа - это продолжение в человеческой природе предвечного помазания Духом Сына Божия в Троице Как участники человеческой природы Христа, одной из природ ипостаси Сына Божия, мы не лишены принадлежащего Его ипостаси помазания Духом. И Пятидесятница мыслится в этой перспективе, как продолжение и утверждение "усвоения" нас, человеков, Христу - Сыну Божию. Подобно тому, как Сын пинимает нашу природу, не принимая тварной ипостаси, подобно этому и мы (человеческая природа, в которой мы ее члены) принимаем Его ипостасное свойство, образ бытия(tropos uparkseos), не принимая божественной природы. Это - спокойный паламизм.
Вы же попадаете своим утверждением в антипаламитскую перспективу, представленную в ХХ веке Вл. Лосским (по странному стечению обстоятельств считаемым едва ли не главным "паламитом). Я не случайно на этом останавливаюсь, поскольку и дальше на некоторых концептуальных ходах Лосского будут покоиться очень важные части всей Вашей конструкции. Так вот, исходный пункт у Лосского - учение "антифилиокве", согласно которому отношения между Сыном и Духом носят только домостроительный характер. В Троице есть Рождение Сына, есть Исхождение Духа, и нет никаких иных взаимоотношений. В мир же Дух посылается через Сына. Отсюда возникает концепция "двойной икономии-домостроительства" Сына (представляющего "общее") и Духа (преставляющего "личное", "общее"), эти икономии взаимосвязанны, но, все же, различны у Лосского, составляют два "дела", хоть и направленных к единой цели.
Для порядка процитирую Лосского
"Миссия посланных в мир двух лиц неодинакова... Единство Тела относится к единой природе, "единому человеку" во Христе; полнота Духа относится к личностям, ко множеству человеческих ипостасей... Так как Церковь есть дело Христа и Духа Святого, то учение о ней имеет двойное обоснование...Воплощение этого природного единства, Пятидесятница — утверждение личностной множественности...Это непостижимая тайна Церкви, которая есть дело Христа и Святого Духа; Единая во Христе, мноджественная действием Духа, единая человеческая природа в Ипостаси Христа, множество человеческих ипостасей во Благодати Святого Духа..."(Очерк... стр. 131-148).

Именно в этом аспекте и оправдано учение о начале Церкви только в Пятидесятницу, когда и начинается "икономия Духа" (Из Вас чуть дальше С момента это благодатного нисхождения Утешителя начинается развертывание развертывание "экклесеологии", домостроительства Святаго Духа в истории.), хотя сам Лосский до этого утверждения не доходит, говоря только об "утверждении" Церкви. Но суть-то в том, что аспект неправильный. Прежде всего он противоречит всей паламитской традиции с учением о предвечном "воссиявании" (ekfansis) Духа через Сына и о вечном помазании Сына Духом. То есть, вместо единой жизни в Троице, вводится в нее разделение, только по другим аспектам, чем у латинян. Далее вводится рассечение в домостроительство Спасения, и вообще во все действия Божии. Раз "миссия" неодинакова, то и "действие" разное. Между тем, это в полном противоречии с отеческим учением, которое от четвертого века и по четырнадцатый и по сей день совершенно одинаково.
Действование Отца, Сына и Духа ничем не различаются и не разнятся... Освещает, творит, просвещает, утешает и все подобное производит одинаково Отец, Сын и Дух Святый.
Св. Василий Великий.
И Воплотившийсявсе Свое Божественное действование считает не Своим собственным, но общим Отца и Духа.
Св. Николай Мефонский
Дух Святый является не по существу, ибо естество Божие никто никогда не видел и не истолковывал, но по благодати, силе, действию, которые общи Отцук, Сыну и Святому Духу, ибо собственное Каждому из Них есть ипостась Каждого, а общее не только пресущественная Сущность, но и благодать и силы и энергия и слава и Царство и бессмертие и вообще все то, что Бог сообщеает ангелам и людям и чем по благодати соединяется с ними.
Св. Григорий Палама
Лосский фактически входит в противоречие с VI Вселенским Собором, который признал "энергию", "действие", принадлежащим сущности, а не ипостаси, а также собору 1157 года, анафематствовавшего вводящих различие в икономии между лицами вятой Троицы. Церковь - дело всей Святой Троицы. И Отец, и Сын, и Дух имеют единую икономию, и Церковь - единый организм, и единство и разность личностей в котором одинаково обеспечиваются и Сыном, и Отцом и Св. Духом.
Я так подробно остановился на этом моменте, поскольку из него в Вашей статье постепенно вылупится к концу учение о "равноблагодатности" разнящихся учением и жизнью течений и церковных организмов в Православии. Это учение невозможно в перспективе единой икономии, но само напрашивается в качестве продолжения теории "двух икономий", можно сказать, что в аспекте "христологическом" существует разделение, но в аспекте "пневматологическом" можно вообразить себе и единство. Тех, кого отвергает Сын, можно представить покровительствуемыми Духом. Этот мотив звучит в многих либерально-экуменических теориях. А тут у Вас как бы получается "консервативный экуменизм". Благонамеренный, но все же далекий от церковности.
Так чо все-таки не в Пятидесятницу родилась Церковь, а на восходящей лестнице изВоплощения, Богоявления, Воскресения и Вознесения. Родилась как Тело Христово. в котором с Пятидесятницы обитает полнота Святого Духа.

