21 августа, понедельник
Поиск 
Декларации
Манифест АРКТОГЕИ >>

Мармеладъный (аудиоверсия) >>

Я летаю! (Николай Коперник mp3) >>

Книги Дугина

· Обществоведение для граждан новой России (2007) (new!) >>
· Конспирология (2005) >>
· Философия Войны (2004) >>
· Философия Политики (2004) >>
· Философия Традиционализма (2002) >>
· Эволюция парадигмальных оснований науки (2002) >>
· Русская Вещь (2001) >>
· Абсолютная Родина(1998) >>
· Тамплиеры Пролетариата(1997) >>
· Консервативная Революция (1994) >>
· Метафизика Благой Вести(1994) >>
· Гиперборейская Теория(1990) >>
· Мистерии Евразии(1989) >>
· Пути Абсолюта (1989) >>

Диссертационные исследования
Периодика
Альманах "Милый Ангел"

 номер 1
 номер 2
 номер 3
 номер 4


Журнал "Элементы":

 № 1 (Консервативная Революция)
 № 2 (Югославия и новый мировой порядок)
 № 3 (Элита)
 № 4 (Загадка социализма)
 № 5 (Демократия)
 № 6 (Эротизм)
 № 7 (Терроризм)
 № 8 (Национал-большевизм)
 № 9 (Постмодерн)


Газета Вторжение

Газета Евразийское Обозрение
Наше Audio
Цикл программ Finis Mundi
(в mp3 - low quality)
Рене Генон

Юлиус Эвола
 Густав Майринк
 Жан Бьес
 Мирча Элиаде
 Барон Унгерн
 Герман Вирт
 Фридрих Ницше
 Арх. Киприан (Керн)
 Жан Парвулеско
 Жан Рэй
 Петр Савицкий
 Ги Дебор
 Граф Лотреамон
 Николай Клюев
 Карл Хаусхофер

Песни Ганса Зиверса

Песни Евгения Головина
Серии/циклы
Сны ГИПЕРИОНА >>


А.Дугин АЦЕФАЛ >>



А.Дугин Rolling Stone >>


FAQ >>




А.Штернберг Барбело-гнозис(стихи) >>
Ю.Мамлеев Песни нездешних тварей(стихи) >>
Наши координаты
РФ, 125375, Москва, Тверская ул., дом 7, подъезд 4, офис 605,
телефон:
+7 495 926 68 11

Здесь можно всегда приобрести все книги, журналы, газеты, CD, DVD, VHS А.Дугина, "Евразийского Движения", "Арктогеи", ЕСМ и т.д.

Заказ книг и дисков.
По почте: 117216, а/я 9, Мелентьеву С.В.

E-mail:
Директор:
Александр Дугин
Контент:
Наталья Макеева,
Дизайнер:
Варя Степанова

Наша рассылка . Введите Ваш e-mail, чтобы получать регулярную информацию о новинках и мероприятиях:

Ссылки

Счетчики

..
Джеймс Ш. Катсингер. Открытое письмо о Традиции 2 окт 2012, 05:29


Джеймс Ш. Катсингер

Открытое письмо

о Традиции

Перед традиционалистом, которого просят писать о традиции, стоит непомерно тяжелая задача. Он не только должен найти оригинальные выражения по знакомой теме, но и сказать что-то новое о старом. Любой писатель или любой другой значительный деятель должен делать то же самое, если желает овладеть вниманием читателя и удерживать его в состоянии сосредоточенности. Но традиционалист должен пойти еще дальше. Если он намерен оставаться верным своим принципам, то должен в таком случае настаивать, что старое в действительности есть новое — что древность и непрерывность традиции – лучшие из возможных средств подлинной трансформации.

Напомнить собратьям-традиционалистам о том, что подразумевает под собой этот парадокс, — одна из целей последующего изложения. Но чтобы избежать обвинений в проповеди, предназначенной только для обращенных, как мне часто приходится слышать от либерально мыслящих академиков, я надеюсь проникнуть в более глубокие сферы, чем известные политические, этические и даже теологические трактовки консервативных теорий. Немногое будет сказано эксплицитно о религиозной доктрине как таковой, и совсем ничего о социальной теории или культуре. Я предоставляю другим заботу об этих частностях. Здесь будет применен строго метафизический подход. Я употребляю это слово, бесспорно, сознавая, что оно может быть истолковано неправильно. При виде этого слова некоторые могут предположить, что я намерен вдаваться здесь в отвлеченные идеалистические спекуляции, в то время как на самом деле я собираюсь поставить весьма приземленные, практические вопросы: в чем конкретно заключается суть традиции? какую пользу можно извлечь из традиции в современной жизни?

Прежде чем перейти к дальнейшим рассуждениям, мне следует отметить, что я рассчитываю на вполне определенную аудиторию. Я уже упоминал своих либерально настроенных профессиональных коллег. Эта статья — нечто вроде адресованного им открытого письма. Она представляет собой еще одну попытку с моей стороны одержать победу над пугающей косностью взглядов в их среде, прорвавшись сквозь избитые контраргументы. Традиционалистское издание может показаться необычным местом для продолжения этой беседы, но все же избранный мною образ действий имеет три преимущества. Непрямое обращение к сторонникам позиции, глубоко отличной от нашей, возможно, не позволит мне самому и исследователям-единомышленникам ограничиться праздными разговорами в замкнутом кругу. Оно также может сослужить немалую службу консерваторам и традиционалистам в разговорах с либерально мыслящими учеными лицом к лицу. И как знать, быть может, мне действительно удастся найти подход к некоторым из моих коллег-модернистов и постмодернистов и помочь им увидеть старое в новом свете.

Другие участники этой дискуссии, несомненно, осуществят «деконструкцию» ключевого для меня термина «традиция» иным путем. Моя собственная дефиниция требует сопоставить это слово с понятием откровения. Можно сказать, что первое являет горизонталь, в то время как последнее — вертикаль. Там, где откровение есть проекция Бога в пространстве, традиция есть расширение откровения во времени. Камень брошен в спокойные воды. Его падение и соприкосновение с поверхностью дают образ того, что я имею в виду под откровением. Центробежное движение концентрических волн, расходящихся от точки удара, — это образ традиции. Разграничение пространства и времени, конечно, слишком схематично. Входя в пространство, Бог входит и во время. И в своем расширении во времени те модусы, в которых традиция сообщает мощь откровения: слова, жесты, символы, святые и святыни — занимают определенное пространство. Но как бы мы ни рисовали это в своем воображении, откровение и традицию следует рассматривать в качестве двух составляющих единого движения от Бога к человеку.

