Арктогея - философский портал
"Вторжение", №19 | А. Цветков | Постмодернизм Запада и Востока | 2001
    6 июня 2003, 03:35
 

"Вторжение" №19, М., 2001

Алексей Цветков

Постмодернизм Востока против постмодернизма Запада

Западный постмодернизм совмещает периферии любых культур на том основании, что центр у культур вообще отрицается как тоталитарная претензия. Там царит корректность, атомизация, равнодушие, состоявшаяся деконструкция модернистского прошлого т.е. западный постмодернизм негативен, он все отрицает (снимает), делая любой жест произвольным.

С некоторых пор оракулы либерального общества зрелищ, победившего на Западе, публично опасаются другого, строго обратного, восточного постмодернизма (см. доклад футурологической группы соросовского фонда в Праге). Восточный постмодернизм, предполагаемый ими как опасная возможность, должен совмещать именно полюса многих культур, обнаруживая их индоевропейское происхождение. Там правит онтологическая бдительность, прошлое расшифровано как послание и требование к потомкам. Восточный постмодернизм все утверждает т.е. окончательно обнаруживает, он может состояться только как большой евразийский стиль. Такая возможность убедительно подтверждается на примере Нового Славянского Искусства в Восточной Европе, арт-деятельности Курехина, фильмов Кустурицы, Новой Академии в Петербурге. Однажды в истории подобное уже случалось, мы заняли у европейцев их пресловутый нигилизм, но привело это отнюдь не к европеизации нашей страны, а к большевистской революции и возникновению невиданно мощной Империи Сталина.

Главное условие всякого стиля — согласие художника на повтор, конечно, речь идет не просто о механическом повторе, старое каждый раз находят по-новому, и все же сущностно оно остается древним, традиционным. Стиль — не только согласие автора повторять за классикой, но и согласие общества повторять за художником. Политический стиль это во-первых согласие вождей, лидеров, махатм из века в век повторять друг друга, во-вторых, согласие народа, населения, паствы, повторять за своими лидерами. Стиль в своей природе недемократичен, путем референдума художников не возникнет ни готика, ни барокко, путем всеобщих выборов не появится Империи. Откровение сохраняется в знании, в символе, в завете, вожди соглашаются служить откровению, а народ — вождям. В этом социальный смысл стиля. Парадокс понятия “большой стиль”, по-другому называемого “тоталитарным искусством”, в том, что стиля в чисто искусствоведческом смысле там как раз и не существовало. Сталинский стиль совмещал в себе классицизм, конструктивизм, русский стиль, критический реализм, готику, барокко и т.д. Однако это был именно сталинский стиль, а не бессистемное смешение. Советская Утопия находила себя в образах всех предшествующих эпох. То же можно сказать о художественной модели Третьего Рейха и других “некорректных” стран.

Большой стиль является только там и тогда, где перед художественным миром ставятся не художественные, а социальные задачи т.е. стиль становится большим, если обнажает свою политическую природу. Общество большого стиля, мобилизованное Утопией, получает уникальную возможность отнестись ко всему художественному и политическому прошлому как к застывшему ландшафту, из которого люди могут взять все, что понадобится им для путешествия в Утопию. Возможность большого стиля есть метафора исторической возможности имперского проекта. Сторонники такого проекта относятся к прошлому мира с тем универсализмом и всечеловечностью, которую чувствовали славянофилы и которую пытались сделать былью русские большевики.

Либеральная критика доказывает, будто западный постмодернизм это и есть большой стиль мондиалистов, в своей функции он сводится к коммуникации. Это значит, что само наличие мультимедийных блоков в домах западных людей полагается как единственно допустимая и корректная форма Большого Стиля, их объединяет только зависимость от технического универсализма. Восточный постмодернизм — великий стиль Евразии, которого они боятся и ждут как наказания, поставит другие, имперские задачи расположения всех элементов действительности в правильном порядке. Критерий правильности — традиция. Наш ответ на вызов западного постмодернизма — большой евразийский стиль, утверждение которого возможно лишь одновременно с приходом коллективистского, утопического и тоталитарного режима под знаменем консервативной революции


"Вторжение" №19, М., 2001


  
Материал распечатан с философского портала "Арктогея" http://arcto.ru
URL материала: http://arcto.ru/article/633