Первые христиане относились к Империи с особым благоговейным чувством, пророчески провидя ее грядущее воцерковление... Но все же на протяжении первых веков, когда Церковь существовала вплотную с миром, еще не принявшим Благой Вести и остававшимся под бременем иных могуществ, христиане пребывали в глубоком противоречии с самой сутью окружающей реальности и в общественном, государственном, и в естественном, природном смысле. И все дальнейшее...
Парадоксальным образом тут Вы оказываетесь большим католиком чем папа, и большим христианином, чем первые христиане. Видимо Вы слишком увлекаетесь этапированием истории. Первым христианам, как ни покажется странным, было присуще не только прообразовательное, но и актуальное принятие Рима как особого царства, царства в чем-то священного. Священного, понятно, не в смысле духовной миссии, сопоставимой с миссией Церкви, а в смысле устроения мира для церкви. В противоположность тайне беззакония Рим являет собой тайну Законности, тайну Порядка. Любая власть, любое царство отныне могут быть мыслимы только как римские - или по преемству, или по сходству.
При этом, что важно, царство имеет происхождение независимое, по сравнению с Церковью. "Августу царствующу на земли многообразие царств упразднися", оно не нуждалось в подкреплении от Церкви своей легитимности. "Государство христиан и государство ромеев, - говорит св. Григорий Богослов, - взросли одновременно, римское превосходство установилось во время земной жизни Христа, а до этого времени римляне еще не достигли совершенства монархии". Поэтому христиане ощущали себя уже в языческом Риме как в государстве установленном Богом и для Церкви. Вопрос был только во времени усовершения этого государства. Но, в то же время, этой независимостью происхождения они обосновывали и наличие межи - священство не должно вступаться в царство, а царство - в священство...
Уже языческий император, как говорит Тертуллиан, поставлен от Бога и является Божиим слугой: Зачем еще говорить о благоговейном почтении христиан к императору? Мы должны видеть в нем избранника Господа нашего. Я вправе сказать: "Цезарь скорее наш, его поставил наш Бог". Христиане просят у Бога для императора долгой жизни, невредимой империи, домашнего спокойствия, сильных войск, преданного Сената, честных подданных, внешнего мира . Причем уже в языческой империи христиане видят именно силу удерживающую, Катехона, которому они помогают и споборстуют своими молитвами Есть и другая большая необходимость в молитвах за императоров, за благополучие империи и римлян; мы знаем, что величайшая катастрофа, нависшая над всем миром, и устрашающие бедствия, грозящие миру в конце его , отсрочены, пока стоит римское государство. Мы не хотим этих страхов и, молясь об отсрочке, молимся о многолетии римского государства. По феодоритову толкованию на книгу Даниила воплощение Христово не сокрушило Римского царства, но усилило его, подчинив ему всю ойкумену-вселенную, и водворив в нем "покорность, благочиние и узаконенные гражданские установления". Таким образом уже доконстантиново Римское царство понимается как Катехон, и как ограда Церкви, именно к нему относится харакеристика апостолом Павлом признаков "правильного" царства, по которым отныне мы можем различить римскую или же анти-римскую по природе власть. Начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое.(Рим. 13, 4). Это универсальный признак, если власть и начальство не следуют тому логосу, на который указывает здесь апостол, то они и не римские по природе, анти-римские. То есть антихристовы. Напротив, Когда начальник есть защитник добродетели и наказыватель порока, - говорит блаж. Феофилакт Болгарский, - то он - Божий слуга, которому необходимо повиноваться не за страх, а за совесть, поскольку великие благодеяния доставляют начальства государствам: ими поддерживается благосостояние наше, а если бы не было их, давно уже все испроверглось бы, от того, что сильнейшие поглотили бы слабейших
Как видите, связывать появление Катехона только со св. Константином - несколько рисокванно и не очень согласно ни с отеческим учением, ни с апостолом Павлом. Имеет смысл говорить о том, что в константинову эру действование Римского Царства в полдной мере совпало с его энтелехией, сознательно устремлено было к энтелехии, в то время как до того оно часто отклонялось от пути, как при Нероне или Домицииане.
Церковь первых веков была только Церковью, кораблем спасения в мутных волнах реальности, все еще подъяремной "князю мира сего".
Очень нехорошо звучащая фраза. "Князь мира" "поражен в правах" с Воскресения Христова и даже немногим раньше "Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию"(Лук. 17, 18);
А еще очень нехорошая фраза "Церковь была только Церковью", этим Ей, как Телу Христову, как бы приписывается некая недостача, ее неполность без Империи. Чо не есть богословски хорошо...
В Церкви пребывало нетварное Присутствие Духа Святаго, а в евхаристии и самого Исуса Христа, Сына Божьего. Реальность Церкви была качественно сопряжена с нетварным миром
Три строчки, которые, к сожалению, вызывают головную боль, поскольку в них риторика совершенно заедает смысл. "пребывало нетварное пристуствие Духа" - следует ли понять дело так, что бывает еще "тварное пристутствие Духа". Наверное нет. Но фраза-то звучит так.. Длаее создается впечатление, что в Церкви Иисус Христос пристуствует только в Евхаристии. В то время как Церковь и есть Иисус Христос, Его Тело, которое созидается только Евхаристией. Сын Божий же живет в Церкви многообразно и обитает в каждом живущем праведно христианине. И что такое "нетварный мир"? Если это нетварная Святая Троица, то она не есть "мир", если же имеется ввиду "нетварная по благодати" Новая Тварь, то она не "качественно сопряжена" с Церковью, а Церковь и есть эта новая реальность. Сама новая реальность и никакой другой помимо Церкви нет. Хочется, все же, побольше чеканности в фразах.
собый внутрицерковный модус бытия, который в отличие от трагической и неснимаемой разлуки Творца и твари в Ветхом Завете
Замечательно. Это уже много корректней чем "креационизм", о котором говорилось в Ваших книгах или на Ваших лекциях. Но все же и тут неплохо быподчеркивать, что разлучение твари от творца - не фундамент ветхозаветного учения, а отмечаемое им следствеи грехопадения. Что не творение, а грехопадение создает разрыв вместо единства.
на благодатном открытии пути волевого обожения твари
Еще одна мутная по смыслу фраза. Я так и не смог постичь, что такое "волевое обожение"
Причем по сравнению с благодатью "новой жизни" в Церкви эта инерциальная
"ветхость", это упорство в привязанности к безблагодатной реальности приобретает особенно зловещий смысл. Если до Христа "ветхость" была печальным уделом всех, то после Христа - это уже волевое решение, которое отныне следует оценивать в совершенно иной этической и онтологической шкале координат. На этом положении основывается православное учение об антихристе, той фигуре, к которой тянутся все нити митровой "ветхости". И в этом смысле, именно антихрист является главным врагом "Нового", понятого в православном спасительном церковном смысле.


Великолепно. Спасибо. Очень красивая формулировка. Вообще, важно понимать, что нет никакой дихотомии "эллин" и "иудей" - на самом деле вне Христа - это единая конструкция, единый фронт, и сущность и эллинства и иудейства по большому счету едина... Это можно показывать на десятках примеров. Едина не только вражда к Новому. Едина сама доктрина. Например - в отрицании обожения твари, в недопущении приравнения человека к абсолюту. У эллинов он только часть, у иудеев он либо навсегда отлучен, либо же также не более чем часть, которая не будет равна целому никогда.

между Церковью и миром сим появляется особая опосредующая реальность - Православная Империя... появилась промежуточная область

Не сказал бы, что это точно. Империя - реальность не "посредующая", что предполагало бы равнодействие между сторонами, но распространение, телесное распространение принципов Церкви на жизнь мира. Римский Порядок Как бы приуготовляет место для Христовой Любви, создает такую структуру реальности, в которой любви находится место в каждом уголке жизни, и которая мир упорядочивает по закону Любви, которая и есть высшая Справедливость.
Удержание - этореальность не только оборонительная, как бы практикующая диакризис "на входе", но и наступательная, в чем-то аскетическая, - как совершающая подвиг изгнания князя мира сего с уже захваченных им позиций. Не случайно, что утвердение власти Удерживающего везде начинается с экзорцизма, сокрушения идолов, водворения прочного гражданского порядка, который есть порядок нравственный.
Вы очень верно говорите о "свободе" приходящей вместе с римским законом, римским порядком. До тех пор, пока будут бояться римского государства, -говорит блаженный Феофилакт, - никто скоро не подчинится антихристу. Когда же оно будет разрушено, тогда водворится безначалие и он будет стремиться похитить человеческую и божескую власть. Наличие римского порядка создает саму возможность неподчинения "сыну погибели", который и прельстит всех тем, что после анти-римского беспорядка предложит свой анти-римский порядок.Это тоже очень важно не забывать, дабы не прельститься, пребывая в хаосе, любым порядком любой ценой, но смотреть и на предлагающего и на плоды предлагаемого, дабы не подменить Христа антихристом, а Рима Вавилоном.