Такой способ рассмотрения сообразен с этимологическим значением слова «традиция». Традиция есть действие или результат наследственной передачи или трансмиссии. Важно пояснить, однако, что не все наследуемое традиционно в обозначенном здесь смысле. Передача полученного объясняется также простым обычаем или привычкой. Это главная или, по крайней мере, одна из главных забот либерального критика: консерваторы всего лишь тоскуют по былому образу жизни, независимо от его истинности или пригодности. В ответ на эту критику некоторые традиционалисты, вероятно, привели бы тот факт, что древность узуса почти неизбежно свидетельствует о столь же первоосновной человеческой потребности. Но мой ответ будет иным. Я скорее склонен признать, что здесь необходима большая точность, чем допускает этимология, и что наши либерально мыслящие коллеги обоснованно настаивают на этом. Фессалоникийцев увещали твердо придерживаться традиции, полученной ими от Св. Петра (2Фес. 2:5), но колоссян предостерегли от увлечения человеческими преданиями (Кол. 2:8). Из этого явствует, что не всякое дарение и получение благотворны для нас. Суть не в самом факте трансмиссии, не говоря уже о ее длительности или числе рецепций. Любой отдельно взятый человеческий обычай может быть старше какой бы то ни было божественной традиции. Существенный смысл несет в себе только прямая связь с откровением и тем самым — с Богом. Но подождите минуточку. Моим коллегам по университету не терпится вставить слово. Мне будут возражать, что вопрос по-прежнему нуждается в доказательствах. Ведь все сказанное мною было сказано лишь для того, чтобы перенести акцент с одной идеи на другую. Разница между истинной традицией и ложной, заявляю я, — это разница между тем, что есть, и тем, что не есть откровение. Но к чему мы приходим? Как нам удастся распознать откровение при встрече с ним, даже если предположить, что подобная вещь и ее Источник существуют? Разве на нем весит ярлык? Всякий может объявить себя провозвестником откровения. Именно об этом свидетельствует вся история человеческой мысли. Это история конкурирующих друг с другом и взаимоисключающих притязаний на Истину, история людей, стремящихся облагородить свои страсти и борьбу за власть, называя их божественными. «Мы тоже, — допускает либерал касательно себя и своих собратьев, — подвержены этим страстям и участвуем в борьбе, но, по крайней мере, знаем об этом, и это знание позволяет нам выдерживать критическую дистанцию по отношению к прошлому. Это делает для нас возможным — даже обязательным — признать идеологические корни традиции. В самом деле, любая традиция, включая паулинистическую, есть традиция людей, чьи мнения были сформированы не только их индивидуальными психологическими потребностями, но и социальными структурами и прочими релятивами эпохи. Порой их притязания на божественное вдохновение вполне могут быть искренни, что позволяет нам частично извинить их предрассудок. Но мы определенно не обязаны увековечивать их мнения или подгонять собственное мышление и собственную деятельность под шаблоны, которые они завещали. И во многих случаях мы должны, не задумываясь отвергать эти взгляды, принадлежат ли они апостолам или нет, как неуместные при современном эгалитарном строе. За формы прошлого цепляются лишь те, кто имеет свой интерес в поддержании власти и привилегий, упрочить и защитить которые и были изначально призваны эти формы. Коротко говоря, только белые мужчины и жертвы, привыкшие к угнетению с их стороны, являются традиционалистами». При том, что предыдущий параграф занял довольно много места, я мог пропустить один или два пункта. Но здесь, в общих чертах, изложено то, что я постоянно слышу от большинства ученых сотрудников.

Что надлежит ответить традиционалисту на подобную обвинительную речь? В первую очередь непременно согласиться, что традиционными формами могут злоупотреблять и это происходит очень часто. В особенности религия во многих случаях служит средством увековечения самой приверженности своекорыстию и расширения эго, противодействие которому и составляет изначальную цель религии. Необходимо признать, что клятвенные заверения в богодухновенности и духовном прозрении иногда используются в чисто политических целях. Но эти исторические факты, сколь бы гнусными они ни являлись, безотносительны к существованию самого прозрения и таким образом к значимости традиции, данной в откровении. Сам факт, что мое свидетельство об увиденном может быть использовано в целях закрепления за мной привилегий и пособничества моей власти, не является аргументом против существования зрения, даже моего собственного, и из этого также не вытекает, что нам всем следует намеренно ослепить себя, чтобы предотвратить подобную эксплуатацию. Критики в какой-то мере правы, но это всего лишь показывает, что человек — падшее существо, а не то, что нет откровения. Назовем ли мы эту критику тем случаем, когда ценное теряют в попытке избавиться от ненужного или не видят леса за деревьями, но печальным фактом остается то, что огромное множество так называемых интеллектуалов, кажется, более не используют свой интеллект. Они настолько отвлечены акциденциями изучаемого массива данных и так решительно выдвигают свои пристрастные тезисы, что, кажется, более не способны мыслить метафизически с учетом эссенциального. Ведь в противном случае они обязаны были бы согласиться, что даже если вся традиция является традицией людей — и подлинное откровение никогда не прорывалась сквозь преграды гордости, жадности, безразличия и ненависти, то именно так, в конце концов, произошло в их случае. Это очень важный момент. Позвольте мне обозреть его со всех сторон и схватить его сущность.

Полный текст...
Дьяволополис 2 ноя 2011, 09:24


Александр Дугин

Дьяволополис. Выступление на пленарном заседании Международной конференции "Against Post-Modern World"

Часть 1. Традиционализм и платонизм

1. Задача конференции - определить отношение традиционализма к миру, в котором мы живем.

2. Несколько уточнений о традиционализме. Я согласен с реконструкцией Марка Седжвика о том, что Генон вписывается в традицию ренессансного неоплатонизма. Изучая платоников и неоплатоников, я пришел к выводу о том, что именно платоническая топика является основой эзотерических учений всех традиционных конфессий, а также базой христианской теологии. Поэтому я исхожу из признания структурного тождества традиционализма и платонизма.

3. Мир, описанный Геноном как истинный, это платонический мир, построенный по иерархической вертикальной модели. Именно платонизм есть структурное описание традиционного общества, а мир современный – его отрицание.

4. Таким образом, нормативом традиционализма вполне может выступать Платонополис, основанный на наличии двух миров -космос ноэтос и космос эстетос,- а также на хоризмосе (онтологической бездне, онтологическом дифференце – по Хайдеггеру) между ними и на метаксисе (то есть, сопричастности одного к другому). Платонополис – это метафизика, основа истинной религии, науки и политики.