Мистически - в возможности катафатического богословия, т.е в возможности через рассмотрение Божьего творения (но в рамках Империи!) приблизиться к пониманию самого Творца.

Очень странная и абсурдная фраза. Утвердительное богословие - это не богословие "от творений". Оно в равной мере происходит из двух источников и из рассматривания творений и из разумения Откровения Божия. Сводить его только на один источник ошибочно. К тому же - возможность утвердительного богословия связана никак не с Империей, а с самим фактом творения. Об этом свидетельствует апостол Павел. "Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою. Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны"(Рим. 1, 18-20). Апостол Павел не упрекал бы язычников за то, что они не прославили Бога, познав его из творений, если бытакая возможность появилась только с христианской империей. Так что тут, как кажется, сделанный Вами вывод несколько неосторожен.

Отсюда вытекает выделение активного характера "имперской антропологии"

Спасибо, Вы тут сказали как раз то, на что мне хотелось бы обратить внимание выше.

от иудейского теократического пессимизма в отношении "царства"

Все-таки не слеовало бы ветхозаветный Израиль последовательно ретушировать под последующий иудаизм. Никакого "текратического пессимизма" в отношении царства не было. Это глупости протестантов и прочих, кто стремится доказать негативность по отношению к царству выраженную в библейских книгах. Негоже православным им верить.
Ветхозаветное царство носит характер личного избрания, оно антидемократично по самой сути. "Когда ты придешь в землю, которую Господь, Бог твой, дает тебе, и овладеешь ею, и поселишься на ней, и скажешь: `поставлю я над собою царя, подобно прочим народам, которые вокруг меня', то поставь над собою царя, которого изберет Господь, Бог твой"(Втор. 17, 14-15). И неодобрительные отзывы Бога в 1 Царств связаны не с отвержением царства, а с тем, что это царство устанавливается как бы по народному требованию и по аналогии с другими, языческими народами:поставь над нами царя, чтобы он судил нас, как у прочих народов.(1 Цар. 8, 5). Однако помазание Божие, то, что после отпадения Саула он уже не по воле народа, а по Своему промыслу воздвигает Давида - царя и пророка, восстанавливает достоинство царства в глазах Бога. Оно уже не вытребовано Израилем, но даровано ему вместе с избранным царем, что свидетельствуется в Псалтири: "Я вознес избранного из народа Моего; Я обрел Давида, раба Моего" (Пс., 88.18-19).
Интересно отметить, что такой же характер носит и преобразование Римского Царства. Константин призывается и избирается самим Богом, как некогда апостол Павел, в этом и еще один сокровенный смысл именования его "равноапостольным". Он - такой же как и апостолы, а прежде Давид, - избранник Божий. "Ты получил свое имя не от людей, но, как божественный Павел, получил его от Христа Бога на небесах, о всеславный Константине... ты становишься образом нового Давида, получая власть царского помазания на голову свою"(Из всенощной на 21 мая ).

Так что говорить об иудейском теократическом пессимизме довольно некорректно, тем более что во времена Христа иудеи отличались скорее маниакальным "роялизмом" и искали себе земного царя всюду, где могли. Даже апостолы не были уже и после Воскресения чужды этого духа: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю? (Деян. 1, 6).

на Западе постепенно складывается иная, дисгармоничная картина,
в которой промежуточный имперский элемент либо размыт, либо искажен, либо вообще отсутствует.


Тут все еще жутче. Учение папы Григория VII о принадлежащих папе "двух мечах" фактически упразднило на Западе идею помазания и идею Империи. Папа отвергает идею независимого происхождения власти имперской от власти священнической, церковной. На место теории Катехона, удержания встает фактически социал-дарвинистское учение о происхождении светской власти. "Кто может не знать,- пишет папа, - что короли и герцоги происходят от тех, кто, не ведая Бога, посредством гордыни, грабительства, вероломства, убийств и, в конечном счете, посредством почти всех видов преступлений, по наущению дьявола, князя мира сего, в слепой страсти и с невыносимой самонадеянностью искали господства над своими, равными им, собратьями?" . На смену идее Римского Порядка папа выдвигает идею беспорядка и войны всех против всех, которая преодолевается только благодатью, приносимой церковью. Это очень характерный радикально августинианский, а потом и кальвинистский ход, который православию чужд. Благодать здесь предназначена к "затыканию дыр" от греха, а не к преумножению святости. Позднейшая идея чистилища и индульгенций - это только естественное следствие той "не имперской" антропологии, которая закладывается Григорием VII - в индульгенции тоже благодатью не восполняется и усовершается человек своим аскетическим усилием устроивший в себе уже сосуд для приятия благодати, а закрываются в нем греховные пробоины...
Папа со своей теорией оказался первым революционером в европейской истории, предварив будущих цареубийц - и Кромвеля, и Робеспьера, и Перовскую, и Ленина. Не надо забывать, что именно он поднял на восстание против своих государей немцев, против Генриха IV, и англичан, против короля-мученика Гарольда. В последнем случае именно пап инициировал захват норманнами дотоле православной и не подчинявшейся Риму Англии и страшнейшую бойню, сравнимую только с большевистской, в которой погибла треть населения страны. Так что начало латинского беззакония вполне предвещала закономерный конец... Безбожного, безпорядочного, безимперского западного мира...
Неинтересно ведь ругаться: "Ах ты нацбол" или кто еще. Хочется понять общую логику и смысл. По крайней мере по сравнению с более ранними работами Дугина о Православии этот текст очень мне нравится. Тут есть попытка понять Православие, поставить себя в его перспективу, а не "утилизовать" его, что чувствовалось раньше.

Калугин Дмитрий Сергеевич  
С высоты своего невежества провожу небольшой силлогизм: в Откровении Иоанна Богослова вроде бы написано, что в последние времена Истинная Церковь будет гонима в пустыню, во всём остальном мире любовь иссякнет. А мы пока что и не очень-то гонимы, и примеров любви пока что довольно много, хотя и не с чего ей, вроде бы, взяться. Так что, либо сейчас не последние времена, либо мы - не Истинная Церковь(истинная та, что уже сейчас в подполье), либо формулировку надо менять. Или, хотя бы, конкретизировать?

Алексей В.  
Здравствуйте, Егор,

Пожалуйста, продолжайте Ваш интересный разбор. Пока что я не могу согласиться с Вами что

::::::Тут есть попытка понять
Православие, поставить себя в его перспективу, а не "утилизовать" его, что чувствовалось раньше.::::::

Больно много всего этот автор понаписал (и не только понаписал), чтобы верить, будто он что-нибудь может не "утилизовать". И есть в этой статье очень характерные "алармистские" ноты вполне утилитарного характера. Сходу вспомню одну - что главная мысль христианина есть мысль об антихристе. Мне всегда казалось, что главная мысль - о Христе.

Однако все равно интересно прочесть мнение столь эрудированного критика, как Вы. Кстати, эту самую статью я читал еще прошедшей зимой, так что не такая она новая.