Часть 2. Идентификация Постмодерна

1. Генон и традиционалисты точно описали отношение Традиции и Модерна. Генон софмрулировал тезис о кризисе современного мира, Эвола призвал к восстанию против него. Оба руководствовались Традицией как нормой. То есть исходили из Платонополиса. Эвола призывал этот Платонополис активно создавать в Европе на основе КР и идеологий Третьего пути. Генон ограничивался апелляцией к созданию инициатической элиты.

2. Но сегодня Модерн сделал один очень важный шаг вперед – в Постмодерн. Наша задача выяснить как Платонополис, традиционализм относится к Постмодерну. Этому посвящена конференция.

3. Что такое Постмодерн? По Генону, это «открытие яйца мира снизу» или эпоха «великой пародии». Переход от материализма к псевдо-спиритуализму. Нью-эйдж. Десекуляризация. World religion в ООН (Шри Чинмой), Гайая – культ. Это эпоха симулякров. Симулякр – копия без оригинала (Бодрийяр).

4. Обратимся к Платону. Феноменальный мир – это копия Оригинала. Отражение мира идей в мире вещей. Модерн – это обособление вещей, предвосхищенное Демокритом , Левкиппом, которых Ксенос в «Софисте» называет «земляными» и «зубами дракона». Модерн – взятие копии как оригинала самого по себе. Номинализм.

5. А что в топике «Тимея» будет соответствовать Постмодерну? Копия снова становится копией – но не мира идей, а Иного по отношению к миру идей, копией Множественности, ускользаюзщей от интеллекта. Это копия небытия; вот что значит «копия без оригинала».

6. В «Софисте» Платон утвеждает важное: «небытие есть» и доказывает это, в частности, с помощью изучения феномена «лжи», «ложного дискурса». Ложный дискурс - это существующая речь о не существующем. Иное по отношение к бытию есть. Это «есть» представляет собой ложный дискурс.

7. Постмодерн представляет собой развертывание ложного дискурса. Это небытие, выдающее себя за бытие,чистое множество.

8. Отец лжи в Традиции называется «дьяволом», дословно «разделяющим» - «diabole». Это модель восьмой гипотезы «Парменида» Платона о существовании множества, не создающего даже в отношениях другого множества. Структура Постмодерна есть конституирование Дьяволополиса, города Лжи, государства Лжи, мира Лжи и существующего небытия.

9. Дьяволополис есть и продолжение Модерна и выход за его пределы. В нем происходит растворение вещей. Вещи (об этом писал Рильке в «Элегиях Дуино») распадаются. В традиционалистской топике они становятся одержимыми инфракорпоральными демонами. В центре вещей вместо «усии» оказывается мерцающий демон.

10. У демонов есть своя иерархия – это структуры Дьяволополиса. В центре Дьяволополиса – Маммона, повелитель денег. Деньги становятся инкарнацией дьявола, через них – через эвалуацию, через цену, через стоимость -- они входят в вещи, начинают их «стужать», «одерживать». Вещь, одерживаемая демоном, это вещь имеющая цену в финансовом эквиваленте.

11. Современная финансовая экономика с ее порядком деривативов, портфельными инвестициями, хэдж-фондами – есть чистый ложный дискурс, храм Дьяволополиса.

12. «Великая пародия» по Генону – суть нашего времени. Пародия – гр. пара- («как», «подобно») и odio, ode, «ода», «песнопение», «гим»н. Имитация торжественного гимна. Дьяволополис пародирует Платонополис. В Дьяволополисе главное «хохот» - отсюда ирония постмодернизма и засилие юмористических передачи. Пародия есть «ложный дискурс».

Часть3. Против Дьяволополиса

1. Отношение традиционалиста (платоника) к Дьяволополису очевидно. Оно не может быть положительным, оно может быть только радикально отрицательным. Отсюда название конференции – «Против Пост-современного мира»

2. Однако перед нами сегодня стоит два серьезных вопроса:

а) апгрейд традиционализма в условиях наступившей «великой пародии», «открытия яйца мира снизу»; это требует определенного ревизиклассического традиционалистского дискурса.

б) стратегия эффективного противостояния Дьяволополису.

3. Пункт а), думаю, никаких вопросов не вызывает и его процедуры в целом понятны. Однако, следует выяснить, не потребуется ли от нас перехода к неотрадиционализму, который строил бы свой дискурс с учетом новых космических и социальных условий. О тупике геноновской схоластики предупреждал еще Эвола. Сегодня неадекватность прямого воспроизводства дискурса мэтра еще более бросается в глаза. Но второй пункт б) еще более проблематичен.

4. Стоит вернуться на шаг назад. А эффективно ли традиционализм (Платонополис) противостоял Модерну? Здесь есть три ответа:

- контемплативно-теоретическая (по Платону – философская) позиция Генона (Р.Аллё сравнил его с Марксом)- фиксация кризиса Модерна и пояснение, в чем он состоит, с аппеляцией к созданию традиционалистской элиты (на мой взгляд, то, что мы имеем в лице претендентов на эту элиту – это само по себе пародия);

- воинсвтенно-активная политизированная (по Платону - соответствует стражникам) позиция Эволы (восстание против Модерна), героическая и привлекательная, но не лишеная издержек;

- криптоплатонизм второй и третьей политических теорий(коммунизма и идеологий Третьего пути), объединенных сторонником либерализма Поппером в общий класс «противников открытого общества» (это из области «метафизики национал-большевизма», включающей социализм в область периферии Платонополиса, но не Дьяволополиса, отождествляемого,в свою очередь, с чистым либерализмом, первой политической теорией и ее постмодернистским выражением).

Все эти три тенденции противостояния Модерну к концу 20-го века исчерпались, предварительно проиграв. Чего мы, впрочем, хотели? - Кали-юга…

5. Как нам эффективно противодействовать Постмодерну, открытому снизу яйцу мира, «великой пародии», Дьяволополису?

6. Этим мы и должны заняться на наше конференции.