С уважением,
Алексей

Игорь Рогов  
Хотя уважаемый Егор Холмогоров усматривает в этом сочинении Соловьёвские нотки, я подобного сказать никак не могу.
"Три разговора", да и большинство других трудов Владимира Сергеевича - свободное размышление на известную тему с заранее неизвестным финалом. Они пробуждают желание думать и показывают, насколько интересно и замечательно - размышлять о вечных вопросах бытия, ставить себе вопросы и самостоятельно добираться до истины. Апокалипсис у Соловьёва - скорее, повод рассмотреть антихриста как личность и обсудить свои размышления о будущем церквей и государств. Соловьёвский антихрист - это и плод самоанализа великого русского философа, он имеет портретные черты самого Соловьёва. Соловьёв всерьёз относится к тезису "Познай себя". Краткая повесть об Антихристе помещена в великолепную диалектическую рамку Трёх разговоров, в которой сосуществуют разнообразные точки зрения на одни и те же вопросы.
От прочтения - скорее, впрочем, беглого просмотра статьи "МЫ ЦЕРКОВЬ ПОСЛЕДНИХ ВРЕМЕН" никаких похожих впечатлений не остаётся. На мой вкус, похоже на школьное изложение с известными действующими лицами, известным финалом и известными выводами вроде того, что "Онегин - резкий, охлаждённый ум, или Толстой - зеркало русской революции". Размышлений нет, рассмотрения проблем с разных точек зрения нет, диалектики нет, критического отношения к себе нет. Мышление линейное. Стиль подчёркнуто-серьёзный, скованный, словно писатель стоит по стойке смирно или носит чересчур тесный галстук. Всё, что можно сказать положительного о статье - проведенное доказательство того, что "Апокалипсис - скоро", сделано всерьёз, длинно, с привлечением массы материала и не без некоторой интеллектуальной изощренности. Отдельные здравые мысли в этом труде утрачивают звучание в контексте предвзятой темы.Читать этот опус не более занимательно и приятно, нежели проглатывать шпагу. В качестве курьёзного упражнения или для показа ловкости - можно. Для себя - больше не стану.
Апокалипсис ожидался православной церковью начиная с 1-го века почти постоянно. Новый голос в двухтысячелетнем хоре чающих прихода антихриста ничего по сути не добавляет и не убавляет. Полагаю, было бы полезно составить антологию "ожидание Апокалипсиса с Христа до наших дней" и сделать её настольной книгой всех апокалиптиков будущего. Чтобы воздерживались хвататься за перо (хватать клавиатуру) сразу после прочтения Откровения. Помнить об Апокалипсисе нужно каждому христианину. Строить на ожидании Апокалипсиса свою жизнь, культуру, государство - нельзя.

Егор Холмогоров  
Итак, продолжим благословясь.

1453 год - точная дата конца "тысячелетнего царства". Константинополь взят турками, Византийская Империя пала. По всем характерным признакам обнаруживается трагический эсхатологический факт: "держащий" теперь "взят от среды", и дороги приходу "сына погибели" открыты.
Вот история с этой датой, и вообще с XV веком должна была бы нас многому научить. Тогда, после падения Византии и с приближением конца седьмого тысячелетия, с окончанием в 1492 году Пасхалии многие, в том числе и святые подвижники, были уверены, что Постави Бог противу седьми дней 7000 лет, - как написано в Соловецкой Палее XVII века, - а осьмой тыщщи нет конца.
Как писалось в "Изложении Пасхалии": "В лето 6967 (1459) ... В то лето будет рождество антихристово и будет в рождении его трус... Зде страх, зде скорбь, зде беда велика. В распятии Христове сий круг бысть. И се лето на кнци явися. В няже чаем всемирное твое пришествие, о Владыко. Умножишася беззакония на земли. Пощади нас, о Владыко. Исполнь Небо и Земля славы Твоея. Пощади нас, Благословен Грядый во имя Господне. Пощади нас. Блюдете убо известно и разумне, о братие. Кто хощет быти в то время. Бегаяи бежи неверия"
Мнение это разделяли выдающиеся святители.
Св. Киприан Московскиий, в послании игумену Афанасию Высоцкому: Ныне последнее время, и по летам скончание приходит и конец века; бес же весьма рыкает, хотя всех поглотить, по небрежению и ленности нашей. Ибо оскудела добродетель, престала любовь, удалилась простота духовная...
Св. Фотий Московский Се век маловременный приходит, грядет ночь, жития нашего престание, когда уже никто не может делать. Седьмая тысяча свершается; осьмая приходит и не преминет, и уже никак не пройдет. Блажен, кто уготовал себя к осьмой тысяче.
Преп. Иосиф Волоцкий, в послании Нифонту, епископу Суздальскому, Подобает всем, паче ныне, даже до смерти подвизатися. В последняяя сия лета и во времена лютейша паче всех времен... Се ныне уже прииде отступление.
Однако, в 1492 году так ничего и не случилось, в чем следовало бы увидеть нам некоторый урок. Прежде всего следует научиться крайне настороженному отношению к любым приближающимся Концам Света.
Предсказания уже сколько раз бывали, что вот-вот конец лета. И все невпопад. - писал св. Феофан Затворник, - Спаситель сказал, что никто не знает времени. Нечего потому гадать и смущаться гаданиями других. Что будет Второе пришествие, то несомненно. И то несомненно, что оно будет внезапно, - при всех предзнаменованиях великих. Остается нам ожидать непрестанно Господа, и готовиться к сретению, не гадая о времени.
Мы должны в высшей сепени взвешенно воспринимать реальность, с тем, чтобы не перейти от эсхатологической готовности, к апокалиптической истерике и монтанизму. В этой взвешенности проявляется не просто трезвость и смирение, по отношению к концу, но и подлинно христианское понимание Истории, понимание ее как реальности динамической, как тайны свободы, столь претящей процессуалистскому и предистинационистскому мышлению Запада, которое негоже нам перехватывать. Так же как для латино-немецкого неверия история есть процесс развертывания, согласно причинности, процесс, в котором все предопределено если и не материальной причиной, то хотя бы общим "жизненным потоком", так же для христианина история вся в непрестанном напряжении между предопределенностью внешних обстоятельств и обстояний и свободой человеческого нравственного действия, свободой избрания добра или зла, спасения или погибели.
Вот как кратко формулируется христоианская историософия в Житии преп. Максима Исповедника:
И говорит ему Феодосий епископ: "Как живешь, господин авва Максим?"
Ответил святой: "Как предопределил Бог прежде всех веков свое промыслительное обо мне решение, так и живу".
Феодосий говорит: "Но разве прежде всякого века о каждом из нас предопределил Бог?"
Максим сказал: "Если предуведал, то без сомнения и предопределил".
Феодосий: "Что значит это ,,предуведал и предопределил"?"
Максим: "Предведение касается находящихся в нашей власти мыслей, слов и дел, а предопределение касается не находящихся в нашей власти событий".
Феодосий: "Что находится в нашей власти и что не находится в нашей власти?"
И Максим: "Как кажется, господин мой, зная все, ради испытания беседует с рабом своим".
Феодосий: "Клянусь ради истины Божией, я спросил по незнанию и желанию узнать различие между тем, что в нашей власти и что не в нашей власти, и каким образом одно находится под предведением Божиим, а другое — под предопределением".
Максим: "В нашей власти находится все добровольное, именно: добродетели и пороки; а не в нашей власти: подвержение нас разного рода случающимся с нами наказаниям и наградам. Так, не в нашей власти ни наказующая нас болезнь, ни ободряющее здоровье, но производящие их причины [в нашей власти]. Например, невоздержание—причина болезни, как воздержание—здоровья, а соблюдение заповедей—причина Царства Небесного, как преступление их—огня вечного".