Полный текст...
Традиционализм и его миссия 7 июл 2011, 21:20


Александр Дугин

Традиционализм и его миссия

Для начала обратим внимание на такую реальность как традиционализм. Я несколько раз обращался к философии традиционализма и хотел бы обратить внимание на следующую вещь. Философия традиционализма — это совершенно отличное явление от того, что можно назвать традиционным обществом и даже традицией. Об этом писал и сам Рене Генон в книге «Царство количества и знаки времени». Но он обозначил некий, на мой взгляд, второстепенный аспект, сказав, что существование в мире Традиции гораздо важнее и глубже, чем оперирование с реконструкциями Традиции, которые созданы на основании неких интеллектуальных усилий. Сам Генон, будучи совершенным традиционалистом, то есть человеком, реконструировавшим представления о парадигме Традиции, ушел в Традицию с головой. Когда он принял ислам, то переехал в Каир, поселился в традиционном обществе и пытался личной судьбой свести к минимуму, абсолютному «ничто» различия между традиционализмом как интеллектуальной реконструкцией парадигмы Традиции и традиционным существованием. Сам он показал этот вектор, но для нас интереснее то, что традиционализм как философия невозможен в рамках премодерна. Традиционализм — это явление, абсолютно отличное от того, что происходит и что возможно в рамках парадигмы премодерна.

Иными словами, традиционализм и традиционное общество — это вещи качественно различные онтологически и гносеологически. Между ними нельзя ставить знак равенства, несмотря на то, что Генон стремился свести к минимуму этот зазор собственной судьбой, как это прекрасно показывает Марк Сэджвик в своей книге «Против современного мира», где он дает блестящую, на мой взгляд, экспозицию философии судьбы традиционализма в ХХ веке. Он показывает, что при всем желании, всей искренней, тотальной решимости Генона инкорпорироваться в традиционный мир каирского ислама, он был и оставался в нем белой вороной, что он не аффектировал исламскую традицию ни в малейшей степени и, строго говоря, Генон, не говоря уже о Шуоне и других его последователях, просто представляет собой совершенно отдельное явление. Сэдвик дальше не пошел, но сама эта констатация, причем написанная традиционалистом, англичанином, преподавателем Каирского университета, генонистом, который вступил в исламскую тарику и живет полноценной исламской жизнью, очень ценно. Это просто честное признание очень честного человека, который просто хочет называть вещи своими именами. Очень хороший исследователь, его книга переводится сейчас на русский язык — блестящая компиляция судьбы и истории традиционализма в ХХ веке. Генон, Эвола и все остальные наши друзья. Есть там и про нас, про Новый университет.

В чем же здесь заключается наиболее интересная и тонкая вещь? Дело в том, что в премодерне нет и не может быть представления о том, что мы называем парадигмой премодерна. Премодерн есть, а вот представления о парадигме нет, то есть все, кто находится внутри Традиции, живут под суггестией, под внушением, под влиянием этой матрицы и поэтому когда человека Традиции спрашивают — вы кто? Он абсолютно честно отвечает: я — мусульманин, я — православный христианин, я — иудей, я — буддист. А когда ему говорят, а кто вот этот представитель другой традиции, тоже полноценной, аутентичной. Он говорит — сразу, автоматически — «какая-то сволочь». Почему так происходит и почему отсутствует реальное взаимопонимание между представителями одной и другой традиций? Если не рассматривать, разумеется, естественные догматические противоречия.

И что говорит традиционалист? Он говорит, что это представитель иудейской традиции, это — исламской традиции, это христианской традиции, это — православной. Как замечательно! Потому что объектами манипуляции у традиционалиста и человека Традиции являются абсолютно разные реальности. У одних это — традиция как данность, которую они никогда не осмысливают как философскую парадигму, они просто утверждают, что это есть. А другие видят наоборот, не данность, а исключительную парадигму, причем реконструируемую очень в интересном состоянии.

Традиционалистская реконструкция — это не результат инерциальной защиты, например, христанами Вандеи своих традиционных ценностей перед наступлением Французской революции, они — нечто совершенно другое. Это то, к чему подводит Сэджвик в своей книге, но чего он не объясняет. Когда наступает эпоха модерна (нас здесь опять интересует фазовый сбой), представители модерна, носители прогресса, парадигмы Просвещения осознают вначале себя носителями новой картины мира, то есть творцами новой программы. У них поначалу есть ощущение, что речь идет о довольно искусственной инсталяции неких фундаментальных, концептуальных параметров знаний, бытия, со своей реконструкцией онтологии, гносеологии, представления о субъекте. И у них есть представление о том, против чего они действуют и именно здесь, на тонкой грани между парадигмой премодерна и парадигмой модерна, происходит формулирование такой концепции, как традиционное общество. Кто ее формулирует? Понятно, что кто угодно, но только не представители традиционного общества, которые никогда и ни при каких обстоятельствах не способны осмыслить свой образ жизни, свою веру и свою цивилизацию как традиционное общество. Они говорят, это исламский мир, это моя деревня, это мой приход. О том, что всё это, начиная корейскими пожирателями ящериц и заканчивая эскимосскими шаманами, называется традиционным обществом, включая византийскую цивилизацию, католическую Европу, православную Сибирь или исламскую умму, естественно, никто не думает. Концепция традиционного общества рождается в тот момент, когда Традиция, традиционное общество заканчивается. И формулируют эту концепцию традиционного общества, то есть осознают традиционное общество как реализацию инсталлированной парадигмы ее противники — революционные представители эпохи Просвещения. И когда эта модель возникает, когда премодерн начинает осознаваться как парадигма премодерна, а она начинает осознаваться как таковая только здесь, на этом шве между Средневековьем и эпохой Просвещения, вот тут-то и возникает совершенно уникальное явление, которое можно назвать истоками традиционализма, потому что традиционализм возникает тогда, когда Традиция заканчивается. И парадигма Традиции так же исчерпывает себя, рассасывается, гаснет, становится недейственной, слабой, разбавленной, как сегодня исчерпывает себя парадигма модерна, которая больше никого не вдохновляет. Но на самом деле именно сейчас и можно говорить о модерне как о парадигме, и о постмодерне как парадигме. Именно в этот тонкий период, в этот шов между традиционным обществом, то есть средневековой Европой, и современной Европой Просвещения и формируется представление о традиционном обществе, которое было осознано как некая ложь для модерна. Это была система фундаментальных философских предрассудков, гносеологических и онтологических, с которыми надо было бороться. Но враг был описан. И врагом не было христианское европейское Средневековье, врагом было традиционное общество со всей совокупностью его установок. Кстати, когда Сэджвик описывает генеалогию традиционалистского мышления, проделав очень точно структурную работу относительно того, что можно считать и что нельзя считать традиционализмом в узком смысле слова, то есть он исследует безусловно Генона, Эволу и достаточно небольшой круг западноевропейских интеллектуалов, и выделяет в качестве основных черт их идеологии идеи о Софии Переннис, о Примордиальной Традиции, а также о том, что можно назвать универсальным или трансцедентальным единством традиций. Это не просто защита одной традиции, для всех представителей этой школы, традиционалистов, было характерно то, что они разделяли веру в очень тонкие вещи — это идея трансцедентального единства Традиции, которая основана на том, что существует София Переннис, то есть единственная, вечная, нескончаемая мудрость, которая является источником вдохновения различных традиций, и каждая традиция или религия является неким взглядом, аспектом этой Софии Переннис и когда-то, как утверждают традиционалисты вслед за Геноном, все традиции сходились в едином ключе — в Примордиальной (Изначальной) Традиции, которая была наиболее полным, совершенным, абсолютным воплощением Софии Переннис. И вот когда Марк Сэджвик начинает исследовать истоки перенниализма, он говорит: хорошо, масонство, оккультизм, а откуда они взялись, откуда вообще это взялось? На самом деле он доходит до этого момента. Он доходит до флорентийской академии, Марсилио Фичино и до Возрождения

Очень интересно возводить геноновскую философию как раз к эпохе Возрождения и к этому специфическому европейскому платоническому эзотеризму, который полнее всего и яснее всего представлен в платонической школе Марсилио Фичино.

Полный текст...
Джемаль против Генона: опыт фундаментальной критики 15 июн 2011, 23:09


Евгений Кауганов

Джемаль против Генона: опыт фундаментальной критики

Гейдар Джемаль выступает как радикальный критик Генона, и направляет свою критику не на частные аспекты генонизма, но на всю парадигму геноновской мысли в целом и дает на нее предельно жесткий концептуальный ответ. В данной статье автор ставит целью максимально сжатое резюме критики Джемаля, ни в коей мере не претендуя на исчерпывающее ее изложение.

Прежде всего следует отметить, что Джемаль начинал свой интеллектуальный путь (за вычетом раннего гегельянского периода) как генонист и, как он говорил в одном из интервью, прожил полную идентификацию с доктриной Генона, пока не обозначил для себя точку дискомфорта и расхождения. Джемаль датирует первый импульс к преодолению Генона 1972 годом. Впоследствии он подвергает генонизм фундаментальному пересмотру, и у позднего Джемаля это, наконец, результирует в полное преодоление и опрокидывание геноновской логики и методологии.

Итак, в чем же сущность его критики.

1. Традиция жрецов и традиция пророков: неснимаемый дуализм

Основополагающим, догматическим в топике Генона тезисом является принцип «трансцендентального единства традиций»: Генон постулирует, что все традиции восходят к единой изначальной примордиальной Традиции, проистекают из нее и, в конечном итоге, являются ничем иным, как филиациями и разнообразным выражением этой единой Традиции. Все противоречия, все различия между традициями существуют только на экзотерическом, внешнем уровне, а на эзотерическом, метафизическом уровне все они сущностно едины.

Эта аксиома генонизма понимается Джемалем как фундаментальный подлог и аберрация. Геноновскому монизму и универсализму он противопоставляет радикальную, неснимаемую метафизическую дихотомию двух полюсов – традиции жрецов и традиции пророков. Эта дихотомия – ось всего критического подхода Джемаля, аффектирующая весь строй его мысли (важно отметить, что «традиция жрецов» является чисто техническим термином Джемаля, обозначающим всю совокупность некреационистских, неавраамических традиций, то есть, строго говоря, манифестационизм. Сам Джемаль термин «манифестационизм» не использует, а использует в качестве синонимов к «традиции жрецов» драстические термины «язычество» и «естественная религия»). В свое время Александр Гельевич Дугин, переосмысляя и корректируя Генона, выдвинул тезис о «трансцендентальном единстве языка традиции». В таком случае Джемаль говорит, если угодно, о «трансцендентальном дуализме двух языков» – «жреческого» и «пророческого».

Под таким углом зрения генонизм представляет собой фокус, в котором сходятся все силовые линии жреческой метафизики. При этом Генон, следуя своей универсалистской логике, изо всех сил стремился максимально сгладить, затушевать структурные противоречия между манифестационистскими традициями и монотеистическим креационизмом и представить последний как просто экзотическую версию той же самой интегральной Традиции, просто адаптированную для менталитета людей конца кали-юги. Таким образом, Генон разоблачается Джемалем как апологет жреческой линии, сознательно или несознательно проигнорировавший уникальный смысл авраамического откровения пророков. Соответственно, между генонизмом и жреческой традицией, жреческим мировоззрением, в полемическом контексте Джемаль ставит знак равенства: полемизируя с геноновским традиционализмом, Джемаль полемизирует со жреческой традицией, и наоборот. Это принципиальный интеллектуальный ход Джемаля, который постоянно нужно иметь в виду для понимания специфики его оппозиции к Генону.

Вкратце остановимся на разборе фундаментальных и наиболее акцентируемых Джемалем принципов, лежащих в основе этих двух абсолютно враждебных, взаимоисключающих друг друга традиций.

2. Метафизика жрецов и метафизика пророков

Магистральным вектором метафизики жреческой традиции является стремление к конвергенции, интеграции с чистым бытием и высшее тождество в финальной реальности, в бескачественном Абсолюте, кроме которого нет ничего, который снимает все. На это экстатическое высшее тождество субъекта и объекта нацелены все без исключения жреческие традиции и инициатические школы. Самой наглядной иллюстрацией является индуистская формула «Атман есть Брахман». Медиатором этого тождества выступает «Великое существо», гармонизатор и стабилизатор неравновесия между бытием и логосом. «Великое существо», по Джемалю, – это «Бог» жреческой традиции.

Традиция пророков имеет совершенно отличную от жреческой модальность и привносится в этот мир пророками. Суть монотеистического послания заключается в том, что бесконечный бескачественный Абсолют, который является последней инстанцией восприятия – это «абсолютно» враждебный живому Богу рок.

Согласно Джемалю, откровение разрывает замкнутый круг всеобщего тождества и свидетельствует об источнике, находящемся вне всяких аналогий, объявляет абсолютную войну естественному разуму (опыту, чувствам и т.д.). Вместо субъект-объектного тождества в центр онтологии и антропологии ставится радикальная субъект-объектная дистинкция. Человек в перспективе монотеизма является местоблюстителем от имени абсолютно трансцендентного, скрытого и непостижимого Субъекта, который принципиально не дан ни в образах, ни в аналогиях, ни в сравнениях и является контрапунктом ко всему сущему. Такие явления в рамках ислама, как суфизм (адептом которого, как известно, был Генон) с его холистским, «криптоманифестационистским» принципом «вахдат-аль-вуд-жуд» («единство бытия») расцениваются Джемалем в оптике «чистого монотеизма» как девиация и субверсивное жреческое влияние.