Вся земная история - прелюдия к Небесному Царствию, к обожению или же к адской муке, а потом ее воистину имеет смысл воспринимать прежде всего sub specie aeternitatis, оценивая по тому дает ли она нового человека для Жизни в Боге, или же повергает его в геенну.
Поэтому, думается мы не можем сказать, что святые в XV веке ошибались, ожидая Конца. Сказать такое означало бы похулить Духа, глаголавшего в них. Конец и вправду был близок, при дверех, но их молитвами и подвигом, равно как и тем, что павший было мечь Удерживающего поднят был Московским князем, конец отдалило. В некотором смысле сроки еще не положены. Предуведены Отцом, но не предопределены властным: "Да будет!". Не предопределены потому, что бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся.(Лука 15, 10), а стало быть для каждого грешника, для каждого из нас, Господь хочет сохранить возможность покаяния, которого уже не будет после конца, а сразу Суд. С другой стороны - антихрист, тоже особое явление, явление, дорога которому открывается прежде всего опредеенным состоянием человеческого духа. В некотором смысле он всегда "близь при дверех", но не во всякое время будут ему эти двери отворены. Здесь надо бы вспомнить о том прообразе кончины мира, который дан в гибели Содома и Гоморры. Авраам торгуется с Богом: Погубишь ли город, если есть в нем 50 праведников? Не погублю. А если 45? Не погублю.А если 40? Не погублю. А если 30? Не погублю. А если 20? Не погублю. А если 10? Не погублю... Только Авраам хотел сказать: "А если 5?", как отошел от него Господь. Почему? Да потому что меньшее число праведников уже не охраняет город, не удерживает его от погубление, но само пребывает в опасности развратиться вместе с городом. Не щадит надо ради них город, но вывести их из него в пустыню, а на сам город обрушить чашу гнева.

Егор Холмогоров  
Это же применимо и к миру. Человек балансирует на грани между состоянием, когда святые удерживают воими молитвами мир от погубления, - не случайно ведь второе отеческое толкование Катехона связывает его со Святым Духом, Который своей благодатью удерживает мир от окончательного развращения, и когда уже не дадут места в сердцах людских этой Благодати, отвернутся от нее, - тогда конец миру. Меч Катехона земного, - такая же удерживающая сила, толкование Катехона как Царя не капли не противоречит толкованию Катехона как Духа, поскольку чем, как не силой и властью Духа удерживается меч царя. И когда уже не повнуются и начальнику, то Катехон отходит, повинуясь апостольской заповеди Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу(Рим. 12, 19). В этом смысле, неизбежным было отречение последнего, из известных нам Катехонов - царя-мученика Николая, когда человеческие сердца огрубели и люди перестали подчиняться начальству, он сложил меь, дав место Господню Гневу над Россией, не мстя за себя лично, но претерпев мученическую кончину... Поэтому нынешнее время несомненно последнее, но может оказаться не последним в чреде "последних времен". Все зависит от того, побудит ли апокалиптическая реальность настоящего человеческиесердца устремиться к Богу, пробудит ли покаяние, или же, напротив, приведет к еще большему их очерствению. В первом случае меч катехона вновь будет поднят. Как некогда Давид или Константин, вновь будет избран Господом катехон из среды людей. Во втором - наше место в пустыне, подалее от антихристова царства. Потому нам следует быть готовыми ко второму и трудиться для первого, в надежде на восстановение.
В этой мысли нет ничего нечестивого, потому что христианину полагается не только радоваться, но и трепетать перед концом, в котором мало кто из нас может быть уверен в приговоре Судии. Лично я бы не решился, рассмотрев свою совесть, написать столь однозначно торжествующий текст, в котором звучит "Маранафа!", но как-то совсем не слышно "Кирие элеисон". Рад за Вас, что Вы можете позволить себе писать столь определенно. Но все-таки, хотел бы позволить себе процитировать несколько пространно Льва Александровича Тихомирова, на мой взгляд идеально выразившего суть христианской историософии, и тем самым положить конец этому затянувшемуся лирическому отступлению:
"Итак я думаю, что сроков не положено. Они зависят от нас, людей, от свободной наклонности к добру или злу, к Богу или сатане.
В определении продолжительности каждого периода и всего срока мировой жизни участвуют три элемента. Из них два постоянных и один переменный. Сатана в кажцую минуту готов завладеть миром и выпустить для этого всегда готового антихриста. Другой элемент - спасительная благодать Божия - точно так же всегда, независимо от сроков, готова защитить нас. Обе эти силы противоположны по целям и стремлениям, одинаковы по определенности и постоянству напряжения в своих целях и стремлениях. Но есть третий элемент - сам человек. Напряжение его свободной воли искать Бога или сатану есть величина переменная. Ее-то действие и решает вопрос о продолжительности сроков. Они Господом Богом предусмотрены, и в этом смысле предопределено как Божественное действие благодати, так и допущение злу. Но все это предусмотрено и предопределено лишь в зависимости от человеческой свободной воли, которую Господь не насилует ни в какую сторону.
Это обстоятельство - зависимость сроков от вас самих - и есть, мне кажется, причина того, что сроки нам не открыты. Знание их связывало бы нашу свободную волю различными соображениями - "еще не скоро" или "все равно ничего не поделаешь". Между тем нужно, чтобы наше делание или неделание обусловливалось не такими соображениями, а свободным исканием добра и зла, свободным желанием быть с Богом или наоборот - с сатаной.
С этой точки зрения для христианина нужно не численное пре-дусмотрение сроков, а различение духовно-нравственной зрелости добра и зла для того, чтобы бороться за добро против зла и созидать дело Божие в соответствии с состоянием мира. В этом смысле различение лица времени нужно и полезно. Мне кажется, что только в этом смысле оно и указано нам Спасителем. В этом же смысле и в Апокалипсисе сказано: "Блажен соблюдающий слова пророчества книги сей".

И следует это в скором времени после подписании Флорентийской Унии, т.е. после признания византийской Церковью и самим императором сущностной правоты "латинян". (Фатальной Флорентийской Унии предшествовала Лионская Уния, а также значительное духовное вырождение греков, которое чаще всего было сопряжено с податливостью влияниям, идущим с Запада
Звучит немного странно. Дело в том, что византийская Церковь (с большой буквы) унию не подписывала, но напротив - анафематствовала, в лица сперва св. Марка Эфесского, афонских мнахов, а затем в лице Антиохийского и Иерусалимского Патриархов в 1443 году, затем на Соборе в Святой Софии в 1450 и, наконец, в 1484 на Константинопольском поместном соборе. Византийская Церковь была с ними и в них, а никак не наоборот.
Говорить же о духовном оскудении Византии попросту смешно: Григорий Синаит, Григорий Палама, Никифор и Каллист Ксанфопулы, Филофей Коккин, Симеон Солунский, Николай Кавасила, Киприан Московский, Иоанна Кантакузин, Марк Эфесский, Геннадий Схоларий... Речь скорее может идти о преизбыточествовшем море святости и богословского ведения, яркой вспышке перед политическим концом. Уния была именно внешне навязананным политическим установлением, а никак не необходимостью внутренней логики истории. Не случайно она совсем не затронула духовных корней греческого народа, который под турецким игом сохранил Православие практически во всей своей массе...