Одна традиция настаивает на чистом бытии, на том, что перцепция есть функция от этого бытия, возникает как некий эпифеномен. Другая же настаивает на том, что все, что нас окружает как предмет перцепции, есть знамение того, что делает саму эту перцепцию возможной. Одна традиция порядка, иерархии, системы, авторитета, ценности и высшей окончательной бессмысленности, потому что она представляет собой раз и навсегда заданную онтологическую программу, которая стирается и возобновляется, вечное возвращение равного. Ему противостоит вторая традиция, традиция антисистемы, традиция революционная, которая ни во что не ставит иерархию бытия, преимущество других эонов времени, противопоставляет эонам времени абсолютное, актуальное «здесь и теперь».

Полный текст...
Критика универсализма Рене Генона 11 июн 2011, 23:39


Жаринов Семен

Критика универсализма Рене Генона

Не отрицая огромной важности работ Рене Генона, как для религиоведения, так и для консервативных социологии и философии, хотелось бы отметить о возможном пересмотре, хотя бы в рамках русского традиционализма, учения об Изначальной Традиции. Считаем важным для евразийского традиционализма в критике современного мира идти еще далее «вправо», чем европейские традиционалисты, т.к. идея метафизического универсализма, возможно, имеет современные корни. Нужно отметить, что подобная попытка ревизии традиционализма уже осуществлялась профессором А.Г. Дугиным в его работе «Контринициация»,1 где подвергалось критике учение о метафизическом единстве различных традиционных форм.

Вкратце изложим интересующие нас стороны учения Генона о Традиции. В своей концепции Примордиальной Традиции Рене Генон исходит из тезиса о «трансцендентном единстве всех традиций». Различные традиции Генон сравнивает с несколькими дорогами, которые «ведут к одной-единственной цели». Добравшийся же до этой цели «находится в центре пересечения всех путей» и теперь он «может использовать, если ему это необходимо, элементы любых традиционных форм, потому что он их все преодолел и теперь они для него, в сущности, одинаковы, так как все они ведут к точке, где он уже находится». Ритуалы той или иной традиции, таким образом, релятивизируются, и, более того, Генон пишет о возможности с определенного момента «употреблять на практике ритуальные средства, принадлежащие иным традиционным формам». Для этой реализовавшейся личности «все традиционные формы уже не являются средствами продвижения к концу пути, но представляют собой лишь различные способы выражения единой Истины, которые следует использовать в зависимости от обстоятельств, подобно тому как мы используем разные языки, для того чтобы быть понятными разным людям».2 Такова в общих чертах позиция основателя школы интегрального традиционализма.

С консервативных позиций сложно не усмотреть в этой концепции некоторой тревожности, особенно тогда, когда она ставится во главу угла всей системы, что в конечном итоге сближает ее, конечно, учитывая довольно существенные оговорки, с позициями различных новых религиозных движений.3 И нельзя ли соотнести данную позицию Генона с высказыванием одного заблудившегося священника: «Следуя по пути, проложенному созерцанием, индийские брахманы приходят к тому же, к чему приходили все мистики, в какое бы время и в каком бы народе они ни жили. Яджнявалкья и Будда, Плотин и Ареопагит, Мейстер Экхарт и Григорий Палама, каббалисты и Николай Кузанский, Яков Беме, Рейсбрук и множество других ясновидцев Востока и Запада с единодушием, которое невольно приводит в трепет, возвещают о том, что они познали, дойдя до самых пределов бытия».4 Это слова о. Александра Меня.

В целом, возражений не вызывает тезис о едином источнике различных традиционных форм. Так, согласно авраамической традиции, после Всемирного Потопа начало «новому» человечеству дали три сына Ноя, которые и стали трансляторами того учения, носителем которого был Ной. Таким образом, можно сказать, что религиозные формы хамитов, семитов и иафетян восходят к единому источнику. В данном случае можно вспомнить теорию прамонотеизма, которую активно развивал австрийский лингвист и этнограф, а также католический священник, Вильгельм Шмидт. Эта теория заявляет, что различные архаические и политеистические религии суть деградировавшее, или искаженное, единобожие. Последнее же является первичной формой религии.5 Однако здесь имеет место горизонтальная передача, которая могла часто весьма изменяться и даже искажаться (что и доказывают «прамонотеисты»), причем, не только вследствие тех или иных культурно-исторических причин, но, что нельзя исключать, и вследствие причин «духовного» порядка. Что касается вертикальной передачи, то можно вспомнить слова о том, что Дух Святой «дышит, где хочет». Поэтому, правомерно признать возможность некоторой истинности различных традиций, обусловленной откровением как источником той или иной традиционной формы. Тем не менее, это еще не означает признание того факта, что полноценных традиций может наличествовать несколько. У нас нет оснований полагать, что вертикальная передача во всех случаях имела подлинный источник или адекватную интерпретацию, ведь, как заметил Н. Трубецкой, откровение «может прийти от дьявола, и отличить его от откровения божественного не всегда легко».6 Можно предположить, что в результате искажения форм, полученных горизонтально, либо неподлинности источника вертикальной передачи (прелесть, контринициация), либо неадекватности выражения откровения, мы получили, на самом деле, несводимые друг к другу традиции. Несводимость наиболее наглядна на примере двух вариантов метафизик: манифестационистской и креационистской.7

Полный текст...
«Царь мира» и «сокрытый царь» 11 июн 2011, 00:00


Владимир Карпец

«Царь мира» и «сокрытый царь»

У Рене Генона есть замечательная небольшая работа, которая так и называется «Царь Мира», но мысли, которые содержатся в этом труде, разбросаны и по другим работам Генона, в том числе статьям, написанным в разное время.. Прежде всего, Генон имеет ввиду неподвижный центр, который сохраняется на протяжении всей «манвантары», т.е. цикла существования этого мира, от его возникновения и разворачивания до сворачивания и возобновления. Рене Генон отождествляет этот центр с фигурой Ману, или проточеловека, первочеловека. Эта фигура во многом близкая, или даже тождественная, с иудео-христианской фигурой Адама Кадмона. Отсюда Генон делает выводы, что сакральные фигуры, такие как Менос, или даже индейский Маниту, это фигура, которая с одной стороны является фигурой человеческой, а с другой стороны сверхчеловеческой. Отсюда же Генон производит понятие закона. Номос - анаграмма того же самого имени Ману. Итак, речь идёт о неподвижном центре, который носит характер закона и логоса, одновременно имея проточеловеческую природу. В авраамической традиции фигура Ману совпадает с фигурой Мельхиседека, Царя-священника, который предшествует всему разворачиванию библейской истории, и стоит по ту её сторону. В данном случае, совпадение Ману и Мельхиседека говорит об очень важной вещи, о том что существует Традиция, которая первична по отношению к самой иудео-христианской традиции. В языковом плане напомним о так называемой ностратической теории, сформулированной замечательным советским учёным М.Илличем-Свитычем (1934-1966). Праностратический язык соотносится с Традицией, которая предшествует многим другим, в том числе и библейской.