Не исключено, что переходом к троеперстию греки обязаны именно этим "западническим", "папским" тенденциям, хотя этот вопрос еще не получил окончательного исторического решения
Ааа. Вот это к чему было. К троеперстию... Как же я про старообрядчество-то забыл... Честное слово, латинство тут ни причем. Точнее оно как раз при обратном. Дело в том, что крестное знамение всегда связываось с исповеданием веры. Есть даже мнение об изначальном происхождении этого знамения (еще одноперстного) - когда мученикам в Риме урезали язык, и после этого принуждали отречься от Христа, в надежде, что безмолвных их можно признать будет отрекшимися, мученики начертавали на себе крестное знамение, одним перстом, в знак исповедания единого Бога - Иисуса Христа. Двоеперстие появилось в тех регионах, где была велика разнь меду православными и монофизитами. Там сложение двух перстов отличало "мелхитов" (православных-халкидонитов), от исповедовавших mia fusis "яковитов". Троеперстие же возникло тогда, когда вследствие латинской ереси на первое место вышло свидетельствование единства и равночестности всех лиц Святой Троицы, против унижающего Духа Святого filioque. С этим и было свяано распространение в Византии троеперстия. То есть латиняне были тут причем, но по причине обратной, нежели Вам представляется.
В экклесеологическом и эсхатологическом смысле обнаруживается прямая связь между отступлением от строгого учения Православия самим Константинополем, причем в пользу той реальности, которая однозначно связывается у православных с "антихристом", и политическим падением Восточной Римской Империи, с символическим попранием ногой неверных ее святынь...В определенной своей форме "православная имперская онтология" перемещается на Север, передается затерянному в евразийских просторах Московскому Царству. Здесь после конца Византии обнаруживаются все составляющие полноценного православного имперского мира, изъятого до времени из-под темных законов реальности, пораженной апостасией. Византия падает и отступает, но поднимается Новая Византия, Третий, последний Рим.
Еще один "двоеперстный" мотив... Совершенно, кстати, чуждый русскому церковному сознанию того времени. Флорентийская уния совсем не воспиринимается как абсолютный Конец и Падение Византии, но как смута, которая так и не смогла развязаться вследствии гиблеи Византи от руки неверных.
Генезис Третьего Рима в околостарообрядческой традиции, основательно подсаженной на филетизм, освещается по существу неверно.
Прежде всего инициаторами Третьего Рима выступили сами византийцы, византийские исихасты. Вопрос translatio imperii рассмотрен в науке очень подробно, прежде всего - в работе о. Иоанна Мейендорфа "Византия и Московская Русь", а затем в продолживших тему многочисленных работах историков. Исихастская, православная партия довольно тщательно готовила площадку, для переноса туда основного содержания империи. С одной стороны она, в лице таких своих представителей, как преп. Сергий и митр. Киприан, довольно уверенно сдерживала попытки московского сепаратизма, создания "карманной" княжеской Церкви, которая не позволила бы Москве приобрести всеправославное измерение, в то же время греки препятствуют разделению русской митрополии на Московскую и Киевскую, утверждая наднациональный и надгосударственный характер власти московского митрополита. Именно византийскому влиянию Москва обязана своим превращением в общерусский и общеправославный центр. С другой стороны начинается символическое наполнение Московского Царства Византией. Дионисий Суздальский передает в 1382 на Русь точные копиии Одигитрии, традиционно считаемой покровительницей Константинополя. Вскоре переводится на славянский составленный Филофеем Коккином акафист этой иконе. Митр. Киприан переносит из Владимира в Москву Владимирскую икону Божией Матери, с которой связывается спасение Москвы от нашествия Тимура, и в Москве устанавливается аналогичный Константинопольскому культу Пресвятой Богородицы - покровительницы Города. На большом саккос митрополита Московского Фотия вышивается с одной стороныимператор Иоанна VIII Палеолог, а с другой вел. князь Василий I, чем символизируется равенство обоих государей, а изображение жены Иоанна, Анны Васильевны, символизирует их родство. В послании патриарха Антония Василию I подробно доказывается необходимость поминовения императора во всех православных церквах, поскольку нельзя сказать, что "мы имеем Церковь, а Царя не имеем" и такое поминовение действительно воодится, подготоваливая русских к той мысли, что если царство в Константинополе упразднится завоеванием, то они должны заступить на его место.
Поведение русских после Флорентийской унии также весьма показательно. В сказании о Флорентийском соборе, написанном Симеоном Суздальским сециально рассказывается о Марке Эфесском, как о вожде православных, и в видении преподобный Сергий велит Симеону благословиться у него и проповедовать всюду учение, проповеданное св. Марком. Сам великий князь Василий выступает именно в роли Катехона, хранителя Православия - изгоняет еретика Исидора и созывает собор русских архиереев, чтобы извергнуть его и утвердить православную веру. Избрание митрополита Ионы происходит только тогда, когда униатская смута в Византии слишком заятгивается. Да и после этого избрания великий князь пишет Константину Палеологу, ьывшему православным, письмо с извинениями за самовольное поставление, и пытается выяснить, если в Константинополе православный патриарх.
После падения Константинополя митрополит Иоана пишет в послании к литовским епископам, что падение Константинополя было наказанием за унию, но нигде не говорит о поврежденности Православия у греков. Напротив, пишет св. Геннадию Схоларию просьбу не оставлять русской Церкви своим попечением. В 1465 митр. Феодосий хиротонисает по просьбе Иерусалимского патриарха грека Иосифа в митрополиты Кесарии Филипповой. Инцидент с включением в архиерейскую присягу клятвы "не принимать никого ни на митроплию, ни на епископские кафедры от константинопольского патриарха потому, что Царьград в руках мусульманских" был вскоре исчерпан, а прибавка отменена, после веского предупреждения преп. Максима Грека: "Царьград в руках агаянских, но Православие остается между греками непоколебимым, и Церковь по прежнему управляется Духом Cвятым". Но тут, как видно, менее всего можнобылоговорить о развращенности греков латинским влиянием. Скорее напротив - об опасении мусульманской скверны...
Наконец, главный памятник церковного сзнания того времени - послание старца Филофея Вел. Князю Василию Ивановичу не оставляет сомнений, что на Руси падение второго Рима мыслилось как гибель от агарян, а не как следствие ереси: Старого убо Рима Церкви падеся неверием и Аполлинариевой ересью, Второго же Рима Константинова Града Церкви агаряне внуци секирам, оскордами рассекоша двери (Пс. 73, 6-7).
Далее утверждается не Московская, не национальная только, но вселенская миссия Московского Государя, как Катехона, наследника равноапостольного Константина, и защитника Вселенской Церкви, которая вся мыслится как его Церковь: Сие же ныне Тетьего нового Рима державного твоего царствия Святая Соборная Апостольская Церковь, иже в концах вселенныя в Православной христианской вере во всей поднебесной апче солнца светится. И да весть твоя держава, благочестивый царю, яко вся царства православныя христианской веры снидошася в твое царство. Един ты во всей поднебесной Христианам царь. Не преступай царю, заповеди еже положиша твоя прадеды: великий Константин и блаженный Владимир и великий богоизбранный Ярослав и прочии блаженнии святии, ихже корень и до тебе... блюди и внемли, благочестивый царю, яко вся христианская царства снидошася в твое едино, яко два Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти: уже твое христианское царство иным не достанется, по Великому Богослову.
Поразительно, что та же мысль проникает и к грекам, и патриарх Иеремия II, в переписке по поводу установления московсокого патиаршества отвечает русскому Царю словами русской же доктрины III Рима. Оно и понятно. Греки под турецкой властью считали себя духовно подданными Единой Христианской Империи, русский царь поминался за литургией, Иван IV испрашивает благословение на венчание на царство у восточных патриархов. Постепенно учащаются поездки восточных патриархов и архиереев на Русь, участие их в русских церковных делах... Другими словами Москва существует не как "вторая" или "третья" империя, но как третья столица, третий центр единой Империи. Турки понимались на Востоке как "владеющие", а не как имеющие власть и право.
То же сознание сохраняется уже и много после "окончания Московского периода", как Вы его называете. Для всей православной ойкумены Русский Царь оставался единственным закнным православным императором. В этом смысле характерен случай с афонским старцем Иларионом Грузинским.
Во время Крымской войны 1854-56 гг., Вселенский Патриарх, который в XIX постепенно стал переходить на "фанарскую" идеологию Османской Империи как "удерживающего" (вспомним анафему на греческое восстание) издал указ о том, что все монастыри на горе Афон должны молиться за победу турецких войск в этой войне. Услышав это, грузинский старец, Отец Илларион, сказал о Патриархе: "Он не христианин". А когда он услышал, что монахи Григорьевского монастыря выполнили распоряжение Патриарха, то сказал: "Вы лишились благодати Святого Крещения и лишили ваш монастырь Божьей благодати." Когда же настоятель пришел к старцу, чтобы покаяться, он говорил ему: "Как ты посмел, несчастный, поставить Магомета выше Христа! Бог и Отец нашего Господа Иисуса Христа говорит Своему Сыну: "Седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих" (Пс. 109.1), а ты просишь Его положить Его сына под ноги Его врагов!". И еще, в письме к начальнику канцелярии Российского Священного Синода, старец Илларион писал: "Властители других народов [т.е. не российский император] часто присваивают себе некоторое величие, но ни один из них не является в действительности королем, они только приукрашиваются и льстят себе великим именем, но Бог не благосклонен к ним и не доверяет им. Они правят только отчасти, по снисхождению Божьему. Поэтому тот, кто не любит своего, Богом поставленного, Царя, не достоин называться христианином…"
Таким образом речь у нас идет о сохранении идеи Единого Римского Царства в Православном сознании совсем не до Алексея Михайловича, а много позднее. Причем особая роль России определялась переходом уарства к русскому Государю, передачей в его руки власти над всей христианской ойкуменой, а не особым мессианским характером русского народа (особенно если учесть, что русские, как и римляне и греки - не народ, а имперская общность), или, тем более не тем, что Православие у греков "испроказилось". Кстати еще об этом самом "повреждении". Беда в том, что в эту старообрядческую концепцию не вписываются ни собор 1484 года, ни знаменитое осуждение папского календаря собором 1583 года, при патр. Иеремии II (Траносе), к которому в 1592 присоединился через своего апокрисария патриарх московский, ни ревностно организованное греками сопротивление унии в Западной Руси, ни деятельность патриарха Досифея Иерусалимского, ни собор 1722 года с анафемами на латинян, ни восстановление в 1756 практики крещения латинян, ни многочисленные послания патриархов о Православной Вере. Другими словами, старообрядческий взгляд на греческое православие как на поврежденное грешит не просто неточностью, а нарочитым, сознательным, упрощением фактического положения вещей. Именно греки вынесели на себе немалую ношу общесправосавной борьбы с латинством, причем им принадлежало в этой борьбе на переднем крае, они составляли как бы первую линию обороны русской Церкви и когда эту линию пытались игнорировать, как в Киевско-латинской школе и церковной практике или в доморощенном филетизме старообрядцев, это вело как раз русскую церковь к плачевным результатам.
На этот момент приходится русский раскол, смысл которого и заключался в страстотерпном свидетельствовании староверами катастрофической природы реформ, начиная с Никоновской справы до ужасного финала в соборе 1666-67 годов, где официальная церковь формально анафемствовала эсхатологическое учение о Москве-Третьем Риме, о домостроительной богоизбранности Московского Царства, сравняло пункты Стоглава с прахом. Восточные патриархи, санкционировавшие и вдохновившие такие нововведения, возможно, руководствовались спецификой своей собственной экклесеологической позиции. Ранее связав "имперскую онтологию" исключительно со Вторым Римом и утратив ее вместе с военно-политическим крахом Константинополя, греки перенесли свой собственный катастрофический, уже постимперский, посткатехонический опыт и на саму Русь, отвергнув даже возможность того, что там могли в полной мере сохраниться те условия, которые существовали ранее в самой Византии.
Тут Вас вряд ли можно "научно переубедить", поскольку со старообрядческой идеей Вы себя связали крепко и, я бы сказал, слепо. Но все-таки имеет смысл указать на совсем другую перспективу, нежели та, на которой стоите Вы.
Прежде всего, как было уже указано, восточные патриархи как раз исходили из сугубо имперской позиции. Для них подлинным Римом как раз была Москва. Москва была столицей вселенского православного Царства, причем при Алексее Михайловиче расчет был на то, что царь скоро предпримет поход против турок и освободит восточных христиан из под турецкой власти. Со времен моих дедов и отцов,- говорил царь Алексей Михайлович, согласно Павлу Алеппскому, к нам не перестают приходить патриархи, монахи и бедняки, стеная от обид, злобы и притеснения своих поработителей, гонимые великой нуждой и жестокими утеснениями. Посему я боюсь, что Всевышний взыщет с меня за них, и я принял на себя обязательство, что, если Богу будет угодно, я принесу в жертву свое войско, казну и даже кровь свою для их избавления. Греки приветствовали эту перспективу, верили в то, что в ближайшем будущем власть русского царя восстановит Империю на всем ее пространстве. Пресвята Троица да умножит вас превыше всех царей- говорил в 1649 году патриарх Иерусалимский Паисий, - благополучно сподобит вас восприяти престол великого царя Константина - прадеда вашего, да освободит народ благочестивых и православных христиан от нечестивых рук... да будеши новый Моисей, да освободиши нас от пленения, якоже он освободил сынов израилевых от фараоновых рук. При патриархе Иосифе начинается приглашение греческих учителей и иконописцев, которые должны были успешно конкурировать с влиянием латиномудрствующих киевлян, за богослужениями поминают восточных патриархов... Издается печатно памятник подлинно имперского размаха - Кормчая, в котрой наряду с церковными канонами фигурируют законы греческих царей. Впоследствии патр. Никон придаст ей еще более имперский размах, включив в конец ее документы посвященные возникновению патриаршества на Руси и содержащие идеологию Третьего Рима.Таким образом, включенная в Кормчую, она принимала официальный церковный статус.
Был дан определенный вектор и стихийно существлявшейся с начала века книжной справе. До того не было выбрано ни определенного критерия для оценки исправлений, ни цели, которой хотели этими исправлениями добиться. При этом периодические споры о "ереси справщиков" возникали задолго до никоновской справы. Достаточно вспомнить историю осуждения св. Дионисия, мудрого архимандрита Троице-Сергиевой Лавры и героя сопротивления полякам, за исправление чина водосвятия. Обвинения и степень их основательности мало чем отличались от позднейших старообрядческих, предъявляемых Никону. Теперь, в последние годы патр. Иосифа и при Никоне все исправления и богослужебные изменения приобрели определенный смысл - вместо хаоса предшествующего периода, когда одни исправления заменятся другими, берется курс на вселенскость, на сближение с обрядовой практикой других церквей Империи, которой, несомненно, не могло быть разногласия. Несомненно, после восстановления бы в полном объеме Империи обрядовый вопрос приобрел бы совсем другое измерение - подобно тому, как утверждение константинопольского центра Православия дало все его нынешние формы, московский этап мог бы дать новый период актуализации Традиции, творчества в Традиции. Пафос этого творчества уже чувствуется в фигуре Никона, который буквально за несколько лет вырастает в фигуру всеправославного, даже всеевропейского масштаба (не случайно его устранением занимается папский агент Паисий Лигарид). Однако и вселенская реинтеграция Православия, в которую греки приносили внешнюю форму, русские же - сущность (греки поражались истовости и благочестию русских православных и величественности их служб - несомненно, эти черты быстро были бы заимствованы на Востоке, дав новую волну возрождения аскезы и благочестия), и творчество в Предании в Церкви русской, превращение ее в Церковь подлинно имперского размаха и величия, разбились о филетизм старообрядческого раскола, посеявшего в Церкви русской смуту и подорвавшего силы Империи.
В чем была имперская, точнее антиимперская сущность старообрядчества. Прежде всего в филетической, племенной гордыне, столь противоречащей и русскому христианскому смирению и требуемому для сознания подлинно имперского народа вселенского духа. Во всех старообрядческих типах менее всего кротости, любви, смирения, спокойствия - это нервно перенапряженные, лихорадочные типы. Типы бунтовщиков, а не строителей, типы браннолюбцев, а не свидетелей Истины. Это, так сказать, антропологическое преступление против Империи ведет и к преступлению онтологическому. Суть старообрядческой позиции в отношении Империи состоит фактически в исключении греков и других народов из числа граждан Империи, схлопывание границы Империи до наличных политических границ Русского Царства...

Новая книга
Валерий Коровин - Третья мировая сетевая война

События
Все книги можно приобрести в интернет-магазине evrazia-books.ru или в офисе МЕД +7(495)926-68-11


Александр Дугин "Путин против Путина", Яуза, 2012


Леонид Савин "Сетецентричная и сетевая война." МЕД, 2011

Мартин Хайдеггер
Александр Дугин. "Мартин Хайдеггер: философия другого Начала", Академический проект, Москва, 2010

Русское время
Русское время. Журнал консервативной мысли, №2, 2010

Португальская служанка
Жан Парвулеско "Португальская служанка", Амфора, 2009

Против либерализма
Ален де Бенуа "Против либерализма. К четвертой политической теории", Амфора, 2009

Сетевые войны
Сетевые войны. Угроза нового поколения, Евразийское движение, 2009

Александр Дугин - Четвёртая политическая теория
Александр Дугин. "Четвёртая политическая теория", Амфора, 2009

Русское время - Журнал консервативной мысли
Вышел первый номер журнала консервативной мысли <Русское Время>

Александр Дугин - Радикальный субъект и его дубль
Александр Дугин. "Радикальный субъект и его дубль". Евразийское движение, 2009

Архив

Прочти по теме

Иудаизм
[ Иудаизм ]

·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы (Окончание) | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы (Продолжение) | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот (окончание) | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот (продолжение) | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Другие | Индоевропейское и иудаистское понимание сакрального | 06.04.2009
·Иудаизм | Зеэв-Хаим Лифшиц | Иудейские законы и современность | Баланс традиции и модерна в отдельно взятой личности | 10.07.2007
·Иудаизм | Кризис религиозного сионизма | ''Государство Израиль - локомотив Избав
Тексты offline
Читайте в журнале "Крестьянка" №9 за сентябрь 2008 года

  • Александр Дугин: "Деконструкция Владислава Суркова"
  • Весь архив

    Темы
    · Все категории
    · Культура
    · Политология
    · Традиция
    · Философия
    · Экономика
    Evrazia.org


    Евразийская музыка

    Послушать

    рекламное

    Прочие ссылки
    Архив
    25 января 2008, 22:57
    Православие | Глеб Чистяков | Есть ли в Православии "обряды"? | "Слово "обряд" – не церковное, оно чуждо церковно-литургической терминологии" | 25.01.2008
    11 октября 2007, 10:00
    Православие | Юрий Попов | Сон об Иоанне Златоусте | Живой святитель, живой посланник сокровенного Царства | 11.10.2007
    16 сентября 2007, 20:15
    Православие | Юрий Попов | ''Человеческое, слишком человеческое'' сильнее? | Мы забыли | 16.09.2007
    3 апреля 2007, 10:36
    Православие | Юрий Попов | ''Радостию друг друга обымем'' | Только Пасха Христова открывает нам ''врата затворенные'' | 03.04.2007
    9 марта 2007, 15:45
    Православие | Юрий Попов | Иным воздухом надышаться | 09.03.2007
    8 февраля 2007, 00:00
    Православие | Александр Дугин | ''Миасский рабочий'' | Мертвая жизнь | 07.02.2007
    23 января 2007, 15:01
    Православие | Юрий Попов | Мать-пустыня | 23.01.2007
    30 октября 2006, 23:13
    Православие | Александр Дугин | Димитриевская родительская суббота | 30.10.2006
    21 октября 2006, 14:47
    Православие | Александр Дугин | Дело апостола Фомы | 21.10.2006
    2 октября 2006, 16:31
    Православие | Александр Дугин | Праздник Воздвиженья | 02.10.2006
    ВЕСЬ АРХИВ