У Генона по этому поводу есть замечательная маленькая статья, которая называется «Гиперборея и Атлантида», где он доказывает: традиция авраамическая является вторичной по отношению к традиции Мелхиседека. Самое интересное, что о вторичности авраамической традиции по отношению к Мелхиседеку, т.е. Царю мира, говорится в самой же Библии. Приношение Авраамом даров Мелхиседеку, затем благословение Мелхиседеком Авраама. О том же самом говорится и у апостола Павла: Христос - иерей по чину Мелхиседекову. Но Сам Христос и есть логос, а у многих Святых Отцов мы находим соотнесение фигуры Мельхиседека и Христа. «Яко ты еси Царь Мирове и Спас душам нашим» - слышат православные христиане за каждым богослужением. Очень важно, что древлеправославная традиция говорит о Христе как Царе Славы. Исус Христос Царь Славы в каком-то смысле противопоставляется Христу историческому, каковому соответствует никонианское и католическое титло INRI. (ИНЦИ ) Иисус из Назарета Царь Июдейский. Речь идёт об одном и том же Христе, но рассмотренным с разных сторон. Христос как Царь Мира это Исус Христос Царь Славы

Интересен один важный спор среди старообрядцев в 19-ом веке, когда так называемые неокружники говорили о том, что существуют два Бога. Исус – Бог истинный и Иисус, как Бог не истинный. Безусловно, это ересь, но как всякая ересь она основана на некоторой метафизической реальности. Отвергая ересь, отталкивая её, в то же время, мы можем давать на неё адекватный православный ответ. Мы говорим о Христе как Боге истории – в соответствии с западной традицией, но и как Предвечном Сыне, Спасе-в-Силах, Спасе Ярое Око в традиции восточной, русской по преимуществу. В конечном счете, это едино, но в земной проекции ведет к принципиально разным историософским и даже политическим выводам.

Полный текст...
Традиционализм | "Арктогея" | Против постмодернистского мира | Международная конференция по актуальным проблемам Традиционализма | 03.06.2011 3 июн 2011, 20:21


"Арктогея"

Против постмодернистского мира

Международная конференция по актуальным проблемам Традиционализма

В октябре 2011 года в рамках нового проекта "Традиция" в Москве состоится международная конференция "Against Post-Modern World" по актуальным проблемам Традиционализма.

 

Основными темами конференции заявлены следующие:

  • Традиция в условиях постмодерна.
  • Десекуляризация (возрождение религиозного фактора).
  • Эсхатология (ортодоксия и гетеродоксия).
  • Симулякры неоспиритуализма.
  • Традиционализм и Традиция в России, славянском мире, Восточной Европе.
  • Проблема инициации.
  • Царство пост-количества.
  • Ревизия традиционалистского дискурса
  • Традиция и Революция

Полный текст...
Традиционализм | Юлия Дмитриева | Санкция сверху | Рене Генон в свете консервативной революции | 29.12.2008 29 дек 2008, 22:38


Юлия Дмитриева

Санкция сверху

Учение Рене Генона в свете Консервативной революции

При демократическом строе власть исходит снизу, что полностью противоречит традиционному устройству, когда власть проистекает из единого высшего принципаВ своей программе «Finis Mundi» Александр Дугин заметил: «Если бы Рене Генон написал только “Кризис современного мира” и “Царство количества и знаки времени” - две чисто критические работы - и то его имя вошло бы в разряд безусловных гениев человечества».

Можно сказать, что Рене Генон был вне политики, то есть вне конкретных политических реалий. И это вполне понятно и объяснимо. Обрушиваясь с критикой на современный мир, Генон рисует идеальную строго иерархичную модель государственного устройства.

Говоря о возвращении к единому первоначальному принципу, из которого и должна исходить вся иерархия, он подчеркивает, что подобное восстановление не может иметь направление «снизу-вверх» - это в корне неверно. «Вот почему мы не можем придавать политическим случайностям самое широкое значение, даже придавая слову “политический” иную ценность, кроме ценности простых внешних знаков ментальности определенной эпохи», - пишет философ.

Но, несмотря на подобную позицию, читая даже чисто критические сочинения Генона, понимаешь, что он пишет не иначе как о консервативной революции, о самой ее сути. Среди всех его разоблачающих и анализирующих современный упадок положений то и дело проглядывают отсылки к тому, как должно быть и что можно и нужно для этого делать.

Конечно, Генон как философ, великий философ-традиционалист, делает это в максимально абстрактной форме, отвлеченной от конкретного политического контекста.

Полный текст...
Традиционализм | ''Бронзовый Век'' | Олег Фомин | ''И они никогда не сойдутся…'' | 24.03.2007 24 мар 2007, 19:27


"Бронзовый Век" № 24, лето 2006
Олег Фомин

"И они никогда не сойдутся…"

Рецензия на книгу Рене Генона "Восток и Запад", М.: Беловодье, 2005

Пожалуйста, не несите нам больше цивилизации…Книги Рене Генона можно условно поделить на две категории. В первую входят собственно наиболее свободные от какой бы то ни было «социальной полемичности» труды - они посвящены чистой метафизике и чистой онтологии, фундаментальным символам священной науки, различным аспектам традиционных наук и т. п. Большая часть отечественных гуманитариев знает именно такого Генона (точно так же, как знает она по преимуществу Поппера - автора «Логики», но не Поппера - автора «Открытого общества и его врагов»), благонамеренно принимая одного из наиболее непримиримых оппонентов метаязыка Модерна всего лишь за экстравагантного религиоведа с привкусом пассеистичного романтизма.

Вторую категорию составляют, если так можно выразиться, «актуальные рассмотрения». Хотя сам Генон и старался всячески дистанцироваться (как от сугубо современного метода) от какого-либо «критицизма», всё же необходимость последнего вытекала из самой заданности объекта рассмотрения.

Книга «Восток и Запад», на наш взгляд, относится именно ко второй категории. Более того, именно она положила начало указанному направлению геноновской мысли (если не считать двух специальных работ - «Теософия, история одной лжерелигии» и «Спиритическое заблуждение»). После были гораздо более обстоятельные «Кризис современного мира», «Царство количества и знаки времени», но в них содержалось лишь дальнейшее разворачивание, уточнение того, что уже присутствовало в «Востоке и Западе».

Полный текст...
Традиционализм | ''Бронзовый Век'' | Юлиус Эвола | Полярный символизм. Владыка мира и справедливости | 01.02.2007 1 фев 2007, 11:05


"Бронзовый Век" № 24 (лето 2006)
Юлиус Эвола

Полярный символизм. Владыка мира и справедливости

Традиционалистское исследование

Изначально отдельные основополагающие символы царского сана были тесно связаны с данным порядком идей. В первую очередь, скипетр, по аналогии связывавшийся, согласно одному из наиболее важных своих аспектов, с ''мировой осью''.От редакции "Бронзового Века". Классик традиционализма, борец с современным миром, Юлиус Эвола издавался многажды. При этом главная его работа, фактически обосновывающая его жизнь, его «символ веры», никогда до сих пор по-русски не была издана. Живший при итальянском фашизме, фактически отождествленный с режимом Муссолини, он до конца дней сохранил стойкость и абсолютно «правый» взгляд, который он с презрением бросал не только на либеральных вместоблюстителей, но и на неполноценные попытки восстановить тотальную порчу. Настоящий текст - глава из «Восстания против современного мира»1.

Изначальную целостную концепцию царской функции можно увязать со следующим циклом символов и мифов, ведущих посредством различных образных описаниях и транспозиций к одному и тому же. В качестве отправной точки позволительно взять индуистское понятие чакраварти или «вселенского Владыки». Некоторым образом в этом понятии можно увидеть архетип царской функции, по отношению к которому отдельные конкретные формы царственности, если они соответствуют традиционному принципу, представляют более или менее завершенные образы, иначе же - с другой точки зрения - частные примеры. «Чакраварти» дословно означает «Господин» или «Вращатель Колеса» - что снова приводит нас к идее центра, которая соответствует также внутреннему состоянию, определенному образу жизни - или, лучше сказать, определенному типу существа.

Действительно, колесо, является также символом сансары, потока становления (τυε κυκλος γενεσεως, «круг поколений» или же κυκλος αναγκης, rota fati2, «колесо необходимости» у эллинов), а его неподвижный центр, таким образом, выражает внутреннюю духовную устойчивость того, кто не принадлежит этому потоку и как таковой способен, согласно более высокому принципу, обуздывать и подчинять себе энергии и виды деятельности, связанные с низшей природой.

Полный текст...
Новая книга
Валерий Коровин - Третья мировая сетевая война

События
Все книги можно приобрести в интернет-магазине evrazia-books.ru или в офисе МЕД +7(495)926-68-11


Александр Дугин "Путин против Путина", Яуза, 2012


Леонид Савин "Сетецентричная и сетевая война." МЕД, 2011

Мартин Хайдеггер
Александр Дугин. "Мартин Хайдеггер: философия другого Начала", Академический проект, Москва, 2010

Русское время
Русское время. Журнал консервативной мысли, №2, 2010

Португальская служанка
Жан Парвулеско "Португальская служанка", Амфора, 2009

Против либерализма
Ален де Бенуа "Против либерализма. К четвертой политической теории", Амфора, 2009

Сетевые войны
Сетевые войны. Угроза нового поколения, Евразийское движение, 2009

Александр Дугин - Четвёртая политическая теория
Александр Дугин. "Четвёртая политическая теория", Амфора, 2009

Русское время - Журнал консервативной мысли
Вышел первый номер журнала консервативной мысли <Русское Время>

Александр Дугин - Радикальный субъект и его дубль
Александр Дугин. "Радикальный субъект и его дубль". Евразийское движение, 2009

Архив

Прочти по теме

Иудаизм
[ Иудаизм ]

·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы (Окончание) | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы (Продолжение) | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Две большие разницы | Каббала в широком смысле слова - эзотеризм Запада, Каббала в узком смысле слова - иудаистский эзотеризм | 25.07.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот (окончание) | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот (продолжение) | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Эзотеризм наоборот | Метафизика нации в Каббале | 10.06.2009
·Иудаизм | Сергей Панкин | Другие | Индоевропейское и иудаистское понимание сакрального | 06.04.2009
·Иудаизм | Зеэв-Хаим Лифшиц | Иудейские законы и современность | Баланс традиции и модерна в отдельно взятой личности | 10.07.2007
·Иудаизм | Кризис религиозного сионизма | ''Государство Израиль - локомотив Избав
Тексты offline
Читайте в журнале "Крестьянка" №9 за сентябрь 2008 года

  • Александр Дугин: "Деконструкция Владислава Суркова"
  • Весь архив

    Темы
    · Все категории
    · Культура
    · Политология
    · Традиция
    · Философия
    · Экономика
    Evrazia.org


    Евразийская музыка

    Послушать

    рекламное

    Прочие ссылки
    Архив
    27 марта 2005, 11:57
    Традиционализм | FAQ | Дугин | О соотношении регулярных и иррегулярных форм трад
    9 февраля 2005, 00:16
    Традиционализм | Новый год по-тебетски в клубе
    8 декабря 2004, 00:06
    Традиционализм | Бронзовый Век | Сказка и инициация | Интервью А.Г.Дугина
    25 июня 2004, 11:33
    Традиционализм | FAQ | Дугин | О бафометизме и зле | 07.12.2000
    15 июня 2004, 07:45
    Традиционализм | FAQ | Дугин | Об иерархии ума и безумия | 18.09.2000
    17 марта 2004, 22:58
    Новый Университет | Головин | Матриархат | 17.03.04
    28 февраля 2004, 18:23
    Традиционализм | FAQ | А.Дугин | О псевдо-мюридах | 2000
    23 января 2004, 13:45
    Традиционализм | Свободная Россия | А.Дугин | Понятие Священного | 04.03.1999
    26 декабря 2003, 15:26
    Традиционализм | А.Дугин | ЛГ | Сакральное | 2003
    21 августа 2003, 16:22
    Традиция | К. Фрумкин | Дружба народов | Традиционалисты: портрет на фоне тексто
    ВЕСЬ АРХИВ